Роджер Желязны – Колесо Фортуны (страница 63)

У меня две с половиной бывшие жены в разных местах. Что такое, вы спрашиваете, половина бывшей жены? Это не магический акт, позвольте вас заверить. Нет. Я окончательно и бесповоротно развелся с Женой Номер Один и Женой Номер Два.

Жена Номер Один второй раз вышла замуж за профессора палеонтологии маленького университета в штате Небраска. Этот парень, как мне объяснили, проводит большую часть года в поисках костей динозавров с зубным зондом в одной руке и метелочкой в другой. Его жена, моя Бывшая Номер Один, дала мне понять, что больше не желает со мной общаться. Ни в каком виде или форме.

Жена Номер Два — то есть Бывшая Номер Два — в настоящее время одинока. Она успешно руководит большой общенациональной сетью ресторанов. Ее кабинет находится в роскошном здании штаб-квартиры этой фирмы на Семьдесят второй улице в Нью-Йорке. Каждый месяц я посылаю ей чек с алиментами, хотя уже несколько лет отстаю от нее по доходам. Бывшая Номер Два зарабатывает почти столько же, сколько певица сопровождения у эстрадного певца или питчер-левша. Алименты от меня ей не нужны, но она не отказывается от них, просто чтобы жизнь не казалась мне безоблачной.

Не думаю, чтобы Бывшая Жена Номер Один или Бывшая Жена Номер Два предложили мне действенную помощь в моем нынешнем положении.

Интересно, что подразумевает мистер Альберт Браун под Принятием Мер?

Посылают ли они людей в черных костюмах, чтобы ломать клиентам коленные чашечки? Или сбрасывают их с балконов? Мой номер на тридцать пятом этаже «Скай Пэлас». Огромная высота этого здания и дала ему такое имя. Если я пролечу это расстояние, то, возможно, переживу падение, но не приземление.

Я мог бы сказать им, что жажду заплатить весь долг сполна. Но это не вопрос желания. Выражаясь языком одного из выдающихся бывших президентов Соединенных Штатов, я не жулик. У меня просто совершенно уникальный опыт в финансовой сфере, вот И все. У каждого бывают взлеты и падения. Просто у меня взлеты выше, а падения ниже, чем у среднестатистического гражданина. Не знаю почему. Не имею представления.

Но если я сейчас не могу заплатить, то какой смысл ломать мне коленную чашечку, выбрасывать меня с тридцать пятого этажа или Принимать иные Меры против меня? Есть старая поговорка о выжимании воды из камня или как там еще. Она вполне применима в моем случае.

С другой стороны, мистеру Альберту Брауну и его работникам все это прекрасно известно. Они все это слышали много, много раз. И все же они Принимают Меры против людей, которые не платят. В этом должен быть какой-то смысл. Они же не глупые люди. Впрочем, возможно, некоторые из них не слишком умны. На низших уровнях.

Те, кто ломает коленные чашечки.

Выбрасывает с балкона.

Принимает Меры.

Но мистер Альберт Браун — человек культурный и обходительный. Он дал это понять во время нашей первой встречи и несколько раз позже, пока наши отношения не стали напряженными. И, конечно же, работники мистера Альберта Брауна столь же талантливые и интеллигентные люди.

Итак: зачем Принимать Меры против того, кто не может — не то что не хочет — заплатить?

По той же самой причине, полагаю, по которой государство наказывает преступников, которые наверняка больше не повторят своих преступлений, не хотят их повторять и которых вполне можно отпустить, Взяв с них торжественное обещание вести правильный и законопослушный образ жизни. Наказание удерживает от преступления остальных, вот почему.

Да.

Они получат немного или совсем не получат удовлетворения, Принимая Меры к Израэлю Коэну. Но они безусловно воспользуются своими возможностями и накажут меня, чтобы удержать остальных, которые пожелают делать крупные ставки и не смогут потом расплатиться.

Поэтому, полагаю, я должен послужить примером.

Кстати, о половине жены. Это Жена Номер Три, совсем новая и скорее всего последняя моя супруга. Она объявила, что оставляет меня. Она опубликовала официальное объявление о том, что покидает мою постель и мой дом и с этих пор не несет никакой ответственности за любые долги, которые я могу сделать. Она снабдила меня документом, указывающим на то, что она начала бракоразводный процесс.

Нет, мне не приходилось ждать помощи ни от Жены Номер Один, нынешней жены палеонтолога, ни от Жены Номер Два, руководившей сетью ресторанов, ни от Жены Номер Три, публикующей официальные уведомления в газетах.

А как насчет братца в Сиэтле?

Нет. Последний раз, когда я навещал его, его очаровательную жену и их красивых детишек, моего чудесного племянничка и двух прелестных племянниц, моя невестка, верная супруга моего брата и мать красивых детей, вошла в гостиную, когда я демонстрировал ее выводку хитрый прием сдачи карт из-под колоды.

Почему это привело невестку в такую неизбывную ярость, остается для меня загадкой. Я был игроком всю свою жизнь — во всяком случае, всю сознательную жизнь — и точно знаю, что знать всякие хитрости ремесла совсем не вредно. Один хочет сдавать карты из-под колоды, а другой хочет избежать того, чтобы ему сдали карты из-под колоды. Необходимо лишь понять технику этого действия, распознавать обманные движения нечестного игрока, защитить себя от неправильной сдачи.

Но если подумать, этот инцидент может объяснить причину нелюбви моей невестки ко мне. Впрочем, женская любовь — дело темное.

А теперь немного философии. Не той философии, которой забита голова моего знакомого, изложившего мне много лет назад концепцию принятых гипотез. Нет. Я предлагаю вам гораздо более практичную философию. Она заключается в следующем: когда вам нечего проигрывать и нет надежды на победу, то попытка не пытка.

Действуя на основе этого принципа, я поднимаю трубку и звоню Бывшей Жене Номер Один. Звонок проходит, что является хорошим знаком. Как я уже упоминал, это означает, что мистер Альберт Браун еще не обрубил мои телефонные линии, за что я ему искренне благодарен.

Если только это не было простой оплошностью со стороны руководства. Если бы они это заметили, то скорее всего отключили бы меня. Я попал бы в изоляцию, стал бы пленником в этом плюшевом номере отеля.

В номере есть ванна. В нем есть несколько цветных телевизоров, подключенных к спутниковой антенне. Они принимают специальные каналы, транслирующие учебные программы по игре в покер, рулетку, баккара и другие игры. В ванной комнате имеется электронная игровая машина, а у кровати электронная машина для покера.

Кстати, сама кровать огромная, роскошная и круглая, с алыми шелковыми простынями и наволочками.

В номере даже есть большой телевизионный экран, установленный на потолке над кроватью, и пульт дистанционного управления, позволяющий включать порнографические фильмы. Если бы я был не один, мы могли бы лежать бок и бок и смотреть на красивых молодых людей, производящих друг с другом развратные действия, пока нас не охватила бы потребность имитировать их движения.

Мне не пришлось воспользоваться этой особенностью моего номера и теперь уже, без сомнения, не придется. Жаль.

Трубку берет профессор палеонтологии. Могу себе представить погоду в Небраске: холодная, серая и сырая, с темными дождевыми облаками, ползущими над Великими Равнинами и готовыми пролить свою влагу на твердую коричневую землю.

Хорошего мало.

Я спрашиваю профессора, могу ли я поговорить с…

Как бы это сформулировать? Моей женой? Моей бывшей женой? Его женой? Решаю назвать ее по имени. Профессор, современный человек, который относится к супруге как к партнеру, а не собственности, подзывает ее к телефону без расспросов о моей личности и роде занятий.

Бывшая Жена Номер Один уклончиво спрашивает: «Да?»

Я начинаю говорить ей, что нахожусь в отчаянном положении, в большой беде, в глубокой-глубокой… яме.

Она кладет трубку на рычаг настолько деликатно, что я даже не слышу щелчка.

Ну что ж.

Переходим к Жене Номер Два.

Учитывая разницу во времени, в Нью-Йорке сейчас на три часа позже, чем в Рино, поэтому я не очень удивляюсь, услышав автоответчик.

— Если вы оставите номер своего телефона, — мурлычет записанный голос Бывшей Жены Номер Два, — я обещаю непременно вам перезвонить.

Я начинаю надиктовывать свое имя и номер телефона — номер «Скай Пэлас», когда она сама берет трубку и начинает говорить со мной. Она спрашивает, зачем я звоню ей среди ночи. «Или в любое время, — добавляет она, — но особенно среди ночи».

Останавливаясь на самых ярких моментах и опуская по возможности неприятные детали, я делаю попытку объяснить этой бывшей жене, как отчаянно я нуждаюсь в ее помощи.

Она не перебивает. Что ж, это обнадеживает. Я продолжаю. Я посвящаю ее в предысторию своей безысходной ситуации. — Она все еще слушает. Надежда окрыляет меня. Я напоминаю ей о том прекрасном времени, когда я за ней ухаживал, о тех редких, но тем не менее счастливых событиях, которые случались за время нашей женитьбы.

Она не перебивает.

Переходя к причине нашего развода, я начинаю искренне извиняться, принимая на себя вину за разрушение нашего союза, и говорю ей, что надеюсь когда-нибудь наведаться в Нью-Йорк и сделать попытку загладить те неприятные впечатления, которые я о себе оставил. Я предлагаю ей совершить путешествие в Атлантик-Сити, поселиться в лучшем казино-отеле и провести там чудесный отпуск. Он мог бы стать нашим вторым медовым месяцем, если она не возражает, но можно ограничиться и чисто платоническими отношениями. Выбор полностью за ней.