Роджер Желязны – Колесо Фортуны (страница 31)

Я решил почитать что-нибудь о местных руинах. Всегда полезно освоить туристический жаргон.

Когда лет двести назад на Новом Марсе основали колонию, руины были признаны достаточно интересными, чтобы привлечь группу археологов с Земли, из университета Старого Чикаго. Приземистые строения были сделаны из квадратных базальтовых балок. Многогранные формы комнат, например, девяти- и десятигранные помещения, не имели аналогов ни в одном из известных типов архитектуры, хотя эксцентричный (а ныне полностью дискредитированный) профессор Уильям Циммерман предположил, что они напоминают руины, обнаруженные в Нан-Мадоле на Земле. После двух десятилетий интенсивных исследований ученые пришли к трем заключениям. Первое: возраст руин составляет свыше двухсот тысяч стандартных лет. Второе: невозможно представить, что за особи в них обитали. Третье: скорее всего это были примитивные твари, иначе они до сих пор были бы где-нибудь поблизости.

Измучив себя археологией, я перешел к самой популярной теме: к войне. Война шла на противоположной стороне границы, поэтому вызывала лишь любопытство. Бывали дни, когда мы ненавидели Землю и надеялись, что земляне потеряют половину своих колоний. Пусть Белатрин захватит Землю. Но сегодня мои фронтирские чувства дремали. Я мог думать только об одном. Деньги. Моя доля (после компенсации расходов) составит около трех тысяч кредитов. Это поможет мне вести образ жизни, к которому я привык за два года пребывания на планете. Три томительных часа наконец окончились.

И я направился в контору за своей долей. Оставался, конечно, шанс, что Миллар не уехал. Прежде такого не случалось, любой землянин скорее согласится потерять состояние, чем провести месяц на этой жуткой планете — с таинственными руинами или без оных. Но у Церкви был запасной план в виде мальчиков Заркова, двух здоровенных свирепых наемников. Если Миллар предпримет какие-нибудь действия, не подобающие такому барану, каковым он является, то мальчики Заркова мгновенно распылят его на атомы.

Входя в зал, я уже мысленно тратил свои деньги и издевался над параноиком Эмбоем.

Переступив порог, я услышал два громких хлопка. Пробки от шампанского. Мои денежки лежали перед Высокой Задницей красивой стопкой. Это была лучшая афера, прокрученная Церковью. Одной рукой я пересчитывал деньги, а другой поднимал бокал синтетического новомарсианского шампанского.

И тут вбежал Эд.

— Мистер Каллин, этот человек, он вообще-то устроил в вашей квартире разгром.

Стало быть, Миллар не отправился покорно на туристический корабль. Впрочем, он мог бы три раза разнести мою квартиру в щепки, и я все равно не остался бы внакладе; но, черт возьми, это было дело принципа. Я кивнул мальчикам Заркова (и Высокой Заднице, которая обожала драки), и мы приготовились добраться до моего дома и поджарить барашка.

Эд (или Миллар) оставил дверь раскрытой. В коридоре мерзко пахло — в случае нужды вы можете воспроизвести подобный аромат, смешав в равных пропорциях горячий деготь и свежие нечистоты. Мы ворвались в квартиру с оружием наготове.

То, что мы обнаружили внутри, стало причиной моей необычайной популярности во всех средствах массовой информации галактики (во всяком случае, в секторах, контролируемых землянами и сирианцами). Впоследствии все здание, где находилась моя квартира, и я сам в придачу были отправлены на Землю, где нас долго потом прощупывали, выстукивали и сканировали.

Первое, что я увидел, была лужа красно-коричневой жидкости на полу. Как позже постарался объяснить Эд, Миллар вернулся в мою квартиру, некоторое время манипулировал со штуковиной, а потом просто растаял. В луже мы обнаружили несколько костей человеческой руки, три стеклянных шарика и титановую трубочку, содержащую свиток платиновой фольги, и еще три тысячные купюры. Свиток представлял из себя лучшую художественную работу по платине, известную в обитаемой вселенной. На свитке содержалась надпись обычной красной эмалью, которой была придана гибкость посредством неизвестного процесса, до сих пор заставляющего земных химиков вскакивать по ночам. Надпись гласила:

Дорогой мистер Каллин!

Надеюсь, дополнительные кредиты возместят урон, который мой «отъезд» нанес вашей квартире. Возможно, вы пожелаете поделиться с мистером Эмбоем Файерстедом, который благодаря некой скрытой психической чувствительности слишком много сумел понять о моей подлинной сущности.

Я прибыл на Новый Марс, чтобы произвести исследования для настоящей серьезной игры. Новый Марс, это я могу сказать вам практически с уверенностью, является родиной белатринцев. Подобно моей расе, они имели обыкновение пользоваться телами. Я хотел изучить их корни. Ваша афера — за которую я не могу найти достаточных слов благодарности — неожиданно дала мне столько сведений о человеческой природе, что я сумел предсказать исход человеческо-белатринской войны с вероятностью девяносто процентов и дату ее окончания с вероятностью шестьдесят процентов. Меня ждет огромный, невероятный выигрыш — я приобрету нечто более сложное, мощное и прекрасное, чем деньги, но аналогии уместны, и вы сумеете понять мое возбуждение.

С наилучшими пожеланиями,

Я сообщил властям, которые сначала не поверили — кто поверит старому аферисту? Но платиновый свиток и омерзительная слизь заставили их пересмотреть свое отношение.

Разумеется, вы всего этого не могли не видеть, где бы вы ни жили. Как только меня не называли, начиная от суперпредателя и кончая идиотом, который дал себя обставить неизвестно кому неизвестно откуда, и даже спасителем, выявившим тайную (и, возможно, коварную) силу, вмешивающуюся в дела человечества. Много было написано (передано), протелепатировано о том, как много мы могли бы узнать о Белатрине, если Новый Марс и впрямь является их прародиной.

Земные власти оставили мне полученные деньги, что было хорошо, ибо мне предстояло начать новую жизнь в новом мире. Немало людей спятили из-за острой фрустрации, которую они испытывали при мысли о том, что загадочное нечто уже знало исход войны. События, связанные с моей аферой, породили несколько религий, которые толковали происшедшее либо с абсолютным оптимизмом, либо с абсолютным пессимизмом. Другие, веря в то, что Миллар — это белатринский шпион или экстрасенс, со всей страстью отдались войне.

Во что же верю я сам? Я думаю, что Миллар — тот, за кого себя выдавал, то есть крупный, очень крупный игрок со временем. Но, по-моему, он немного лукавил. Я полагаю, что, оставляя мне свиток, который так перевернул весь ход событий, он стремился изменить порядок вещей. Бьюсь об заклад, это было против правил. Это было маленьким обманным движением, ускользнувшим от внимания крупье.

Единственное, чего я не могу сообразить: в чью пользу он изменил события — в нашу или в свою?

Джон Де Ченси

ДЕСЯТИНА

Он не заметил боевика из ИРСа, сидящего рядом, так же, как едва обратил внимание на привлекательную блондинку, расположившуюся напротив, пока она к нему не обратилась:

— По берегам этих рек раньше стояли мельницы. Теперь здесь одни лишь казино.

— Ага. Просто поразительно.

До ушей доносились тысячи различных шумов: звон колокольчиков, жужжание зуммеров, свист, звон, лязганье — какофония, в которой задавали тон игральные автоматы. Тут и там раздавались стоны, вырывавшиеся из груди несчастных, которые скармливали последние десятидолларовые жетоны одноруким бандитам, обманывавшим их ожидания.

— Раньше крупье были людьми. Теперь они все компьютеры.

— А разницы никакой. По-прежнему все шансы у казино. Я еще останусь.

— Крупье берет карту… крупье платит двадцать.

У него было только девятнадцать, и он нажал кнопку «ЗАГНУТЬ».

— Тебе везет так же, как и мне. Я здесь провела целый день и, кажется, до конца месяца не надышусь свежим воздухом.

Он пожал плечами.

— Я не новичок в Тэп-Сити.

— Ну да, человек бывалый. Однако ты выигрываешь больше, чем проигрываешь. Должно быть, у тебя есть система.

— Разумеется.

— Кстати, тебя не раздражает моя болтовня?

Он повернулся и посмотрел на нее. Она была хороша. Вообще-то даже слишком хороша.

— Ты случайно не шлюха? Только без обид.

— Да нет, все в порядке. Их здесь и правда полным-полно.

— Ты много играешь?

— Да здесь и делать-то больше нечего, — сказала она. — Обычно я немного теряю, но в этом месяце мне что-то не везет.

— Да и я здесь не разбогател. К черту этот «блэк джек».

— Точно.

— Хочешь выпить?

— Почему бы нет.

Они прошли мимо зоны для игры в кости. Это была обширная площадка, на которой подскакивали гигантские розовые кости и катались динозавры, раскрашенные в стиле Мондриана или Поля Кле. Рядом возвышалась рулетка — огромный футуристический пончик, вращающийся, как космическая станция.

Около него притулился традиционный рулеточный стол для тех, кто не признавал новшеств, однако в роли крупье выступал однорукий робот.

Bap был переполнен. Они отыскали два стула.

— Что ты пьешь?

— Белый цинфандель.

— А я буду «Корону» с лаймом… Нет, подождите. Пусть будет скоч, двойной, без содовой.

Официантка кивнула и отошла.

— Хорошо, хоть здесь у них обслуживают люди, — сказала блондинка.

— Меня зовут Бланчард. Рик Бланчард.

— Эрин Таглиорон.

Он криво усмехнулся.

— Извиняюсь. То еще имечко. А чем ты занимаешься, Рик?