Родионова Маргарита – Жизнь, которую стоило прожить (страница 2)

Лене нравилось бывать в бабушкиной квартире, там стояла старинная тяжёлая мебель из красного дерева. То, что это антикварная мебель Лене рассказала бабушка. На стенах висели в потемневших рамках портреты красивых мужчин и женщин. Красивые чайные и столовые сервизы из тонкого, просвечивающегося фарфора стояли в горке – так назывался шкаф для посуды. Лене нравилось рассматривать с бабушкой фотографии в больших бархатных альбомах. Лена любила бабушку. Она приходила к ней с обидами, делилась победами. Они обсуждали Ленины дела, её подруг, бабушка давала советы. В жизни Лены бабушка была главным источником любви, заботы, примера. С бабушкой можно было спорить, но никогда не поссориться. С бабушкой можно было не соглашаться, и она говорила:

– Поживём – увидим.

А потом оказывалось, что бабушка всё же была права. Бабушкины советы доходили до Лены с опозданием, намного позже она понимала их смысл. Бабушка у Лены современная, модная бизнес-леди, всегда в курсе всех событий. Лена очень любила свою бабушку и гордилась ею.

Лена окончила институт, и бабушка приняла её работать в свою фирму. Мама с отцом этому не обрадовались.

– Как может руководить фирмой девчонка без опыта и знаний? – возмущалась мама. – Лучше бы ты Сергея взяла к себе и меня.

Бабушка улыбнулась и ответила:

– Еленочка наберётся опыта под моим руководством. Она справится. А вы… вы хотите быстрых и больших денег. Много денег, мало работы. Так не бывает. У меня надо пахать, а не получать зарплату за то, что вы мои родственники.

– Зачем тебе одной столько денег? Ты же уже старая! Нам машину надо менять, а ты Ленке новую купила. Зачем ей? Пусть сама заработает, – бубнил папа.

Бабушке было шестьдесят пять лет. Даже в своём возрасте она всегда была элегантна и красива. На неё оборачивались мужчины, независимо от возраста. Лена это видела и иногда даже завидовала. Почему это смотрят на её бабушку, а не на неё, молодую и красивую?

– Надо уметь себя подать, – улыбалась бабушка. Я научу тебя.

Лена была копией бабушки в молодости. Она видела фотографии. Точёные черты лица, немного вьющиеся каштановые с золотым отливом волосы и синие глаза, стройная фигура. У бабушки сохранилась стройная фигура и прямая спина, лёгкая походка, бабушка никогда не шаркала тапочками. Тапочки бабушка не носила. Она даже дома ходила в платье и туфлях на низком каблуке. Волосы уже не отливали золотом, в каштановых густых волосах серебрилась седина, но она не портила общего вида. Седина была благородной, серебряной, вьющимися прядями, словно мелирование, очень красиво смотрелась в аккуратной стрижке. Имя бабушки – Элеонора Багратионовна Орлянская, очень ей шло. Просто по-другому бабушки ну никак нельзя было назвать.

С бабушкой всегда было уютно и интересно. Это к бабушке Лена неслась с горем и радостью. А вот про бабушкину жизнь она не знала ничего. Бабушка не любила говорить о себе. Зато любви, внимания и заботы от бабушки было много. Они вместе ходили в кино и потом смеялись или грустили над фильмами, обсуждали книги, музыку и испытывали одинаковые эмоции. Иногда не соглашались друг с другом и доказывали свою правоту. Бабушка всегда говорила:

– Каждый человек имеет право на своё мнение, и оно необязательно должно совпадать с мнением окружающих.

Лена бабушку любила. Ей казалось, что бабушка будет всегда, она существует для того, чтобы всё-всё объяснить Лене, приласкать и пожалеть. Девушка прекрасно понимала, что смыслом бабушкиной жизни является она, Лена, но никогда не пользовалась этим. Лена не ошибалась, она была последней бабушкиной любовью. Именно Лена так долго держала бабушку на этой земле. Лена не знала об этом, но давным-давно бабушка приняла решение уйти, но сначала маленькая мама и бабушкина подруга держали её на этой земле, а затем Лена.

К тридцати годам Лена стала директором фирмы, которой руководила Элеонора Багратионовна, многому научилась у бабушки, пережила личную драму. Отъезд бабушки был неожиданностью для неё.

– Я приняла решение передать фирму тебе. Это мой подарок на твоё тридцатилетие. Я уезжаю в Грузию. Меня там ждут.

– Бабушка, кто тебя ждёт в Грузии? Ты там сто лет не была! А я? Как я тут без тебя? Я не отпущу тебя!

Бабушка никогда не спорила и не доказывала свою правоту.

– Так надо, Еленочка. Я устала. Мне семьдесят три года, пора на покой. Ты справишься. Детей надо отпускать в свободный полёт, а не держать в гнезде.

– Отойди от дел и отдыхай. Кто за тобой будет ухаживать в Грузии? Я без тебя не смогу.

– Сможешь, – улыбнулась бабушка.

– У кого я буду спрашивать советы?

– Есть телефон.

– Бабушка, ты не сможешь так со мной поступить, – сопротивлялась Лена.

– Я пришлю тебе инструкцию, – отшутилась бабушка.

– Какую инструкцию? – удивилась Лена.

– Как прожить жизнь.

Уговорить бабушку остаться не удалось. Мама Лены не отговаривала Элеонору. Она сказала:

– Элеонора, дай ключи от квартиры, мы будем её сдавать.

Мама Лены никогда не называла свою мать мамой. Мамой она называла бабушку Таню, подругу бабушки Эли.

– Сдавать? – ахнула Лена. – Это невозможно.

– Или продадим, раз ты насовсем уезжаешь, – вставил папа.

– Продать? – ещё больше удивилась Лены. – Да вы с ума сошли!

– Это о тебе бабушка позаботилась, а нам ни копейки не дала, – зло ответила мама. – А сейчас всё дорожает.

– Твой муж не пробовал нормально зарабатывать, а не на диване валяться и жаловаться на жизнь? – спокойно спросила бабушка.

– Ты всегда была жадной, – бросила мама.

Бабушка уехала, а Лена осталась. Жила она в своей маленькой квартирке и на бабушкину квартиру не претендовала. Это был музей Лениного детства. Она приходила сюда, когда ей надо было поговорить с бабушкой о чём-то важном, заваривала кофе в старинном кофейнике и звонила бабушке. Беседуя по телефону из бабушкиной квартиры Лена представляла сидящую напротив Элеонору. С бабушкой Лена созванивалась каждый день, а поговорить по душам приходила в её квартиру. Так она была ближе к бабушке и чувствовала её присутствие. Здесь был другой воздух, другая атмосфера, тут ближе чувствовалось бабушкино присутствие. А бабушки Лены очень не хватало, она скучала.

Поэтому после нотариуса Лена поехала к бабушке. Она хотела подумать и получить инструкцию от бабушки, подержать листок с бабушкиным почерком в руках, словно прикоснуться к родному человеку. Лена медленно обходила квартиру. Мебель была старая, на ножках из цельного дерева, а не из опилок, как говорила бабушка. Здесь везде был её дух. Её руки касались этой мебели, вытирая пыль, чашек, которые она мыла сама. Бабушка не любила новомодную технику. Её медный кофейник сверкал серебряным боком, а крышечка была неплотно закрыта и напоминала кокетливую шляпку. Шляпки! Бабушка любила шляпки. Она никогда не носила брюк и курток. У неё было три пальто и к каждому шляпка, шарфик, туфельки или ботинки. Бабушка исподволь учила Лену изысканности, умению одеваться и краситься. Приучила её читать, они подолгу обсуждали книги, героев, поступки. Бабушка ненавязчиво учила Лену отношениям, манерам. Слушала ли это Лена? Слушала. Соглашалась? Не всегда. Что может сказать бабушка, когда она родилась в прошлом веке! Что она может знать! Бабушка смеялась и говорила:

– Мы поговорим об этом, когда тебе будет лет двадцать пять.

До этого возраста было так далеко! И вот ей уже тридцать. Это сейчас Лена понимает, что бабушка знала всё, а тогда… Бабушка отправляла и встречала Лену со школы, кормила, проверяла уроки и отправляла в музыкалку или гулять. Лена выросла, была занята собой. До бабушки ли тут? Она забегала к ней на несколько минут, чтобы обнять и поцеловать. А потом, разве с бабушкой можно обсуждать про любовь, замирание сердца и томление где-то там, ниже пояса. Об этом не говорят. Об этом стыдно говорить. И что может понять бабушка про любовь? Она же старая и мужа у неё не было. Лене в восемнадцать казалось, что бабушка уже сразу родилась бабушкой. Не была она никогда девочкой, девушкой, молодой и красивой. Хотя тут Лена неправа. Бабушка Эля очень красивая. Это вам не старушка с лавочки во дворе, обсуждающая соседей. Бабушка руководила фирмой, много знала, встречалась с людьми по бизнесу, за ней пытались ухаживать. Только бабушка отмахивалась и говорила:

– Моя любовь давно умерла.

На все расспросы о бабушкиной жизни Элеонора начинала грустить, глаза подозрительно блестели, и она отвечала односложно:

– Это не интересно. Вся моя жизнь в тебе.

Лена бродила по квартире, касалась рукой мебели, посуды, книг. Книги. У бабушки было очень много книг. Огромный шкаф до самого потолка, а потолки тут были три метра, стоял массивный шкаф, а сбоку складная лестница. Здесь было всё: и приключения, и фантастика, и детективы, и романы, и современная бульварная литература. Бабушка читала запоем всё. Но Лене рекомендовала ту литературу, которая бы её развивала и давала задуматься.

– Я должна быть в курсе всех литературных новинок, – говорила бабушка, объясняя бульварные книжонки.

В спальне стояла огромная кровать с балдахином. Идеально заправленная, ни единой складочки. Рядом с подушкой всегда сидел медвежонок. Старый, с проплешинами. Бабушка его очень берегла и никогда не давала с ним играть.

– Это единственное, что у меня осталось, – туманно говорила она. – Прости, Еленочка, но с ним я тебе играть не дам.