Родионова Маргарита – Твоя задача выжить (страница 3)

– Аня! Ну так же нельзя! Я волнуюсь!

Аня, с размазанной косметикой, с чёрными кругами под глазами, с перекошенным ртом, прошла мимо дяди, словно он пустое место.

– Аня, – позвал Евгений.

Девушка тенью проскользнула в комнату и захлопнула дверь. Евгений Алексеевич потоптался под дверью. Беспокойство за племянницу перевесило приличия, и он зашёл в комнату. Аня лежала поперёк кровати и рыдала. Сердце Евгения сжало холодной рукой. Аня уткнулась лицом в подушку, заглушая рыдания, всё тело тряслось, волосы рассыпались по подушке. Анна стучала маленьким беззащитным кулачком по постели.

«Убью всех!» – подумал Евгений.

Он бросился к племяннице. Дороже неё в его жизни никого не было. Эта девочка не должна так страдать. Она достойна самого лучшего. Евгений осторожно погладил Аню по спине.

– Расскажи мне что случилось, девочка.

Аня затряслась ещё сильнее. Евгению показалось, что кровать тоже раскачивается. Аня содрогалась в рыданиях, а дядя поглаживал её по спине. Сердце его колотилось в груди как после пробежки. Жалость щипала глаза, а мозг разрабатывал план мести. Только вот кому? Наконец рыдания прекратились.

– Как жить дальше, дядя?! Я не хочу жить! – услышал Евгений приглушённый голос Ани.

Сердце Евгения сделало кульбит и не нашло своего места, забилось в истерике в горле. Потерять племянницу – это равносильно смерти. Мужчины тоже умеют бояться и плакать. Плакать Евгений не стал. Хватит и Аниного потопа от слёз.

– Ну что ты, девочка. Жизнь – это дар. Ты должна жить. Всё проходит. Что случилось?

– Я не могу, я не хочу. Я не буду.

Аня колотила кулачками по подушке.

– Анечка, детка, дороже тебя у меня нет никого. Я разнесу всех. Что случилось?

– Он не любит меня! – прокричала Аня.

Сердце Евгения вернулось на место, страх приутих. Он облегчённо шумно выдохнул.

«Слава Богу, ничего страшного не произошло! С этим можно справиться».

– Почему ты так решила? – уже вслух спросил он.

– Он целовался… Он обнимался… Он говорил… – рыдала Аня.

– С кем обнимался и что говорил? – тихим голосом спросил Евгений, поглаживая Аню по спине.

Аня ещё повсхлипывала, Евгений заварил чай, добавил в него капельку коньяка, принёс Ане. Девушка выпила, немного успокоилась и рассказала:

– Меня пригласила знакомая, мы вместе учились, на вечеринку. Она сказала, что сейчас мы познакомимся с женихом её подруги. Дима сказал, что будет занят и вечер у меня оказался свободным. Я пришла. А там Дима с этой Светой. Типа жених и невеста. Они целовались. Все их поздравляли. А он даже не объяснился. Он с ней сидел, обнимал и пил за их счастье. Потом подошёл и сказал, что это не то, что я думаю. Что её папа банкир и он женится только из-за карьеры. Я должна подождать, а потом он разведётся. Дядя! Я не могу! Я не могу ждать пока он с этой… Это не честно! Чем я хуже?

– Анечка, солнышко, ты лучше всех. Ты никого не должна ждать. Забудь. Сотри. Не твой он мужчина. Подонок! Да все парни города будут у твоих ног.

– Я не хочу всех! Я люблю его. Ты можешь расстроить их свадьбу?

Евгений Алексеевич мог всё. Он знал отца этой Светы. Но чтобы племянница унижалась из-за парня, который жениться по расчёту… Он не мог такое допустить. Его Аня достойна лучшего, настоящего мужчины.

– Забудь, – твёрдо произнёс дядя. – Такой… нам не нужен. Я не позволю!

– Как?! Как мне это сделать? – кричала Анна.

– Это больно. Это предательство. Предательство нельзя прощать. Но и мстит не надо. Не унижай себя. Забудь. Тебе двадцать три года. У тебя всё впереди.

– Дядя! У меня ничего нет впереди! У меня всё закончилось!

Глава 4. За две недели до трагедии.

И у Ани всё закончилось. Она держала себя в руках, упаковала себя в бесформенные одежды и, окончив институт, ушла в работу, как в монастырь. Помогала дяде поднимать и развивать его бизнес. Девушка, верящая в чистую, светлую любовь, в сказки, где счастливый конец заканчивается свадьбой, получила удар такой силы, что восстановиться ей не удалось. Романтик дядя воспитал в ней эти чистые и светлые чувства. Уж как Евгений ругал себя, как только не подходил к Ане с разговорами, ничего не помогало. У Ани внутри выключили свет и повесили таблички: никого нет дома, осторожно, разочаровавшаяся девушка, не входи – убьёт. И это стало таким барьером, такой китайской стеной, через которую не пробиться. Целеустремлённая девушка, видящая перед собой цель, преодолевала все препятствия. Но построила такую стену вокруг себя, что даже дядя не смог переубедить племянницу. А она просто не видела ни цели, ни смысла в отношениях. Все мужчины в её глазах померкли и веры их словам не было. До поступков Анна не допускала. Единственным мужчиной – благородным, умным и порядочным – был дядя.

– Аня, девочка моя, ну нельзя же похоронить себя в твоём возрасте, – говорил Евгений Алексеевич. – Ты же красивая. Оденься, накрасься. Купи очки красивые или линзы вставь. Хочешь, мы гардероб тебе подберём?

– Дядя, мужчина должен полюбить меня, а не фасад и не перспективную невесту с приложением в виде дяди.

Евгений вздыхал. Девочке уже двадцать пять лет. Выглядит серой мышью. Да, он привык к ярким внешностям, где не всегда есть интеллект, но встречают же по одёжке. Аня категорически отказывалась менять гардероб и вообще меняться. Вокруг крутилось много достойных мужчин, но ни один не заинтересовал девушку. Слишком непреступна и категорична. Пробиться сквозь Анины принципы не удалось никому. Да и завоёвывать бастионы в наше время мужчины не любят. Им больше нравится мгновенно сдавшаяся крепость.

– Ты мой единственный мужчина, – говорила Анна дяде.

Евгений Алексеевич опять вздыхал. Ему очень хотелось видеть племянницу счастливой, красивой. Надо отдать должное ему, он понимал, что тогда потеряет такого ценного помощника, но и на это он готов был пойти ради счастья Ани. При любом удобном случае Евгений уговаривал Аню сменить гардероб. Как-то в конце рабочего дня Евгений сказал:

– Девочка! Тебе всего двадцать пять лет!

– Двадцать шесть, – поправила Анна.

– Ты что думаешь, что я не помню сколько тебе лет? – хохотнул Евгений. – Двадцать шесть тебе будет осенью. А сейчас апрель. Не преувеличивай. Обычно женщины уменьшают года, а ты прибавляешь. Для солидности? У тебя самый прекрасный возраст. Только вот…

– Что, для принцев не гожусь? – усмехнулась Анна.

– Одеваешься ты… Аня, я же просил тебя… ну ты же красавица, что ты в этих мешках ходишь? От чего прячешься? Ну подумай, жизнь бежит быстро. Что ты вспомнишь в старости? Счета, презентации? Аня, скоро показ. Давай купим тебе что-нибудь.

Анна выпрямилась за компьютером.

– Дядя, не начинай.

Евгений махнул рукой. Стукнул по столу.

– Ну вот пороть тебя некому. Я не могу… А выпорол бы и приодел. Ну, может, пойдешь старику на уступки? Ну хоть разок? А?

Аня посмотрела на Евгения Алексеевича. Дядя так старался приукрасить её. Конечно же серой мышкой жить легче. Незаметно скользить по жизни мимо опасностей любви и разочарований. Но Евгений знал, что там, глубоко внутри спрятана чувственная, темпераментная нежная душа. Уже который раз Евгений хотел пойти и дать в морду Аниному бывшему. Вот так, без разговоров и выяснений, просто размазать его по асфальту. Уж слишком глубокую травму причинил он племяннице. И один раз он пошёл, но не дошёл. Встретил банкира, на чьей дочке женился бывший Анин парень. Они посидели в баре, выпили коньяка, разговорились.

– Анька твоя во время с крючка Диминого сорвалась, – сказал банкир.

– По-моему, это он её сорвал, – возразил Евгений.

– Да какая разница, – махнул рукой банкир. – С гнильцой парнишка оказался. Может назад к Анне вернуться. Ты уж не пускай его к племяннице. Побереги. Я вот свою не уберёг. Разводятся они.

А чуть позже и сам Дмитрий нарисовался на пороге квартиры Евгения с цветами. Довольный, лощёный, красивый. Смирнов взъярился. Взял из рук парня букет и отхлестал его розами. Цветы расцарапали губу и щёку парню. Он утёрся.

– Она всё равно будет моей!

Евгений спустил Дмитрия с лестницы. Он толкнул парня в грудь, тот не удержался на ступеньках и скатился.

– Увижу возле Анны – убью, – сквозь зубы процедил Евгений.

– Чем? – усмехнулся Дмитрий, вытирая кровь с губы.

Евгений Алексеевич усмехнулся:

– Есть варианты. Ты хочешь выбрать от чего умереть или неожиданно скопытится? Исчезни и живи.

И Дима до Ани не дошёл. Это так Евгений Алексеевич думал. Анна не рассказала о встрече. Дима нашёл Анну на одной из презентаций и даже попытался поговорить. Аня вспыхнула, сердце ускорило бег и тут же успокоилось, когда парень подошёл ближе. Анна осмотрела его с головы до ног и вернула взгляд к лицу. Дима улыбался. Красивый, самодовольный, уверенный. Аня уже забыла его улыбку, руки, поцелуи. Ничего не дёрнулось. Совсем. Она равнодушно смотрела на Диму.

«И вот из-за этого я столько лет страдала? Дядя прав. Пора меняться. Сейчас нет времени. Вот пройдёт показ, и я обрадую дядю. Потащу его в магазин. Пусть обновит мне гардероб. То-то радости у него будет!»

Дима шагнул навстречу Ане и хотел обнять. Девушка отстранилась, отступив на шаг назад. Чужой, незнакомый парень. Дима замер, опустив руки.

– Я развёлся. Я так соскучился. Давай посидим где-нибудь. Мне так тебя не хватало все эти годы, – быстро говорил Дима. – Давай начнём сначала.