Родионова Маргарита – Твоя задача выжить (страница 11)

– Вы нам ещё понадобитесь. Не уезжайте из города. И вы тоже, – обратился следователь к Эмилю.

– Да куда я уеду! – отчаянно выдохнул Эмиль.

Аня кивнула.

– Завтра нам надо побеседовать с сотрудниками агентства. Как будет удобнее: вызвать в управление или к вам прийти?

– Вызвать? О, нет! Приходите сюда. У нас каждая минута на счету, – снова встрял в разговор Эмиль.

Аня кивнула. Сил говорить уже не осталось.

– Хорошо. Во сколько вы начинаете работать?

– С десяти часов, – прошептала Аня.

– Добро. Завтра с утра мы будем.

Морозов распрощался и его группа ушла. Аня доползла до охраны, Эмиль, подпрыгивая, шёл следом.

– Нет, ну что это твориться? Что с нами будет? Анна, что ты молчишь?

Аня поморщилась, хотелось отмахнуться от Эмиля как от назойливой мухи. Но она не стала этого делать. Эмиль мог впасть в ещё большую истерику. А на это у Ани уже не было сил. Она сдала ключи, попрощалась с Павлов Ивановичем.

– Может такси вызвать? Как ты в таком состоянии поедешь?

Анна махнула рукой – доберусь. Она вернулась домой в четыре утра. То ощущение накануне, что сил нет, было цветочками. Аня выпотрошена, вывернута наизнанку, размазана по асфальту катком и собрана для того, чтобы опять куда-то идти. Только теперь ко всему этому прибавилась боль. Болело всё: тело, душа, голова и казалось что мозг. В голове поселился дятел и стучал изнутри в висок. Девушка заварила себе крепчайший кофе, села за стол, сгорбилась, подперев голову руками. Сердце колотилось, кровь прилила к щекам, злые колючие слёзы капали в чашку.

– Как ты мог!

Аня стукнула по столу кулачком, ребро ладони заныло, чашка подпрыгнула и выплеснула кофе на стол.

– Как ты мог так неосторожно себя вести? Кого ты пригласил к себе вечером? Почему ты не рассказал мне ничего вчера? Кто теперь расскажет?

Анна с каждым словом стучала по столу, чашка, тревожно позвякивала, подпрыгивала, плюясь кофе. Боли в руке Аня не чувствовала. Боль была везде.

– Нет! Этого не может быть! Не может!

На секунду в голову забежала спасительная мысль, что это страшный сон и утром всё будет по-прежнему. Эта мысль отравила, заставила захлебнуться рыданиями. Аня уронила голову на стол. Чашка не выдержала испытаний и сбежала со стола, упав на пол и разбилась. Кофе расплескался коричневой лужей, как там, в кабинете, на очерченном мелом силуэте.

Самые страшные звонки – ночные. Они ничего хорошего не несут. Девушке казалось, что если бы она не ответила на звонок, то дядя каким-то чудом оказался бы жив. Как мы виртуозно ошибаемся. Или верим в то, чего нет. Организм истощился и накрыл Анну тяжёлым сном.

Глава 9. Разговор с охранником.

Где-то в глубине сознания возник звук. Он нарастал, вытаскивал из забытья. Ночь крошилась мелкими осколками, вытаскивая наружу то, о чём так хотелось забыть. Сознание медленно возвращалось вместе болью, потерями. Будильник. Звук нарастал, врезался в мозг и сверлил там назойливо и неумолимо. Анна протянула руку и попала в мокрую лужу от кофе. Подняла голову. Посмотрела на мокрую, липкую руку, огляделась. Она заснула за столом. На полу валялась разбитая чашка и разлитый кофе. Всё тело ломило. Анна опёрлась руками о стол и поднялась. Она растерянно оглянулась. Пробудились вчерашние события. Анна снова опустилась на стул. Это правда. Дяди нет.

– За что же мне это? – простонала девушка. – Почему?

Аня зашла в комнату дяди. Прошлась, касаясь вещей. Больно щемило внутри, Аня загоняла слёзы внутрь, горло сдавил спазм. Ей надо было взять с собой бумаги: право собственности на дом, на бизнес, все правовые документы. Аня собиралась просмотреть их на работе. Она открыла ящик дядиного стола, другой. В самом нижнем ящике лежала папка. Аня знала, что в ней все документы. Сверху лежал плотно скомканный бумажный шарик. Аня взяла его и осторожно развернула, разгладила: «Предложение в силе до… (стояла дата, когда должен состояться показ мод). Анна молода, но все мы смертны внезапно. Ты знаешь об этом». Поперёк текста размашистым дядиным почерком написано: «Сволочь!!!» написано с таким нажимом, что в некоторых местах ручка прорвала бумагу, вместо точек – дырки. Записка напечатана на листе, которыми используются в офисах. Аня присела к столу, разглядывая текст. Текст, в наполненных слезами глазах, расплывался.

– Угрожали. Мной. Когда? Почему дядя не сказал мне? Что это? От кого?

«У нас хотят оттяпать дом. А в агентстве завелась крыса», – всплыли в памяти слова дяди.

Аня вытерла глаза и стукнула кулаком по столу.

– Я найду кто это сделал. Я найду причины. Я справлюсь, дядя. Твоё агентство будет работать как прежде.

Она долго стояла под холодными струями в душе, надеясь, что они смоют оцепенение и боль. Не помогло, Аня замёрзла, включила горячую воду. Есть не хотелось. Она убрала разбитую чашку, вытерла пол, заварила кофе. За обыденными делами боль притупилась, злость отступила. Анна отправилась в агентство. Аня подозревала всех.

– Кто-то из своих. Морозов меня подозревает. Конечно, я первый претендент в убийцы. Устала ждать и убила. Какой бред!

Сердце пронзила боль, навернулись слёзы.

– Даже если кто-то чужой, его должен был провести кто-то свой. Крыса! Дядя сказал: крыса в агентстве. Я найду тебя! Я сама найду тебя. Следователю удобно ничего не делать, он же уже почти нашёл. Меня.

У входа, как всегда, стоял Павел Иванович. Глаза красные, вид удручённый. Он грустно поприветствовал девушку.

«Дядя Паша? Нет. Он старый друг дяди. Только не он», – подумала Аня, глядя на охранника.

– Пойдёмте ко мне, Павел Иванович, – сказала Анна и взяла ключи.

Они поднялись на второй этаж. В приёмной сидела заплаканная секретарша. Красавица Юля когда-то хотела стать моделью, но Эмиль её забраковал. Что ему не понравилось в Юле, известно только Эмилю. Евгений Алексеевич пожалел девушку и оставил работать секретарём.

– Анночка Викторовна, как же так? Как мы теперь будем? Что с нами будет? Бедненькая вы моя… Как вы? Вот Павел Иванович мне сказал. Сейчас все наши придут, как им сказать? Горе-то какое.

Аня на секунду замерла, прогоняя слёзы. Прокашлялась и спокойно сказала:

– Юля, сделайте нам с Павлом Ивановичем по кофейку и пока никого не пускайте ко мне.

Анна пропустила охранника вперёд и следом зашла сама. Павел Иванович топтался на пороге. Анна тоже не решалась пройти дальше. Она посмотрела на место, где лежал Евгений Алексеевич. Пятна на полу не было. Павел Иванович увидел Анин взгляд.

– Жена тут прибрала маленько…

Аня кивнула. Юля принесла кофе.

– Давайте, вон там, у окна сядем, и вы расскажите, как всё случилось, – предложила Анна.

Они сели на диванчик возле окна, Юля поставила кофе на маленький столик. За этим столом Анна часто сидела вечерами с дядей в конце рабочего дня. Они обсуждали дела, подводили итоги, планировали завтрашний день за чашкой чая или бокалом вина.

Охранник мял пальцы, которые нервно подрагивали.

– Да я уж полиции всё сказал.

– Расскажите мне.

– Никак ты, Аннушка, своё расследование затеяла? Уймись! Опасно это.

Охранник шмыгнул носом, положил свою холодную руку на Анину. Глаза Ани наполнились слезами. Она глубоко вдохнула.

– Пусть полиция разбирается, – продолжил охранник.

– Расскажите, – твёрдо настояла Анна.

– Да что говорить-то. Делал я обход, как положено, в девять тридцать. У Евгения свет горел в кабинете. Ругался он там на кого-то. Голос тихий, но грозный такой.

– На кого?

– Я не слышал второго голоса, только покашливал кто-то в ответ на Женькин крик.

– Женщина, мужчина?

– Не скажу. Не понял.

– Что говорил дядя?

– Кричал: «Я понял на кого ты работаешь, этот номер у тебя не пройдёт. Что ты вот на это скажешь? Молчишь? Так я скажу – не видать вам агентства, как ушей. Я сделаю так, что тебя даже в дворники не возьмут».

– А вы не слышали что они дерутся?

– Нет. Я же дальше пошел. Я это услышал, пока окна в приёмной проверял, закрыты ли.

Анна обвела взглядом кабинет. Здесь явно была борьба. Она встала и подошла к дядиному столу. На светлой поверхности столешницы царапины. Такие же царапины и на полу возле стола, там, где лежало тело. Треснувшая клавиатура, сломанный пополам карандаш. Разбитая настольная лампа. Она вчера валялась на полу. Бумаги перепутаны. Аня быстро просмотрела документы. Счетов, что она вчера оставила, нет. Анна дотронулась до мышки и экран компьютера вспыхнул. Дядя всегда выключал компьютер. Аня пробежала по папкам. Папки с документами и отчетами не было. Удалили. А полиция сказала, что подошли сзади, пока дядя стоял возле стола. Откуда следы борьбы и царапины? Девушка указала на всё это охраннику.

– А ты права. Сопротивлялся Женька.

– Камеры! – вспомнила Аня. – Покажите запись с камер.

– Полиция забрала. А только вот камера, что в коридоре и у задней двери отключены были.