Родионова Маргарита – Роковой май (страница 8)

Эрик вырос, учился он по настоянию отца в медицинском университете, но без энтузиазма. Ему больше нравилось заниматься музыкой, ходить на тусовки, иногда баловаться наркотиками, гонять на «Harley-Davidson». С белым ёжиком коротко стриженых волос, голубоглазый, стройный, подтянутый шикарно смотрелся в высоких ботинках и кожаной куртке на своём «Харлее». Истинный ариец, разбивающий сердца молоденьких девушек. Эрик умел обворожить и добиться своего, но душа его оставалась холодной и расчётливой. У него было всего два желания: деньги и свобода.

Когда Эрик с грехом пополам и папиным вмешательством получил через шесть лет диплом, он бросил его на стол со словами:

– Вот моё образование. Надеюсь, тебе от меня больше ничего не надо?

– Мне, – усмехнулся отец, – нет. А на что ты будешь жить? Я не собираюсь тебя содержать.

Эрик переехал тогда в городскую квартиру и зажил самостоятельной жизнью, подрабатывая в художественной галерее, помогая своей мачехе. Пасынку она платила исправно, но жизнью его по-прежнему не интересовалась.

Вскоре разгульное времяпровождение парню наскучило, тихое течение немецкого города подчинялось своим традициям и правилам. Ему стало тесно и душно в этом размеренном и тихом пригороде, где все друг друга знают. Эрику надо больше – клиника отца. Единственным развлечением были выездные выставки художественной галереи Марты, где работает его мачеха.

После фотовыставки в Берлине к Ольге вернулась память. Эрик пришёл к отцу просить денег на поездку в Петербург и застал его, хлопочущего возле Ольги.

У мачехи нестерпимо заболела голова, она схватилась за виски. Рональд бросился за таблетками.

– Что? Ты узнала? Вспомнила?

Ольга прикрыла глаза, в комнату зашёл Эрик.

«Опять приступ, таблетки глотает, а папахен ухаживает, волнуется. За меня бы так переживал», – ревниво подумал он.

– Отец, мне нужны деньги.

Рональд поднял на него взгляд, в котором плескался страх за Ольгу и холодное презрение к сыну.

– У тебя есть ежемесячные поступления. Нужны деньги – иди работать.

Сын презрительно скривился:

– Вкалывать двадцать четыре часа в клинике как ты мне неинтересно.

– А что интересно? Хочется сразу руководить?

– А почему бы и нет? У фрау Ольги и то интереснее, но этого мало. Я хочу уехать.

– Куда?

– Мир повидать, себя найти. В Петербург, в клинику, с которой ты сотрудничаешь.

– Поезжай.

– Деньги нужны. И рекомендации на медицинского представителя. Порекомендуй меня заведующему клиникой.

– Рональд, – слабым голосом произнесла Ольга, – помоги мальчику. Отправь его в Петербург.

Отец и сын с удивлением посмотрели на женщину. Она не интересовалась сыном Рональда и никогда за него не просила. Это был единственный раз, когда она вступилась за пасынка.

– Иди, Эрик. Мне надо поговорить с твоим отцом, – произнесла Ольга.

– Я подумаю. Не до тебя сейчас, – сказал отец.

Он вышел и комнаты, отцу всегда не до него. Он направился к лестнице, чтобы подняться к себе, но тут услышал:

– Это отец моего мужа. Сядь. Я всё вспомнила.

Эрику была известна история появления мачехи. Она поступила в клинику Рональда из России после аварии, вся переломанная и с амнезией. Отец влюбился в пациентку и женился на ней. Память к Ольге так и не вернулась. Эрику захотелось услышать то, чего никто не знал. Он затаился возле неплотно закрытой двери, прислушиваясь к слабому голосу мачехи:

– Я была замужем. Мужа звали Юра. У нас две девочки – Арина и Руслана. Когда… когда я попала в аварию, им тогда было четыре и два года. Сейчас они такие же, как Эрик, взрослые. Эта девушка-фотограф Арина Малиновская, которую я встретила на выставке, может быть моей дочерью. Это моя дочь! Я же была Малиновская! Пусть Эрик поработает в Петербурге и разыщет моих детей. И родственников. Должен быть отец и мать мужа и.... ну, это не важно. Если живы, у них, наверное, мои девочки. Где мои родители, я не знаю. Я хотела бы их найти.

Потом она попросила, чтобы Рональд отозвал своё решение ввести её в состав директоров и отдал акции клиники сыну. Но Рональд отказал ей:

– Будет так, как я решил, а этот балбес пусть сам на себя зарабатывает.

Эрик притаился возле дверей и слушал, затаив дыхание. Как много интересного он случайно узнал.

«Значит, мне ничего, всё мачехе. Вот чёрт! А ещё и её дети. Значит, ему ничего не светит. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Папахен решил его наказать? Или заставить работать? А с чего это отец решил передать акции Ольге?»

Для начала Эрик решил пойти к другу отца, Мартину. Обратиться к Уве, который вёл все юридические вопросы семьи, знал всю подноготную их жизни, парень не рискнул. Поверенный в делах, конечно же, ему ничего не скажет, да ещё и отцу доложит, что сын интересовался.

Судьба к Эрику была благосклонна, вечером он встретил в баре друга отца, Мартина – совладельца клиники, и за кружкой пива они болтали о планах Эрика.

– Хочу поехать медицинским представителем в Россию, в Петербург. Там же есть наша клиника-партнёр. Попробую продвигать медицинские услуги и продукты, может быть, заключу договоры, постараюсь внедрить папины разработки. Только вот нужны рекомендации.

– А практика тебя не интересует? – спросил Мартин.

– Я был слишком ленивым студентом.

– Ну что ж, похвально. Я поговорю с Рональдом. Тебе надо его беречь.

– А что такое? Я вроде бы не напрягаю, – насторожился Эрик.

– Это ты-то не напрягаешь? – громко захохотал папин друг. – Сердце у него слабое. Ещё один инфаркт он не перенесёт, – печально добавил он.

«Сердце… Инфаркт… Не перенесёт… Вот почему он передал акции мачехе. Если что-то случится, как поведёт себя Ольга, неизвестно. Чёрт! Что же делать? – Эрик лихорадочно думал, попивая пиво. – А если их не станет обоих? Чёрт! Опять я в пролёте, всё перейдёт дочерям Ольги. Я в любом раскладе самый последний в очереди. А если дочерей не найдут, или они внезапно исчезнут, то всё останется мне?»

– Что мне делать? – спросил Эрик.

– Не нервировать отца. Я поговорю с ним. Может быть, твой отъезд – это лучшее решение.

Они обсудили предстоящую работу Эрика. Мартин выпил немного лишнего и язык у него развязался.

– Ты знаешь, что твой отец передал акции Ольге и ввёл её в правление клиники?

– Нет, – соврал Эрик.

– Так вот, нам с тобой надо держаться вместе. Рональд передал свои акции клиники Ольге, а тебе ничего, – допил пиво, попросил повторить и добавил: – Я столько вложил в клинику, а если твоего отца не станет, всё перейдёт к Ольге. Или её мифическим дочерям. Всё летит к чёрту!

Эрик насторожился.

– Только в случае твоей смерти клиника будет в полном моём распоряжении.

– Вроде бы никто не собирается умирать, – хохотнул парень.

– Как знать, как знать… Каждому своё.

Мартин допил пиво, хлопнул Эрика по плечу.

– Разберёмся! Не бери в голову. Нам надо держаться вместе. Я выпил лишнее. Решение Рональда расстроило меня, он сам сказал мне об этом. Может, передумает? С нами Бог.

Разговор оставил неприятный осадок у Эрика. После бара он заглянул на кухню.

– Анна, есть ли у тебя вишнёвый джем?

Женщина обрадовалась, засуетилась, поставила чайник, накрыла на стол.

– Конечно есть, Эрик.

– Как поживаете, Анна? Какие новости в доме?

– Фрау Ольга вспомнила своё прошлое! – радостно делилась событиями женщина. – Только вот не знаю. Радоваться или печалиться.

– А что такое?

– Говорили, что у неё никого нет. А оказывается, был и муж, и дети. И ещё родители, но она про них не говорила.

Эрик сделал удивлённое лицо, пил чай, черпая из фарфоровой креманки вишнёвый джем.

– Да не известно живы или нет. Господин Рональд готов вас отправить к другу своему в Петербург. Я слышала, как он разговаривал с ним о вас.