Родион Вишняков – Муравьи на сахаре (страница 39)

Машину резко мотнуло в сторону. Водитель вдавил сигнал в руль. Такси пронеслось через отключенный от электричества перекресток. В боковом окне мелькнули черные, немые коробки светофоров и темные очертания домов. Весь квартал почему-то лишился электроснабжения. В считанных сантиметрах от нашей двери с шашечками застыл выскочивший из боковой улочки внедорожник, стегнув по нервам визгом шин и скрипом тормозных колодок. Окно обдало грязными брызгами. Таксист грязно выругался на своем языке, выворачивая руль и умело возвращая машине устойчивость.

– С ума посходили, что ли? – Он решил выплеснуть эмоции в диалоге со мной. Но мне меньше всего хотелось общаться с чужими людьми на отвлеченные темы. Мозг мой, впитывая заново информацию из аудиофайла, прокручивал ее, стараясь рассматривать услышанное сквозь призму новых мыслей и теорий.

Убедившись в том, что опасность миновала, я вернулся к рассказу клиентки. Мне, правда, показалось на мгновение, что где-то вдалеке пронесся вой полицейской сирены и рев «танка» пожарной бригады.

Все самое интересное началось на шестой день их отдыха. Эйфория первых дней от безграничного свободного времени, шведского стола, доступных баров, моря, солнца, бассейнов и всего остального превратилась в монотонность и однообразие. Начались мелкие склоки и претензии. Оставшаяся неделя грозилась превратиться, в лучшем случае, в раздельное времяпрепровождение. Ситуацию спас представитель туристической фирмы. Вернее, представительница, появившаяся в лобби отеля, где супруг дамы похмелялся в десять утра вторым бокалом пива. Сверкнув белозубой улыбкой на миловидном загорелом лице и поправив толстенный хвост черных волос, высовывающийся в прорез бейсболки, девочка представилась Наримой и, усевшись рядом на свободное место, моментально достала и открыла ноутбук.

Полуразрушенная столица древнего государства, храм, вырубленный в скале, монастыри святых, гора пророка, живописные каньоны, национальные заповедники, экскурсии по реке на теплоходах, дайвинг и гонки на квадрациклах – чего тут только не было! Оставалось только за все это платить. Муж сперва категорически отказывался от таких незапланированных, по его мнению, трат. Особенно после того, как его жена изъявила желание отправиться на самую долгую и дорогую экскурсию к музейному комплексу, находившемуся возле нынешней столицы. Четыреста восемьдесят фунтов с одного человека, четыреста пятьдесят километров в одну сторону, продолжительность в двадцать один час! Их должны были вывезти на автобусе из отеля в три часа ночи, чтобы ровно в полночь вернуть обратно. Но потом он подумал о том, что, возможно, в следующем году такой возможности уже не будет. В конце концов, деньги – это всего лишь деньги…

Впереди меня ждала десятиминутная болтовня о многочасовой поездке в автобусе, в котором сначала было очень холодно, затем очень жарко, затем уже «сил моих не было сидеть на одном месте». Я промотал вперед дорожку аудиофайла, остановившись на месте высадки туристической группы из автобуса на территории древнего некрополя, занимающего шестьдесят две квадратные мили. Десятки сооружений, множественные памятники умершим царям древних эпох, музеи и более поздняя инфраструктура, абсолютно не вписывающаяся в привычный пейзаж. Она разрывала устоявшееся с детства представление о ненарушаемом величии памятников, казалось, созданных явно не обычными людьми. Поскольку рядом с этими сооружениями каждый из нас чувствовал себя песчинкой на фоне стакана, наполненного песком.

– Несмотря на усталость, один только вид этих гигантов близи просто поражал! Эта бесконечная дорога нас, конечно, прилично утомила. Но когда мы выбрались на открытое пространство, подул ветер и как-то сразу стало легче. В общем, мы с мужем воспряли духом…

Я нажал на паузу и, стащив с головы наушники, завертел головой по сторонам. Мне не показалось: такси стояло на месте. Я протер стекло и посмотрел на улицу. Впереди и сбоку стояли машины с работающими моторами, включенными фонарями и фарами. Мы оказались в пробке. Араб стал поворачивать авто вправо. Видимо, собирался протиснуться на полосу, выделенную для общественного транспорта. Какое-то время он безрезультатно толкался. В итоге ему все-таки удалось осуществить задуманное. Машина вырвалась на свободную полосу. Водитель пропустил перед самым носом еще одно промчавшееся такси, затем большой черный внедорожник. Наконец мы рванули вперед, пролетев очередной перекресток за считанные секунды. В свободном от конденсата участке окна, протертого ранее моей рукой, опять мелькнули мертвые коробки светофоров… и страшная авария, оказавшаяся виновницей случившегося затора. Обе морды столкнувшихся машин были сильно изуродованы, колеса одной неестественно вывернулись и буквально лежали на земле. Мне показалось, что в открытом переднем окне я вижу опущенное на руль белое лицо мертвеца с открытыми глазами.

– Что с электричеством, друг? – Араб попытался вступить со мной в диалог, но я вновь сделал вид, что погружен в прослушивание чего-то своего и ему пришлось от меня отстать.

Я скоро должен был приехать, и мне нужно было дослушать диктофонную запись до конца. Я нажал треугольник кнопки «play», и голос клиентки вновь начал лить мне в уши о том, как они с мужем, осмотрев снаружи одну из построек некрополя, приняли решение за символичную плату прогуляться по ней внутри.

– Супруг мой не хотел, упирая на то, что там пыльно, тесно, воняет и совершенно нечего смотреть, тот же камень. Но я настояла. Мы столько проехали и заплатили уже прилично за эту экскурсию. Лишние десять фунтов на двоих никакой роли не сыграют, убеждала я его. И, в конце концов, он согласился. Мы заплатили гиду, и он повел нас и еще трех человек с нашего автобуса внутрь через узкий прямоугольный вход. Как нам рассказал гид, пока мы спускались по довольно крутой лестнице вниз, под землю, этот вход был проделан специально для туристов. Настоящий вход в усыпальницу великого царя находится намного выше, и именно его нашли английские ученые. Но потом было решено проделать более удобный для людей вход.

Не знаю, что они называли удобным входом и какой тогда был старый вход, но коридор, по которому мы шли, был чрезвычайно узким. Нам пришлось идти цепочкой, так как даже вдвоем поместиться там было нельзя. Идти пришлось довольно долго, метров сто. В самом конце коридора была небольшая площадка. В стене справа был виден еще один проход, закрытый металлической решеткой. Гид рассказал, что внизу находится незавершенная погребальная камера. Ее начали строить первой, еще в момент закладки нижних уровней. Но затем по каким-то причинам вход в нее был замурован. Точную дату начала строительства и дату заморозки постройки не знает никто. Археологи, которые вскрыли замурованную погребальную камеру, не смогли установить даже примерное время. Радиоуглеродный и прочие анализы почему-то оказались бесполезными. Потом гид начал рассказывать жуткие истории о гибели всех членов археологической экспедиции. Говорят, после проникновения внутрь гробницы все они умерли от какой-то неизвестной мучительной болезни, которая убивала их долго, а некоторых даже сводила с ума. Когда началось расследование, сперва все подумали о каком-то неизвестном науке древнем вирусе или бактерии. Не помню точно. Но врачи проверили умерших и не нашли ничего. Да и смертей больше никаких не было. С тех пор по приказу местного правительства самую нижнюю камеру закрыли решеткой и доступ к ней был запрещен. В общем, я сильно расстроилась. Вместо того чтобы за такие деньги мы могли осмотреть все доступные места, по сути, нам дали пройти только по одному коридору. Да и то не до конца. Почему нельзя отвести нас в две достроенные погребальные камеры, которые, по утверждению гида, находятся на верхних уровнях, подумала я тогда. Повернулась, чтобы сказать это мужу, но не увидела его…

В последующие десять минут клиентка рассказывала о том, что найти пропавшего мужа ей так и не удалось. Еще минуту назад он стоял в коридоре позади нее, и вот теперь просто исчез. Подняться наверх он не мог. Шахта просматривается прекрасно. Мужчина просто не успел бы преодолеть за столь короткое время ведущую на подъем стометровую лестницу. К тому же коридор был очень узкий и пройти куда-то незамеченным мимо других экскурсантов муж физически не мог. Она и гид поднялись наверх, вышли наружу и стали опрашивать стоявших на входе людей, но никто из присутствующих не видел мужчину, выходившего минуту назад из тоннеля. Привлечение местных правозащитников, подключение консульства и прочих официальных представителей, как и в рассказанном сегодня случае, ни к чему не привело. Мужчина пропал. Исчез, как будто его никогда и не было.

– Приехали, – подал голос таксист.

Я стащил с головы наушники, бросил взгляд в окно и, увидев знакомый зеленый забор, кивнул в ответ. Узнав цену, я слегка поморщился, но заплатил и вышел из машины. Меня тут же захватил в свои мокрые, холодные объятия ветер. Мимо меня пронесся пустой пакет, сухие листья и еще какой-то мусор. По-видимому, начинался самый настоящий ураган. Стараясь укрыться от бьющего в лицо дождя, я заторопился к входной двери. В голове пронеслось: «Погода стоит замечательная. Легкий октябрьский ветерок колышет за окном арматуру. Иногда мимо пролетают листья, птицы и дети до восьми лет».