Родион Вишняков – Лукоморье. Книга Третья. В объятиях холода (страница 4)
В первый день он приписывал эти ощущения неуверенности и даже боязни. Он никогда не ходил в зимние походы, да и на маршрутах летом бывал всего пару раз. А ведь условия и методики кардинально отличаются. И не страх быть обузой, но возможность показаться смешным перед ней.
Однако потом, в кругу ребят, оказавшихся совершенно другими, как будто незнакомыми, но дружными и веселыми, сомнения, казалось, отошли на второй план. Или ему это только чудилось? Потому что он, Ефим, так хотел думать.
А ведь намертво засевшее чувство тревоги и опасности усиливалось с каждым часом, пока не вылилось в этот ночной кошмар. Когда на него из непроглядной толщины скрывающего даль снегопада выдвинулся тот монстр.
Он шел вроде бы медленно, словно продираясь сквозь ставший невероятно плотным воздух, но его огромные ноги за один шаг покрывали расстояние в несколько метров. Двумя звездами зажглись на четырехметровой высоте отметины глаз. Пробивших разум и вонзившихся в сознание раскаленными иглами, несущих презрение и спокойное решение убить.
Один шаг вперед – и он умрёт. Один шаг приближающегося к нему чудовища – и смерть будет мгновенной. Мучительной и страшной, ибо не должно врагу ступать на чужую для него землю.
«Ибо не должно»… Чеширский ананас! Где он таких слов-то понабрался?
Эти мысли были уже утром, после кошмарного пробуждения, а тогда, во сне, Ефим бежал назад, не оглядываясь. И, как это зачастую бывает, спасительный бег превратился в скованное непроснувшимися мышцами жалкое топтание на месте. Позади страшно ухнуло: гигантская нога вдавила выпавшую шапку снега.
Хорошо, что он не проснулся с криком. Но только потому что сразу после пробуждения ощутил, насколько пересох его рот.
Надо возвращаться домой. Да и вообще изначально не стоило соглашаться. Вот же Воронин! Знал, чем заманить. Всё просчитал наперед.
Южаков вздохнул. Он дойдет с ними до Северного, выполнит свою часть уговора, а дальше изыщет способ сойти с маршрута.
«Изыщет»! Чеширский ананас…
***
«25 января 2019 г.
Приехали в Вижай около двух часов дня. Выясняется, что дальше ехать сможем только утром.
Распрощались с группой Блинова, которая уехала дальше.
Колонутов».
«26.01.2019.
На улице – 17°С.
Нашли столовую и завтракаем в ней. Местный гуляш с холодным чаем.
Наконец-то договорились с водителем и едем до 41 участка на машине.
Выехали только в 13:30 а в 41-м были около 16:30. Ехали на ГАЗ-66 наверху. Замерзли все.
Кривошеев».
«26.1.19
Не могу, хотя и пробовал. Костя Тащро».
«27.01.19
Погода хорошая. Договорились, что до 2-го Северного довезет тюки лошадь. Взамен помогаем деду Славе разгрузить воз сена. Ждем лошадь до 4 часов.
Купили 4 булки хлеба и 2 из них тут же съели.
Лошадь идет медленно. Какой же кайф идти без рюкзаков!
Прошли за 2 часа 8 км (речка Ушма).
Темнеет. Вся задержка из-за лошади. С нами едет Фима Южаков. Он заболел и не может дальше идти.
Выяснилось, что 2-ой Северный – это заброшенный геологический поселок с единственным целым домом. Ночью в темноте едва нашли его. Сделали костер из досок. Затопили печь. Всё благополучно. До трех ночи ржали как ненормальные.
Петренко».
«28 января.
Утром часть ребят во главе с Фимой Южаковым, нашим известным геологом, пошли в кернохранилище, собрать камни для коллекции. Ничего, кроме пирита, не нашли.
Долго готовились: мазали лыжи, подгоняли снарягу. Ефим уезжает домой. Жаль, конечно, с ним расставаться.
Вышли в 11:45. Идем вверх по реке Лозьве. Приходится останавливаться и убирать снег с лыж. Берега скалистые. Затем скалы попадаются только местами, а берега становятся пологими, сплошь покрытыми лесами.
Встаем на привал в 5:30 на берегу Лозьвы. Сегодня первая ночь в палатке. Ребята возятся с печкой. После ужина сидим у костра. Зоя пытается учиться на мандолине под руководством нашего главного музыканта Руслика. Затем снова возобновляются рассуждения про любовь. Наговорившись, вползаем в палатку. После этого ещё долго не могли заснуть, о чем-то спорили, но наконец всё стихло.
29.1.19 г. День второй, когда мы идем на лыжах. Шли от ночевки на Лозьве к ночевке на реке Ауспии по тропе манси. Погода хорошая. –13°. Ветер слабый.
Костя Тащро».
«30 января.
С утра –17°, похолодало. Зато солнце так и светит.
Идем, как и вчера, по мансийской тропе. Иногда появляются на деревьях зарубки – мансийская письменность. Вообще много всяких непонятных таинственных знаков. Возникает идея нашего похода: «В стране таинственных знаков».
Ещё два перехода – пять часов – и время остановки на ночлег. Долго искали место, вернулись метров на 200 назад. Отличное место для хорошего ночлега.
Колобродова».
«31 января 2019 г.
Сегодня погода хуже: ветер (западный), снег (видимо, с елей, ибо небо совершенно чистое).
Вышли относительно рано (около 10 утра). Идем по проторенному манси лыжному следу (до сих пор шли по мансийской тропе, по которой не очень давно проехал на оленях охотник).
Сегодня была удивительно хорошая ночевка: тепло и сухо, несмотря на низкую температуру (-18°, -24°). Идти сегодня особенно тяжело. След не видно, часто сбиваемся с него или идем ощупью. Таким образом проходим 1.5 – 2 км. в час.
Постепенно отдаляемся от Ауспии, подъем непрерывный, но довольно плавный. Ели кончились, пошел редкий березняк. Выходим на границу леса. Ветер западный, теплый, пронзительный, скорость ветра подобна скорости воздуха при подъеме самолета. Наст. Голые места. Об устройстве лабаза даже думать не приходится. Около 4-х часов. Нужно выбирать ночлег. Спустились на юг – в долину Ауспии, принялись за устройство ночлега. Ужинаем прямо в палатке. Тепло. Трудно представить подобный уют где-то на хребте, при пронзительном вое ветра, в сотне километров от населенных пунктов».
Воронин закончил свою запись в общем дневнике и выключил фонарь. Сразу стало темно.
Он достал телефон и, открыв папку с сохраненными файлами, отыскал фотографию Зои.
Какая же она красивая! И гордая. Всё ждет своего принца на белом коне. А ведь за ней пытается ухлестывать, должно быть, половина потока. А вторая половина просто молча хочет её. Он и сам уже несколько раз делал Зое недвусмысленные намеки на желание начать серьезные отношения. Все-таки впереди его ждет вполне определенное и светлое будущее. Его разработку в сфере радиоволн уже вовсю тестируют в полевых условиях, а в дальнейшем она будет применяться в гражданских и военных сферах. Ему, Илье Воронину, даже предлагают после окончания учебы занять должность заместителя декана факультета. Что ещё ей нужно?
Но нет, Зоя каждый раз переводит все в шутку или же уходит от ответа. Играет с ним. Крутит и вертит, наблюдая, хватит ли у него терпения ждать её. И всегда, когда он зовет её с собой в походы, соглашается сразу. Но надежда на то, что она скажет «да», в очередной раз оборачивается её веселым и беззаботным «до встречи» на вокзалах обратного пути.
Илья выключил телефон. Убрал его к своему изголовью. Совершенно бесполезная в этих местах вещь. Связи нет, про интернет и говорить не приходится. Хорошо, что ему улыбнулась удача и один из начальников завода раздобыл подробную карту местности у своих знакомых из числа бывших военных. Карта, естественно, была ещё лохматых восьмидесятых годов, и множество отметок населенных пунктов сейчас, после бурных девяностых, перестали быть актуальными. Но, с другой стороны, реки, горы и прочие красоты ландшафта, если и изменились в названиях, то местоположение свое сохранили на все сто. Правда, ради подобной удачи пришлось дать обещание привезти из Северного каких-нибудь образцов руды для местного школьного музея. И это надо было провернуть со знанием дела. Связь полезная и может в дальнейшем пригодиться ещё не раз.
В группе, уже почти сформированной к тому моменту, не оказалось никого, кто бы хоть немного интересовался геологией. Пришлось разыскивать на факультете. Кто-то посоветовал поговорить с Южаковым. Ефим действительно вполне прилично разбирался во всех этих камнях, даже интересовался палеонтологией, но походного опыта не имел вообще никакого. Нет, ходил раз или два на какие-то летние экскурсии, но ведь это не то!
Узнав о подробностях похода, Южаков сперва отказался. Но потом, выяснив, что на маршрут идет и Зоя, помедлив, дал согласие. В этот момент Илье захотелось заехать ему по роже. Слишком уж наглой и улыбчиво-сладкой стала она. Ещё один наивный ухажер. Приходилось держать себя в руках и обдумывать каждое слово, чтобы не послать Ефима на хрен раньше времени. К счастью, при транспортировке группы в кузове машины Южаков проморозил задницу, застудил нерв и к дальнейшему продвижению на активной части маршрута оказался непригоден. Хорошо, что у него хватило сил съездить в поселок и набрать необходимые для музея камни, после чего, отдав часть общего груза, который нес он, Ефим распрощался со всеми и пошел обратно. На лыжах!
Вот так вот. И это при воспаленном нерве, когда, по идее, даже ногой двинуть нормально не можешь. Странно, конечно, всё это. Но для него, Ильи, какой-то принципиальной разницы нет. То, что Южаков хитрил, было ясно почти на сто процентов. А почему? Понял, что не рассчитал свои силы? Или, поразмыслив, докумекал, что Зоя ни при каких обстоятельствах не будет с ним? Да не важно, главное, что поход продолжается. Очередное испытание воли, духа и собственных сил. И Южаков здесь совершенно чужой. Даже за те дни, что они были вместе, Ефим большую часть времени держался особняком, так и не найдя общих тем для бесед с другими ребятами.