Родион Рессет – Ответчик поневоле (страница 13)
Там Гарик Святкин не без удовольствия демонстрировал друзьям какие-то скабрезные видео на своём телефоне. Ребята весело ржали, обсуждая что-то.
Дабы унять своё любопытство, я тоже подошёл к толпе земляков. Оказалось, что Гарик азартно хвастается перед ребятами своими ночными похождениями. Из его слов и пошлых выкриков ребят я понял, что Каприз активно пообщался на гормональном уровне с немолодой соседкой своей квартирной хозяйки и заснял их жаркую встречу в разных позах на камеру своего мобильного телефона.
Чем больше я смотрел видео, заснятое Гариком, тем больше испытывал дикое отвращение, которое подстёгивали мои личные переживания о том, как я сам провёл эту ночь с толстой Танюхой – этой форменной Медузой Горгоной, до сих пор стоящей у меня перед глазами!
– Ну, ты и Спилберг! – зло и насмешливо процедил я сквозь зубы, с трудом выбираясь из толпы, окружившей Гарика.
Компания ребят разразилась хохотом.
– Ха! Спилберг! Точно! Гарик! Ты – Спилберг! – подхватил тут же оказавшийся рядом Ваня Стилет, хлопая его по плечу.
– А что, Колян! Не понравилось тебе? – как-то даже обиженно отреагировал Гарик. – А сам-то ты в этот раз где ночевал?
Ехидство Гарика поразило меня и заставило устыдиться… «Как? Неужели он всё знает? Откуда? Может, проследил, как я ждал вчера вечером Танюху у магазина, и потом пошёл к ней домой ночевать? Но это вряд ли! Он бы уже давно раскололся! Я его знаю… и надо мной уже давно потешался бы весь брянский кагал гонщиков! И всё же?» …
Я ничего не ответил и отвалил … Я предпочёл спастись бегством,
прервав разговор, и скорым шагом направился к своим машинам.
– Николай! Не торопись! – меня окликнул неизвестно откуда взявшийся Стас, – поговорить надо.
– Привет! Хорошо, говори, – я крепко пожал его протянутую для приветствия руку.
– Слушай, Николай! Как ты думаешь, скоро удастся продать эту серую «Тойоту», которую ты пригнал по моей доверенности?
– Если честно, то не скоро, Стас. Сам видишь: торги сошли на нет! Что дальше делать – ума не приложу, – удручённо ответил я, – автомобильный бизнес умирает, а деньги тут тратятся зря!
– Спасибо за честность, конечно, но я хотел бы забрать свои деньги, Николай! – взволнованно произнёс он.
– Ну, что ж, имеешь полное право… но сейчас у меня нет нужной суммы, чтобы рассчитаться с тобой, – развёл руками я.
– Давай тогда я заберу эту машину себе? – неуверенно сказал Стас, пытаясь отвести свой взгляд куда-то в сторону.
– Забрать её ты, конечно, можешь! Как говорится: «Хозяин – барин!» Когда собираешься это сделать? – твёрдо спросил я.
– Желательно сегодня! Гарик вчера взял задаток за своего коня и хочет убраться отсюда сегодня, сразу после его оформления… Вот мы вдвоём с ним на ней и поедем! Ты сможешь передать мне ключи и документы на неё? – запросто спросил он.
– Сегодня? А как же быть с расходами? Ведь она простояла здесь не один рынок? Там денег ушло больше штуки долларов! Ты готов их поделить пополам? Плюс половина прибыли с этой машины… ты готов возместить мне её? А расписка? Ты ведь должен отдать её мне… она у тебя с собой? – засыпал я вопросами Стаса.
– Подожди, Николай! Мы с тобой столько проработали вместе, никогда никаких проблем! Завтра, как обычно, придёшь ко мне… мы всё посчитаем в спокойной обстановке, разочтёмся, заберёшь свою расписку! Лады? – в знак одобрения он дружески протянул мне для пожатия руку.
Я слегка замялся… меня не очень устраивал этот скользкий и мутный вариант! Да, мы долго и честно работали вместе, но всё же что-то мне подсказывало, что я хлебну больших неприятностей в том случае, если соглашусь на сладкие уговоры Стаса.
– Ну, так что, Николай? Согласен? – продолжал наседать он.
– Ладно! Бог с тобой, забирай! – сдался я.
– Спасибо! – Стас обрадовался и долго тряс мою руку.
Мы подошли к «Тойоте» цвета мокрый асфальт. Я взял оттуда большую щётку и ещё кое-какие вещи и переложил их в белку. Потом я достал из папки документы, ключи от машины и очень торжественно вручил их Стасу.
– Я тут перееду поближе к Гарику, в соседний ряд! – по-хозяйски
усевшись в машину, заявил он и резко завёл двигатель.
– Жду тебя завтра у себя в офисе, Николай! В десять утра… пока!
– Пока, – уныло ответил я, глядя вслед отъезжающему авто.
Если б я знал тогда, чем обернётся для меня этот слишком опрометчивый мой поступок, я ни за что не допустил бы этого…
– Здорово, Колян! Не надумал ещё? – услышал я бравый голос Баламута и почувствовал лёгкий удар по плечу, так что даже вздрогнул от неожиданности.
Он подкрался ко мне откуда-то сзади, и мне пришлось резко обернуться:
– А! Это ты? Привет-привет, Андрей! Ты знаешь? Нет! За эту цену поищи другого дурака…
– Да брось ты… нормальная цена! Я же не предлагаю тебе ниже закупочной! – продолжил скалиться Баламут.
– А чего это ты с сумкой? Никак тоже корча своего продал!
Я решил сменить эту тему разговора, чтобы хоть как-то отделаться от него. Но не тут-то было! Баламут опять настойчиво начал
возвращался к интересующему его вопросу:
– Конечно, продал! Поэтому и хочу твою белку купить! Заказ у меня на неё, я же тебе вчера говорил…
Он, по-хозяйски подойдя к моей машине, деловито открыл багажник и закинул туда свои вещи, а сам сел за руль!
– Ты оборзел? – запротестовал я.
– Да, что ты? Не с манатками же мне тут стоять! Давай будем решать, Колян… мне – во, как нужна твоя белая машина, – Баламут провёл ребром ладони по горлу, что означало: «позарез»!
Ближайшие пару часов он одолевал меня, как отец Федор инженера Брунса, из общеизвестного романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Баламут во время нашего спора каждый раз прибавлял по сотне долларов, пока предлагаемая им сумма не выросла с тринадцати до четырнадцати тысяч. К этому времени у меня закончились аргументы, чтобы противостоять его натиску.
– Вот смотри, Колян! Тебе обошлась эта белка в тринадцать штук. Я её впарю своим клиентам за пятнадцать! Тебе за неё даю четырнадцать… Тебе штука грина, и мне штука! Всё по-честному! Идёт?
Баламут тоже начал выдыхаться в своих аргументах. Мысленно я даже стал с ним соглашаться… Да и чем отличался заработок в тысячу долларов от того заработка, что я имел при совместной работе со Стасом? К тому же ещё неизвестно, сколько времени я буду продавать эту белку, ведь этот цвет и без того не считался выигрышным! А тут ещё авторынок сдулся…
– Ладно! Уговорил! – наконец, сдался я, – но деньги вперёд!
– Колян! Держи краба! – Баламут крепко пожал мне руку.
Он расстегнул свой поясной ремень и стал отсчитывать мне причитающиеся деньги. Спрятав документы на машину в карман своей куртки, он снова протянул мне руку, теперь уже для прощания:
– Ну, что? Пока?
– Какой «пока»! Я же с деньгами! Ты охренел? Вези меня домой! А то я уже есть хочу! При чём – бесплатно вези! – нагло заявил я, развалившись на пассажирском сиденье.
– А вот тебе! – Баламут сунул мне под нос кукиш, – машина уже моя! Будешь платить мне двести рублей за бензин!
– Перебьёшься! – шутливо ответил я, – и так наберёшь себе пассажиров до дома, с них на бензин и возьмёшь!
Как ни странно, но Андрюха прислушался к моему совету. Он быстренько пробежался по авторынку и собрал ещё троих знакомых брянских гонщиков, желающих доехать до самого дома не на поезде, а с комфортом за умеренную плату в двести рублей.
Мы с Баламутом выезжали с территории автомобильного рынка «Гарант» и совсем ещё не знали тогда, что это было наше последнее его посещение! Больше мне не пришлось бывать здесь никогда, так как гонки подержанных машин, долгие годы так сладко кормившие нас, прекратились… Вслед за нашим умершим автобизнесом умер и люберецкий авторынок «Гарант».
Непутёвую и взбалмошную продавщицу Танюху, так сильно похожую на Незнакомку, и так ярко, неожиданно и грубо ворвавшуюся в мою жизнь в образе Медузы Горгоны, я тоже вспоминал часто, но больше никогда так и не видел…
По дороге домой мы беседовали и обсуждали перспективы своей дальнейшей жизни. Кто-то громко хвастался, что поедет работать в Москву вахтовым методом в качестве охранника, кто-то планировал заняться страховым делом в должности эксперта, якобы даже уже получив предложение в престижной компании.
Лишь только я, совсем даже не представляя себе, чем буду заниматься дальше, всю обратную дорогу удручённо молчал, очень внимательно слушая разговоры ребят.
– А я снова завербуюсь на север! А что? – невозмутимо заявил Баламут, – я раньше ездил на заработки, и в Тюмень, и в Уренгой мотался! Денег там нормально платят…
– Да, какой там «нормально»? – сердито возмутился кто-то из гонщиков, – всё равно с нашими-то сладкими заработками в этом автобизнесе не сравнить!
– Конечно, не сравнить! И завербоваться туда не так просто! Знакомства нужны! Опять же, здоровье лошадиное надо иметь, кроме связей… – поддержал возражения второй.
– Ребята, не переживайте! Всё это у меня есть! Могу даже кого-нибудь из вас устроить! Ты не желаешь, Колян? – Баламут насмешливо обратился ко мне.
– Нет! – твёрдо ответил я, прервав долгое молчание.
– А что так? – не отставал он.
– Здоровье не позволяет, – нервно отмахнулся я.
– Желание тебе не позволяет, и воспаление хитрости! – снова хихикнул Баламут.