Родион Рессет – Ответчик поневоле (страница 10)
– Спасибо за предложение… там видно будет!
– Ну, смотри сам, – и Гарик бодро направился вдоль ряда, едва бросая рассеянный взгляд на окружающие автомобили.
Была суббота, шёл самый разгар этого торгового дня, однако по наличию покупателей, вернее, по их практическому отсутствию, об этом говорить было трудно. Кое-где болтались праздные зеваки и без особого интереса устало хлопали дверцами выставленных на продажу авто. Унылые продавцы подержанных машин то и дело огромными махровыми щётками лениво смахивали пыль со своих железных коней, наводя никому не нужный лоск на свои машины и придавая им безукоризненный вид. Весеннее солнце неумолимо клонилось к закату, а это значило, что пора было оплачивать арендованные машиноместа и отправляться на ночлег…
– Здорово, Колян! Ты ночевать к своей Семёновне? – весело воскликнул проходящий мимо знакомый брянский гонщик по имени Андрей, а по кличке – Баламут.
Его очень высокий рост, несуразная и удивительная худоба, коротко стриженные взъерошенные русые волосы в сочетании с весёлыми голубыми глазами и его почти никогда не закрывающийся рот, искривлённый в хамской и насмешливой улыбке, выдавали в нём отъявленного разгильдяя, крайне беззаботно относящегося ко всему, происходящему в его жизни.
Кличку свою Андрюха тоже получил очень нелепо, когда попал в смехотворную ситуацию, по случаю придя ночевать к моей квартирной хозяйке Семёновне. Находясь в кругу земляков, таких же гонщиков, как и он сам, Андрюха с упоением шлёпал языком, рассказывая какую-то очередную байку. В этот момент в комнату вошёл я, будучи абсолютно не в курсе дела разговора. И в тот самый миг Андрюха задал какой-то вопрос, обратившись ко мне. Ну, я, естественно, в недоумении, молча
пожал плечами…
– Ох, и баламут же ты, Колян! – разочарованно и громко в запале выкрикнул он и тут же виновато округлил глаза, сообразив, что ляпнул что-то не в ту степь.
– Что-что? – искренне возмутился я под грянувший дикий хохот присутствующих, – это я-то баламут? Я же ещё вообще не сказал ни единого слова, в отличие от тебя! Мелешь тут непонятно что без умолку! А я ещё и баламут?
Я, картинно выпучил свои глаза и вовсю напустился на него, замахнувшись рукой, а Андрюха виновато заржал, но съёжившись в кресле, сделал вид, что отбивается от моих воображаемых атак.
С тех пор и прикипела к нему кликуха – Баламут, на конце которой я с наслаждением произносил букву «д», но Андрюхе, как видно, было всё ни по чём – как с гуся вода!
– Привет-привет! – озабоченно ответил я Андрюхе, – да какой там Семёновне? Заболела она… тяжело и надолго… у тебя там, кстати, свободного места не найдётся?
– У меня? Откуда? Я что, хозяин, что ли? – пожал плечами беззаботный Баламут.
– Жаль! Надо где-то кости кинуть, а где – ума не приложу…
– Я позвоню тебе, Колян, если что надыбаю! А эта белка твоя?
Андрюха кивнул на белую «Тойоту», с интересом рассматривая мой автомобиль.
– Ну, моя, – утвердительно кивнул я.
– Продай, а? У меня заказ на белку есть!
– «Продай», – усмехнулся я, – ты же нормальной цены не дашь, по дешёвке клянчить будешь! Знаю я вас, перекупщиков!
– Можно подумать, что ты сам ни разу не перекупал! – громко возмутился Баламут.
– Я? Ни разу! Зуб даю! – жестом поклялся я.
– За тринадцать заберу! – нагло оскалился Андрюха.
– Да пошёл ты… – я махнул рукой и, закрыв свои машины, отправился в кассу оплаты арендных мест.
– Подумай до завтра, Колян! – задорно крикнул Баламут мне вдогонку, но я ему не ответил.
Возле магазина никого из гонщиков не было! Ни души! Даже Каприза, настойчиво приглашавшего меня бухнуть, и близко не было… Видимо, они со Стасом уже определились на ночлег!
Я присел на скамейку у высокого крыльца магазина и стал обзванивать знакомых гонщиков, которых уже видел сегодня на автомобильном рынке «Гарант», стремясь напроситься к кому-нибудь заночевать. Но везде меня ждал крутой облом! Торги были слабыми, поэтому никто из нас раньше времени не спешил разъезжаться домой, пытаясь реализовать хоть малейший шанс на продажу своего авто. Естественно, что все места были заняты.
Минут через двадцать после неудачных попыток найти себе пристанище я поднялся на крыльцо и вошёл в магазин. За прилавком суетились три продавщицы, обслуживая покупателей. У меня возникла мысль по знакомству спросить у них, не посоветуют ли они мне какую-либо квартирную хозяйку из числа своих постоянных покупательниц преклонного возраста? Всё же моя плата за ночлег – хоть какая-то прибавка к мизерной старушечьей пенсии!
– Люба! Не хочешь завалящего мужчинку приютить на ночь? А то горемыке переспать негде! – рассмеялась одна из них.
– И не с кем! Да, Наташ? – подхватила, улыбаясь, другая.
– Ну, чего вы тут ржёте! Овечки облезлые! Нет, чтобы взять, да помочь человеку, – зло вмешалась в разговор третья торговка.
Она блеснула очень вульгарно накрашенными голубыми глазами и подошла поближе ко мне. Будучи гораздо крупнее своих товарок и значительно выше своих подруг ростом, она выгодно отличалась красотой бледного полноватого лица, играя пухлыми ярко-красными от помады губами. Чёрные волосы под чепцом… Она была удивительно похожа на мою бывшую жену Марину! Но только не цветом волос!
– Ой, Танюха! Ты никак себе этого красавчика захотела?
– Мужика хотела, вот и залетела!
Озорные Люба и Наташа снова разразились диким хохотом.
– Да заткнитесь вы, дуры! Не себе, а соседке… она на ночлег гостей принимает, – смущённо огрызнулась Танюха.
Она подошла ещё ближе и оценивающе посмотрела на меня через прилавок.
– Со мной пойдёшь, Красавчик! – серьёзно-приказным тоном добавила она, – бери пару батлов бухла и хорошую закусь! Иначе моя соседка тебя к себе не пустит!
– Ой, спасибочки! Слушаюсь и повинуюсь! – я попытался всё свести к шутке, улыбнулся и принялся закупаться к ужину.
– Жди меня на улице, Красавчик! Через сорок минут наша смена заканчивается… – Танюха, по-деловому подбоченясь, развернулась и пошла обслуживать запоздалых покупателей.
Затарившись, я ожидал её на скамейке у высокого крыльца магазина. От нетерпения и холода я уже выкурил несколько сигарет, предвкушая горячий ужин, мягкую постель и даже, может быть, посмотреть телевизор на сон, грядущий…
Наконец, она вышла, отворив громоздкую стеклянную дверь магазина, ровно в десять вечера. Я поднялся с места ей навстречу и молча подошёл к ступенькам, по которым она спускалась. Только теперь я заметил необычную её полноту и протянул ей руку, пытаясь помочь спуститься. Однако она уверенно и твёрдо держалась на ногах. Схватив под руку и прижавшись всем телом, она властно повела меня по тротуару, ведущему в жилой массив.
– Замёрз небось, Красавчик? – заботливо спросила она.
– Замёрз? Замёрз – не то слово! Окаменел… как под взглядом …
Медузы Горгоны, – содрогаясь от холода, ответил я.
– Медузы кого! – не поняла Танюха.
– Горгоны! – я с усмешкой посмотрел ей в глаза.
– А кто это? – не отставала она.
– Долго объяснять! Потом расскажу… как-нибудь.
– Ладно! Тогда пошли резвей, Красавчик! Задолбалась я что-то сегодня! Хорошо, что хоть завтра выходной! Я так счастлива… высплюсь! А эти две козы пусть сами закрывают магазин и ставят его на сигнализацию! А то на меня всё сгрузить готовы!
– Что ты с ними так строго? – поинтересовался я, незаметно для себя перейдя на «ты».
– Заслужили! Как план делать, так не можем! А как поржать, так золотая рука! – Танюха неожиданно хихикнула, и мне вдруг почудилось, что от неё пахнуло крепким свежаком.
– Далеко ещё? – в нетерпении спросил я.
– Нет! Мы уже пришли, – Танюха резко повернула к подъезду ближайшей девятиэтажки, увлекая меня за собой, – пятый этаж, квартира двадцать!
– А соседка? – наивно спросил я.
– А соседка? … – Девятнадцать! – Танюха приложила неизвестно откуда взявшийся магнитный ключ к замку, и дверь подъезда сразу же отворилась.
– Так! Заходи, вызывай лифт! Я сейчас, – она командным голосом продолжила руководить мной, как своей собственной вещью.
Это обстоятельство умилило меня, и я улыбнулся в полумраке сырого подъезда, перекладывая из руки в руку полиэтиленовый пакет с купленной в магазине снедью.
Пока мы ехали в лифте, Танюха молчала, но когда мы вышли оттуда, она принялась трезвонить, биться в дверь девятнадцатой квартиры и громко звать соседку:
– Эй, Тамара Фёдоровна! Ау! Открывай давай! Я тебе постояльца привела! Слышь?
Дверь никто не открывал, но только Танюха настолько картинно продолжала ломиться в квартиру соседки, что у меня закрались смутные сомненья: а не туфта ли – это всё?
Наконец-то, буйный тарарам ей вскоре надоел, и Танюха, тяжело вздохнув, устало произнесла:
– Ладно, Красавчик! Чёрт с тобой, у меня переночуешь!
Она повернула ключ в замке своей двадцатой квартиры, затем толкнула дверь и зажгла свет в узенькой прихожей:
– Заходи, давай!
Это ещё больше усилило мои подозрения: либо и впрямь, соседки не было дома, либо Танюха намеренно затеяла всю эту клоунаду, чтобы заполучить меня на ночь, а соседке позвонила по телефону, пока я курил на улице, чтобы та не открывала дверь!