Родион Рессет – Иллюзия-Любовь (страница 17)

– Да зачем вам протоколы писать? Ночью! Глаза портить! Батька же нам новый указ подписал! Можете везти его к себе в Березино и сажать в обезьянник до утра! До выяснения! – опять вмешался в разговор Толстомордый.

– Вам лишь бы в обезьянник! Что за бред? Это у вас идея фикс, что ли? – заметил я.

– О! И то верно, – оживился инспектор из Березина, – следуйте за мной!

– Коль, подождать тебя? – участливо спросил Мишель.

Я знал, что он спешит, и утром должен быть уже в Брянске.

Мельком взглянув на часы, я тут же отметил про себя, что было

уже пятнадцать минут третьего ночи.

– Нет! Не надо, не жди меня, Мишель! Чем ты мне тут уже теперь

поможешь? Езжай домой, давай! – крикнул я ему в ответ и прощально взмахнул рукой.

– Пожалуй, и мы уже поедем! Дело сделано! Мы вам больше не нужны? – спросил Толстомордый инспектора из Березина.

Тот отрицательно покачал головой.

– Погнали, мужики! – скомандовал Толстомордый.

Гаишники засуетились, расселись по машинам и уехали куда-то в центр Белыничей. Уехал вскоре и Мишель. На площадке осталась только моя машина, да автомобиль Березинских ментов на обочине. Можно было бы удрать от них теперь, на пустынном шоссе, но куда уедешь без документов на машину?

В голове у меня начал зарождаться дерзкий план побега…

– Простите, господа! – учтиво обратился я к гаишникам, которые направились к своей машине, приказав мне следовать за ними до Березино, – у вас же есть моё водительское удостоверение, зачем вам ещё и документы на машину? Там у меня не только ПТС, там у меня ещё и депозит на две с половиной тысячи евро, если пропадёт или потеряется, вы что ли мне эти деньги возмещать будете?

Гаишники тупо остановились. Видимо, мои убедительные слова всерьёз подействовали на них.

– Отдай ему, – приказал старший по званию.

– Но не положено! – возразил второй.

– Отдай! – громко повторил старший.

Я подошёл к ним и довольно резко выхватил целлофановый файл с документами у младшего по званию гаишника из рук. Моё пресловутое водительское удостоверение тут же забрал у него старший и сунул его себе в нагрудный карман кителя. Они сели в свою «девятку», а я зашагал к своей машине.

Я выехал с площадки на трассу и пристроился в хвост их патрульному автомобилю. Когда «девятка» тронулась, я резко ударил по тормозам и часто замигал фарами. Гайцы тоже остановились. Сидевший за рулём старший по званию гаишник высунул в окно свою коротко стриженую голову.

– Ну, что ещё? – выкрикнул он.

Я открыл дверцу авто и наполовину высунулся из машины.

– Разрешите заехать на АЗС! Дозаправиться нужно! Я пока от вас убегал, весь бензин пожёг, боюсь, до Березино вашего не хватит! А коробка – автомат! Буксировать нельзя! – растерянно заорал я.

– Ладно, валяй! Но смотри мне, без фокусов! – разрешил старший, снова сочтя мои аргументы убедительными.

– Ну, вот и всё! Можно рвать когти! Права – у меня, документы на

машину – у меня, другой выезд с заправки через Белыничи – есть! Что ещё надо для удачного побега? А эти старые права я опять выкуплю когда-нибудь снова, в следующий раз! – рассуждал я вслух.

Я опять съехал с трассы на АЗС, наблюдая в зеркало заднего вида, как гаишники перегораживают мне выезд на шоссе своим автомобилем.

– Они либо забыли про этот выезд с заправки в город, либо, вообще, не знают о нём! Они же не местные! Ой, спасибо тебе, девочка моя, ой, спасибо! – продолжал я вслух разговаривать сам с собой, вспоминая покатушки по Белыничам с Дианой. Ведь я именно благодаря ей теперь очень даже неплохо ориентировался в этом городке.

Вставив заправочный пистолет в горловину бензобака, затем подойдя к окошку кассы, я сделал вид, что расплачиваюсь за топливо.

На самом же деле, повернувшись к гайцам спиной, я спросил у

кассирши: «По чём девяносто пятый бензин?». Услышав ответ полной белокурой дамы, я сокрушительно покачал головой и заявил, что таким дорогим бензином заправляться не буду. Отойдя от кассы к машине, я ещё некоторое время постоял возле неё, делая вид, что бензин долго льётся в бак автомобиля. Затем я, осторожно оглядываясь, убедился, что выезд с АЗС в посёлок свободен…

Бак был полон, во всяком случае, бензина, который я залил ещё

перед Минском, мне с лихвой хватило бы до границы в Смоленской

области, в районе города Рославля.

Усыпив таким образом бдительность гайцов, я сел за руль, не спеша запустил мотор, и, постояв некоторое время, тронулся с места… И вдруг, не сворачивая на трассу, я резко нажал на акселератор! Влетев в город через другой выезд с заправки, я проскочил три квартала, возле церкви на площади резко повернул направо, ещё через два квартала – налево, и вот я на Могилёвской трассе со всей дури жму на газ, выпучив глаза, лечу домой! Сердце моё бешено колотится в груди, как дикая птица в тесной клетке! Думаю, что Березинские менты даже глазом моргнуть не успели, так резко и быстро я испарился из Белыничей…

Сломя голову, я нёсся по трассе в сторону Могилёва! На спидометре стрелка всё время болталась в районе ста семидесяти километров в час! Про себя я рассуждал о том, как мне миновать этот город, по объездной дроге, или напрямик?

– На объездной меня точно перехватят менты! Выход один – через город, тихонько, затерявшись среди машин… Хотя, как там затеряешься в четыре часа утра? На улицах города явно не будет никого, – рассуждал я вслух и чуть не пропустил пологий съезд с трассы.

Я резко крутанул руль вправо, но не рассчитал – скорость была слишком высока, и к ней я уже привык. Мой автомобиль чуть было не опрокинулся, встав на два колеса левой стороны автомобиля! Я чуть

выровнял машину и сбавил скорость…

Как можно спокойнее я проехал через центр города, опасаясь, не

ждут ли меня гаишники на выезде? Но всё обошлось хорошо, и я полетел дальше…

– Видимо, ещё не успели перекрыть город и устроить мне план-перехват! Но что им стоит теперь застопорить меня на границе? – взволнованно говорил себе я.

На всех парусах проскочив деревню Звенчатку, я подлетел к переходу на границе Беларуси, притормозил и неожиданно увидел, что рядом с таможенником на посту стоит гаишный инспектор, размахивая полосатым жезлом.

– По мою душу, или просто совпадение? – размышлял я. – Как бы то ни было, а рисковать мне нельзя!

Я неумолимо и быстро приближался к белому вагончику таможни, стоявшему посередине широкой дороги, и разделявшему собой въезд и выезд на территорию таможенного поста. Если на моей стороне выезда находились таможенник и гаишник, готовый остановить меня взмахом своего жезла, то ведь на встречке со стороны въезда не было ни души!

– Ура! Вот оно – единственное нестандартное решение! – я резко увеличил скорость, рванув влево руля, и пролетел таможенный пост по встречке!

Удаляясь от него, я вдруг услышал вой сирены, а в зеркало заднего вида заметил мерцание красно-синих проблесковых маячков!

– Ждали! – злорадно заорал я, – ждали суки!

Я во всю прыть летел к российской стороне границы, уверенный, что белорусские гайцы меня уже не догонят!

И верно, они безнадёжно отстали…

– Кончится это сегодня когда-нибудь или нет? – негодовал я, вспоминая, как за мной всю эту ночь гонялись Березинские менты.

Подъехав, наконец, к российскому таможенному посту в деревне Понятовка, я остановился и пошёл в вагончик, оформлять документы.

– Здесь две серебристые «аудюхи» проскакивали? – спросил я у таможенника, листавшего мои бумаги.

– Да. «Ауди-4» минут тридцать назад проскочила, – ответил он, – друзья твои?

– Друзья-друзья…

Послышался вой сирены! Это подъехали белорусские гайцы! В помещение вошёл охранник поста:

– Там белорусы его требуют! – указал он пальцем на меня, обращаясь к таможеннику, оформляющему мои документы.

– Поздно пить «Боржоми»! Надо было на своей территории ловить и задерживать! Так что пусть рулят отсюда… Утро скоро! А им всё не спится! – громко и нервно вскричал таможенник, деловито исполняя обязанности начальника таможенного поста.

Охранник вышел и показал белорусам свои скрещённые руки, означающие отказ. Те пожали плечами, сели в машину и уехали.

– А вам, Николай Владимирович, желаю счастливого пути! В Брянск едете? – с интересом спросил он.

– Так точно! – выдохнул я.

– Передавайте привет моей малой родине!

– Хорошо, Денис Алексеевич, – ответил я, глядя на его бейджик, сложил оформленные документы в файлик и вышел на крыльцо.

Я закурил сигарету, потоптался возле урны и бросил в неё окурок после нескольких затяжек. Теперь уже мне спешить было некуда. В пять часов утра мне вовсе не хотелось спать. Адреналин, взыгравший за ночь у меня в крови, здорово бодрил…