Родион Рессет – Гонщик «Серебряной мечты» (страница 5)
– Ну, что? Орлы в куриных перьях! Заезжайте теперь на АЗС, заправляйтесь «по дешёвочке»! – насмешливо крикнул я ребятам, садясь за руль своей «Тойоты», хотя кошки скребли на душе.
Было досадно, до слёз обидно и безумно жалко профуканых денег. И ещё неуёмная злоба на бездумные действия Арсения всё никак не покидала меня всю дорогу до самого дома.
Когда мы в районе девяти часов вечера проезжали город Почеп, и оставалось около семидесяти километров до Брянска, мои друзья начали отставать, заморгали фарами и остановились у придорожного магазина. Мне снова пришлось вернуться за ними обратно.
– В чём опять дело, богатыри мои? Чего стоим? – подъехав вплотную к шалману, я вышел из машины.
Ребята собрались возле автомобиля Арсения. Он еле-еле стоял на ногах. Его водило из стороны в сторону, и он, чтобы не упасть, всем телом прислонился к своей машине, прильнув к ней пятой точкой, держа при этом руки в карманах своих штанов.
– Арсению плохо, не сможет дальше ехать, – сочувственно заявил Кирилл.
– И это не мудрено! – раздражённо выпалил я.
– Почему это? – Вован состроил недоумённую физиономию.
– Потому что по ночам спать надо! И высыпаться, как следует! Тем более, перед дальней дорогой! И желательно – в тёплой постели! А утром в душике освежиться! А не корчиться всю ночь в машине, как собака! Посмотри на него! Глаза в кучу! Он же в нокауте!
– Да я сейчас тебя! … – заплетающимся языком промолвил Арсений.
Я отступил на шаг назад. А он вынул руки из карманов, сжал кулаки и двинулся на меня, однако ноги его подкосились, и он рухнул на грязный асфальт, недоумевая: что же произошло? Кирилл и Вован кинулись его поднимать.
– Короче, братва! Мне это всё надоело! Арсению надо срочно ложиться спать, а мне через час надо быть дома! У меня на завтра намечены большие планы! Извините! Поэтому, если кто-то хочет, оставайтесь с ним! А я – домой! – безоговорочно заявил я.
– Конечно, Николай! Вы езжайте! Я побуду с ним! Это же ведь я взял его в поездку с собой! Мне за него и отвечать! Мы сейчас перекимарим часика два-три и поедем… к утру по-любому будем дома, – успокаивающе пролепетал Кирилл.
– Я с тобой, Колян! – Вован на прощанье пожал руки друзьям.
– Хорошо, Кирилл! Завтра приедешь – позвони! – я махнул ему на прощанье рукой и запрыгнул в машину.
Домой мы с Вованом добрались за полночь и остановились возле АЗС на въезде в Брянск.
– Слушай, Колян! Я вот еду всю дорогу и думаю: как красиво ты всё разрулил с блатными на развилке! Мы ведь реально могли огрести там за свой косяк! Как это тебе только в голову пришло? Сам придумал? – улыбаясь и куря сигарету, процедил Вован.
– Нет, конечно! – усмехнулся я и тоже закурил, – как-то раз один товарищ притчу мне одну поведал.
– Ну, расскажи, я не спешу… – приготовился слушать он.
– Хорошо … Ночь. Зима. Мороз трескучий. У дороги на ветке дерева сидит воробей. Нахохлился весь. Замёрз и упал на дорогу. Лежит и умирает от холода-голода. Вдруг едет мужик по зимней дороге в санях, лошадь свою погоняет кнутом вдоль спины до самой гривы. Тут лошадь вдруг возьми от такого удовольствия, да и опорожнись горячим навозом, и прямо на воробья. Копытами она его не задела, полозья с двух сторон мимо прошли. Лежит воробей под кучкой навоза, тепло ему стало, согрелся, в говне кусочки вкусного овса нашёл, поклевал – наелся! Тут утро настало, солнышко взошло. Выглянул воробей из своей тёплой кучки, довольный зачирикал! И тут вдруг хитрая рыжая кошка, услышала его звонкое пенье, подкралась незаметно, вытащила воробья из навоза и съела! Мораль: Не всякий враг, кто тебя обосрал; не всякий друг, кто тебя из говна вытащил; а коль попал в говно – так не чирикай!
– Да, Колян! Ну, ты даёшь! – Вован заржал, пожал мне "краба" и уехал.
Паланга драйв
Трясясь поздним вечером в автобусе на Смоленск, я сквозь дрёму медленно вспоминал недавнее посещение места работы Михи, которое находилось где-то совсем рядом с поликлиникой Брянского Автомобильного Завода. Мы как-то подъезжали туда вместе, и я был знаком с его непосредственным начальником Игорем Александровичем.
Постучавшись и войдя к нему в кабинет, поздоровавшись, я поинтересовался: почему Миху уволили с работы?
– Михаил Юрьевич? Калганов? – переспросил он. – Да, толковый специалист был, но …
– «Но»? – повторил я, видя его заминку на полуслове.
– Но его алкогольная зависимость сгубила всё дело! Он устроился к нам недавно, месяца полтора-два назад …
– Я помню, помню, – ободряюще поддержал я разговор.
– Понимаете? Когда поначалу от него несло перегаром по утрам – это было бы полбеды! Но когда он стал опаздывать на работу, приходить мятым, небритым и откровенно пьяным! Тут уж директор наш не выдержал и приказал его уволить любыми судьбами!
– Неужели так часто было?
– Да каждый божий день! Я уже и уговаривал, и угрожал увольнением напрямую – всё без толку …
В разговоре между нами возникла неловкая пауза, после чего Игорь Александрович продолжил:
– Я предложил ему уволиться по собственному… сказал, что по статье увольнять его много хлопот!
– А он?
– А он заартачился! Тогда наша кадровичка нашла выход: она предложила уволить его по должностному несоответствию, дескать, неоконченное высшее образование, пусть даже такое, как Бауманка, для нашего главного инженера не позволительно!
– И что Михаил? … – спросил я.
– Михаил психанул! Чего, мол, раньше молчали, когда на работу брали? В общем, раскусил наши намеренья уволить его, потому сам и написал заявление об уходе! А вы с какой целью интересуетесь? – спохватился он.
– Да, друг я его, товарищ и брат! Ясно? Обеспокоен его дальнейшей судьбой! – нервно ответил я.
– Шефство над ним взяли, что ли? – ехидно съязвил ушлый Игорь Александрович.
– Ну, типа того …
От неприятных воспоминаний меня вдруг отвлёк неожиданный телефонный звонок:
– Привет, Николай!
– Привет! – по голосу я сразу узнал Егора Столетникова, по кличке «Крашеный».
Егор – деловой московский перекуп, хорошо знакомый многим брянским гонщикам, высокий, с крашеными короткими волосами, вместе со своим закадычным приятелем Максом, тоже высоким, но темноволосым симпатичным парнем, часто перекупали или заказывали у меня машины.
– Слушай, Николай! Срочно нужен «мерин», «цешка», купе-«компрессор», обязательно серебристого цвета! Двухлитровый!
– Ого! Где я тебе такой «Мерседес» без подготовки выцеплю? Я за всё время раза три всего такие спортивные машины и видел! Чёрного, зелёного и, по-моему, тёмно-синего цвета …
– Нет-нет! Ты не понял! Только серебристый цвет нужен! Это «серебряная мечта» жены моего клиента! Он ей машину эту ищет! Подарок на день рожденья хочет сделать!
– Понятно, – задумчиво ответил я, – но как-то стрёмно гнать её без задатка! Машинка-то эксклюзивная и дорогая …
– Да понимаю я, Николай! Я взял с них задаток! Поверь! Но на всё про всё сроку – три недели! Выручай, соверши чудо! Пожалуйста! Я знаю – ты можешь! – взмолился Егор.
– Да! «Серебряная мечта»! Где ж её взять-то? – задумчиво произнёс я.
– Скажу сразу: пять штук грина – твой заработок, Николай! Всё, что сверху будет – это моё! Устроит тебя так? – Егор воспользовался своим врождённым даром убеждать людей.
– Ну, хорошо! Я попробую, но не обещаю, Егор! – нехотя согласился я, хотя сумма навара меня впечатлила …
– Окей! Жду звонка, Николай! – Егор прервал разговор.
«Да! «Серебряная мечта»! Где ж её взять-то?» – повторил я про себя.
Вспомнился вдруг английский фильм «Гонщик серебряной мечты», который я смотрел в детстве. Там у одного лихого парня был классный мотоцикл серебристого цвета, и он называл его «серебряной мечтой», участвовал в кольцевых гонках и в конце концов, кажется, разбился на нём … Странно, но теперь, через много лет, я даже не смог вспомнить сюжет этого фильма! Теперь же, в данном случае, «серебряная мечта» сулила обойтись в копеечку! Как же кстати сейчас оказались эти возвращённые Михой четыре с половиной тысячи долларов, которые я тоже взял с собой на всякий пожарный случай! Может быть это судьба?
«Поживём – увидим!» – сказал я себе и мечтательно закрыл глаза. До Смоленска было ещё очень далеко …
На автомобильном рынке в литовском городе Мариамполе было очень шумно, тесно и многолюдно. Недавно перестроенный и приведённый в порядок местными властями, он сверкал идеальным новым асфальтом, яркой разметкой, оцинкованными еврозаборами, белыми светодиодными фонарями. Яркое и раннее весеннее солнце уже осветило ряды автомобилей, а машины всё заезжали и заезжали, выстраиваясь в линию, уходящую за пределы видимости человеческого глаза. Покупатели шныряли по этим рядам со скоростью бешеных собак, пытаясь урвать наиболее выгодные варианты.
Гуляя по рынку, я встретил Деда Гришу, брянского гонщика преклонных лет, худощавого, среднего роста, седого, как лунь, мужчину. Он присматривал себе старенький «Опель Астру» для покупки в сопровождении своей толстомясой жены, которая не отпускала Деда Гришу от себя ни на шаг, боясь, что тот сорвётся в запой … Даже в Литву за машинами она ездила вместе с ним, оформляя себе шенгенскую визу!
– Давайте не будем брать эту машину, дядь Гриш! – молодая миниатюрная женщина лет тридцати с лишним, по имени Инна, отговаривала его от этой безумной затеи.
С коротенькой пышной стрижкой, точёной фигуркой, тёмными волосами и карими глазами, она была почти точной копией американской киноактрисы Деми Мур. Инна была дальней родственницей Деда Гриши, неплохо водила автомобиль, помогая ему и его жене перегонять купленные машины из Литвы на продажу в Москву, на Люберецкий авторынок.