Родион Дубина – Кодекс выживания 3 (страница 27)

Я оставил у себя процентов десять. Да, я понимаю, что это может стоять девочке пальца. Однако это может спасти всех нас. Пять десятков будет достаточно, чтобы прорезать клетку и убить нескольких охранников.

— Я пуст… — выдавил я из себя, убирая руку.

Затем Кобольд положил на кристалл свою лапу и тот засветился красным.

— Всего два десятка? Что-то ты совсем слаб. Или же не ценишь свою… Хм… А кто она тебе? Впрочем, неважно. Отрежьте ей восемь пальцев, сказал Кобольд.

Пара охранников подошли к девочке, а я почувствовал, как перестаю что-либо соображать. Сейчас сорвусь…

— Да не здесь, идиоты. Уведите её в пыточную камеру. Не могу слышать крики детей. А сюда второго приведите.

Охрана увела девочку, но у меня всё горело внутри. Что делать? Начать бойню? Да меня сразу усыпит тот ублюдок, которого я даже не видел. А потом Анне не только пальцы отрежут…

Сука! Как же я ненавижу свою слабость. Своё бессилие. Нужно стать сильнее. Нужно быстро стать как можно сильнее. Я готов хоть с дьяволом сделку заключить, лишь бы убить всех этих тварей.

— Ну что, Бульдог, или как там тебя. Вы с Кодексом пара или как? Нет? Друзья? — спросил Бульдога Кобольд.

— Да плевать мне на этого ублюдка, можете хоть все пальцы ему отрезать.

— Даже так? Ну ладно. Отрежьте ему пальцы, — сказал Кобольд, указывая на меня.

— Эмм, мистер Ко, а где резать? Тут или в пыточной? — уточнил один здоровяк.

— Тут, конечно, идиоты. Этот Бульдог должен всё видеть.

Мои руки крепко схватило два охранника, хотя в этом не было необходимости. Сил не было совсем, так что меня бы и один удержал. Третий мужик подошёл ко мне с большими кусачками, которыми можно металл резать. И без долгих прелюдий щёлкнул мой мизинец.

Думаю, все когда-то бились мизинцем об угол мебели. Так вот, боль которую я почувствовал ни в какое сравнение не идёт с простым ударом. Я бы лучше тысячу шкафов отпинал своим мизинцем. И самое страшное, что боль не проходила со временем, а будто бы нарастала. С каждым ударом сердца из раны толчками вытекала кровь.

И у меня откуда-то взялись силы. Я заорал во всю глотку, надорвав голосовые связки, и пытался вырваться из крепких рук громил. Псинка залаяла и начала метаться по клетке. Как бы не покалечила себя.

Да уж, если бы я ради своих пальцев старался, то потратил бы всю энергию не раздумывая. Бедная Анна. Через что же ей придётся пройти…

Когда силы действительно меня покинули, я даже на ногах стоять не мог. Глаза закрылись. Во рту появился металлический привкус. А в нос ударил странный кисловатый запах. Я что обоссался?

Открыв глаза, я увидел бутылку уксуса в руках у одного из громил. Что он собирается делать?

Здоровяк, словно прочитав мои мысли медленно мне покивал с добродушной улыбкой маньяка и опрокинул бутылку над моей дрожащей рукой.

Боль многократно усилилась. Новый крик порванных связок. Но тут моё сознание сжалилось надо мной и отключилось.

— Ну что ты, рано ещё спать. У тебя осталось много пальцев осталось, а у твоего друга много энергии… — прорезался голос Кобольда сквозь темноту.

Я раскрыл глаза. Картина почти не изменилась. Разве что мой обрубок был перебинтован.

— Или, может, он всё же решит обменять энергию на пальцы друга? — спросил уродец и вопросительно уставился на Бульдога.

У того в глазах читалась злость и жалость. Он посмотрел на меня, словно спрашивая, как ему быть. Я очень хотел, чтобы всё прекратилось. Но всё равно у него не хватит энергии на все мои пальцы. Да и лучше приберечь её, чтобы оторвать не только пальцы, но и головы всем этим ублюдкам.

Проглотив ком в горле, я едва заметно покачал головой.

Бульдог ответил мне коротким кивком. А Кобольду он сказал:

— Я бы хотел ему помочь, но у меня не осталось энергии…

— Ясно. Заприте его в клетке. А этого в пыточную, отрежьте ему остальные пальцы, — приказал Кобольд своим громилам и ушёл.

А меня потащили по тёмной пещере шахты, освещаемой редкими лампочками.

Меня завели в тупиковое ответвление в пещере с тяжёлой железной дверью. За ней находилась комната, в которой можно снимать хорроры и ужастики. Причём даже персонажи не нужны. Самих декораций хватит, чтоб напугать любого, даже самого смелого и сильного мужика.

Здесь такой набор пыточных инструментов, что любой хирург обзавидуется. Различные крючки, щипцы, иглы, ножи, пилы. И это только то, что лежит на столе. На стенах висят всякие замысловатые молотки, палки, цепи, верёвки.

В центре комнаты что-то вроде распятия, с кандалами в районе шеи, запястий и голеней. Пол залит засохшей кровью с редкими ошмётками не то кожи, не то блевотины. Также валяется несколько окровавленных зубов, ногтей и чего-то из внутренностей, больше всего похоже на кишки.

И это сюда приводили Анну? Что в головах у этих ублюдков?

Меня приковали к щиту и снова, без всяких разговоров стали отрезать пальцы на сгибе второй фаланги. Я отключился на третьем пальце.

Очнулся я уже в полной темноте и одиночестве.

Подо мной холодный неровный камень и липкая жидкость. Скорее всего, моя же кровь.

Ощупав пальцы, я убедился, что лишился их всех. Интересно, я смогу создать пластину без них? Хотя плевать. Я готов рвать глотки этим уродам даже без энергии. Дайте только отдохнуть немного. И поесть.

Глаза никак не привыкали к темноте. Видимо, здесь полнейший мрак. Так что изучать комнату пришлось на ощупь.

Но неровная поверхность стен частенько устаивала мне подлянку, и я натыкался своими обрубками на твёрдый камень, каждый раз взвизгивая от боли. После нескольких таких инцидентов я перевернул ладони и стал вести по стене тыльной стороной.

Потратив несколько минут на изучение, я убедился, что в комнате нет абсолютно ничего, кроме камня со всех сторон и железной двери с решетчатым окошком.

Места тоже маловато, где-то метра два в длину и полтора в ширину. Высота пока неизвестна, до потолка я не достал.

Может выбраться отсюда с помощью навыка? А дальше что? Куда идти, как спасти остальных? Пока не буду торопиться. Не думаю, что про меня забыли. А значит, скоро проведают с очередными пытками или деловым предложением. Хотя, что я могу им предложить, кроме своих внутренних органов?

Улёгшись на каменный пол, я попытался уснуть. Но случайно нащупал на виске маленькую шишечку. Испугавшись, я стал водить по ней остатками своей ладони.

Похоже, такая же, какую тот ублюдок прицепил на Анну. Выходит, я тоже могу умереть, если через пять минут её не обновить? Да нет, я здесь гораздо дольше и до сих пор не умер. Либо время активации регулируется, либо меня тупо взяли на понт, и эта штука не может убить.

Ладно, поживём — увидим. Всё равно снять её не получится. Она будто вросла в череп. Разве что пыточными щипцами можно достать.

С этими не слишком светлыми мыслями я уснул или, скорее, потерял сознания от истощения.

Проснулся я от шума за дверью. Кто-то громыхал железом по камню.

Похоже, что по камерам разносят еду в металлической посуде.

В щели за дверью появился слабенький свет, который усиливался вместе со звуками шагов. Когда свет стал совсем ярким, дверь скрипнула, открылась форточка и за решёткой показалось лицо охранника, больше похожее на рожу гориллы.

Осмотрев меня, он пришёл к каким-то выводам. Возможно, просто убедился, что я жив. Затем наклонился и просунул миску в небольшой вырез внизу двери.

Я не упустил возможности осмотреть еду, пока здесь есть хоть немного света.

Какая-то каша или размякшие сухари. Выглядит не очень аппетитно, но жрать хочется очень сильно. Так что я не стал воротить носом. Была только проблема с ложкой. А точнее, с её отсутствием.

Да и пальцев слегка не хватает. Как минимум двух.

Ладно, я парень деревенский, не гордый, могу и по-свински поесть прямо из миски.

— Что с девочкой? Её не убили? — спросил я, пока охранник не ушёл.

Тот многозначительно улыбнулся и молча ушёл. Вот же ублюдок… Я тебя запомню. Как и того урода, что резал мне пальцы. Ну а Кобольда я очень хорошо запомнил. Так что узнаю его даже в аду.

Я буквально высыпал содержимое миски себе в рот и проглотил практически не жуя. Вкуса никакого. Но хотя бы желудок теперь не пустой.

Интересно, сколько мне тут сидеть ещё? Пусть уже или режут, или задание дают какое-то.

Не зря же Кобольд сказал, чтоб я себя хорошо вёл. Тогда и условия получше можно заработать. А там, может, и со своими встречусь. Тогда и бунт можно устроить. Главное — избавиться от этой херни в башке.

Жаль, что они Светку не поймали, она бы их удивила. Надеюсь, Проша её не сожрал. Или она его…

Минуты тянулись мучительно долго. А хуже всего, что я потерял счёт времени. Хотелось с кем-то поговорить. Жутко не хватало информации. Чего надо этому Кобольду? Что с остальными? Когда это закончится?

Охранник пришёл примерно на следующий день. А может, через один. По крайней мере, внутренне время ощущалось примерно так.

— Сколько мне здесь сидеть? Что с остальными? Почему ты, сука, молчишь?!

Охранник с рожей гориллы снова улыбнулся, ещё шире, чем в прошлый раз и удалился, оставив миску с похлёбкой.