Родион Дубина – Изгой ночного клана. Том 3 (страница 10)

– Ну не контроль, а типа синергия. Я действую обычно на рефлексах. Я не думаю, что нужно создать тентакли и куда-то их направить, а просто действую. Не знаю, как объяснить…

– Я, кажется, понял. Действуешь на автомате? Это как при игре на гитаре, поначалу нужно управлять пальцами, а потом они будто сами всё делают.

– Я не играю на гитаре.

– Да мне насрать, если честно, я тебе для примера сказал.

– Так приводи нормальные примеры, чтоб понятно было.

– Пошёл в жопу, не буду я тебе ничего приводить, – ответил я.

Вот так вот мило мы пообщались, после чего нам принесли еду.

Хотя больше это напоминало отходы с помойки. На тарелке блюдо выглядело так, будто его уже кто-то съел, а затем отрыгнул обратно, после чего сварил и вывалил на тарелку, уронив при этом пару раз на песок.

Но жрать хотелось дико. Организм требовал много энергии на восстановление тела и применение навыков.

На вкус, признаться, было не так уж и плохо. Или это так казалось из-за лютого голода. По крайней мере, блевать не хотелось. А когда распробовал, то я понял, что это были лишь замороженные овощи. Только непонятно, сваренные до или после заморозки. К тому же было несколько незнакомых мне плодов, какая-то смесь ореха с яблоком и чем-то терпким.

Порции тоже радовали. Не меньше килограмма, это точно. Хотя если это на целый день, то не так уж и много.

Шмурдяка в жидком виде нам не давали, но в еде отчётливо чувствовался вкус орума. Похоже, его через шприц добавили или другим способом.

В этом была своя логика. В жидком виде мы могли бы отказаться от приёма этой секреции, а с едой в любом случае сожрём и не превратимся в мутантов. Хотя можно было и с водой разбавить, её бы я точно выпил. Но и еда была довольно сочной, так что после её приёма пить перехотелось.

Затем наступило свободное время, чего я совсем не ожидал.

Нас выпустили в зал, но отключать кристаллы, как в детстве, не стали. Точнее, выключили только часть. Навыки если и получится использовать, то с большим трудом и не на всю мощность.

Ограничения на этом не закончились. Нам нельзя было подходить к детям, которых тут было намного меньше, чем раньше. Человек десять, не больше. Причём свою дочь я среди них не увидел.

Также нам нельзя было выходить в коридор и даже возвращаться в свою комнату.

По сути, нас вывели чисто постоять в углу зала и понаблюдать за детьми с расстояния.

Бурк там тоже присутствовал и показательно жестоко обращался с самыми активными ребятами, играющими друг с другом.

Я не повёлся на провокации и не дал ему повода поджарить меня шокером.

Странно, но я воспринимаю воспоминания Варуса как свои, испытывая те же эмоции. Например, глядя на полку с книгами мне хочется взять несколько штук и, спрятавшись с ними от чужих глаз, зачитаться, забыв про реальность. А глядя на Бурика, мне хочется размазать его гадкую рожу по этому бетонному полу, на который он с друзьями меня не раз швырял.

Время выгула закончилось довольно быстро, хотя я так и не понял в чём его смысл. Может, нас выпустили, чтоб мы с ума не сошли, сидя сутками в одной комнате. А может, там делали уборку или проверяли состояние… чего-нибудь.

А дальше были новые испытания. Точнее, тесты. Меня с Данти забрали одновременно, но развели по разным коридорам.

Мне устроили самый обычный тест телекинетических способностей. Мои ноги закрепили в прочные кандалы в центре комнаты. Руки подняли и закрепили на цепи, которая висела с потолка. Так я не мог сдвинуться ни в какую сторону. Хотя проще было бы прикрепить меня к стене теми же кандалами и ремнями. Никогда не понимал, в чём смысл таких манипуляций.

А затем в меня начали стрелять затупленными стрелами. Точнее, вместо острых наконечников на них были свинцовые шарики, оставляющие здоровенные синяки и гематомы на теле.

Избежать попаданий можно, только остановив или отклонив снаряды.

На этот раз начали с простого. Да и Бурк здесь был не самым главным. На этот раз даже Руфус присутствовал среди членов жюри.

– Первый уровень, – объявил Бурик, и в меня тут же полетела стрела спереди.

Останавливать я её не стал. Рорик говорил, что это более продвинутый уровень. А я не хочу показывать им все свои возможности. Я лишь немного скорректировал её направление.

При этом я чувствовал, что кто-то пытается залезть ко мне в голову.

Мои способности не глушили, так что я умудрился проникнуть в голову одного из охранников. К Бурку или Руфу лезть не стал – те мигом меня почувствуют, но среди персонала было много людей без способностей или только с ночной частицей.

Мне удалось услышать разговор ушами этого охранника. Раньше я такого никогда не делал.

– Он даже не напрягается, но при этом я не могу попасть к нему в голову, давай больше стрел, но по одной. Мне нужно больше времени, а он пусть сосредоточится, – приказал Руфус Бурку.

– Второй уровень, непрерывно, – объявил Бурк.

И в меня одна за другой полетели стрелы, которые я стал отводить в сторону.

Особо напрягаться и тут не пришлось, но я чувствовал, что защищать свои мысли становится всё труднее.

– Больше стрел! – гаркнул Руфус.

И в меня начали лететь сразу по два снаряда.

Стало немного сложнее, но терпимо.

Затем стрелы полетели с разных направлений. Спереди, справа, слева, но и это я смог отражать, хоть уже потребовалась вся моя концентрация.

– Во-о-от, наконец-то я к тебе подобрался. А теперь показывай свои секреты, – раздался голос Руфуса в моей голове.

– Хрен… Тебе… – сквозь сжатые зубы прорычал я.

В этот момент две стрелы больно ударили мне в грудь и плечо.

– Больше стрел! Давайте десятый уровень! – заорал Руф, теряя со мной связь.

Стрел стало ещё больше. Они летели даже сзади, но я как-то умудрялся отталкивать их. Правда, некоторые добирались до моего тела, оставляя болезненные ощущения.

– Почему у тебя такая сильная защита?! – ревел голос Руфуса у меня в голове.

– Пошёл на хуй! – заорал я, полностью сосредоточившись на защите разума.

Получился мощный выброс энергии, и я услышал грохот позади себя.

Вместе с этим из моих мыслей вылетел Руфус, а в моё тело врезалось десяток стрел. Пара из них попали по голове, отчего я едва не отключился.

Всё поплыло, перед глазами закружились звёзды.

– Руфус, что с вами? В лазарет его! – послышались крики охраны.

Через пару минут меня тоже забрали и отвели в комнату.

Но по дороге, я кое-что увидел.

Может, я был в бреду, и мне это только показалось… А может, из-за суеты с Руфусом охрана забыла замылить одно из окон. В нём я мельком увидел свою дочь.

Она сидела на койке и что-то читала. Комната у неё была обставлена получше наших. В ней имелся и шкафчик для одежды и полки с книгами и всякими безделушками.

А сама Лиза выглядела как раньше. Будто не было этих десяти лет, когда я сидел на зоне. Даже лицо её было таким же, как раньше. Любопытным, задумчивым и немножко грустным.

Очухался я спустя полчаса или час. Голова гудела, под носом была засохшая кровь, а по всему телу болело десятка два синяков. Одиночные ещё ничего, но места, куда стрелы попали два или три раза болели в разы сильнее и жутко свербели.

Но моё состояние было ещё очень даже ничего по сравнению с Дантистом. Точнее тем, что от него осталось.

Парень без сознания, а точнее, в полубреду лежал на своей койке и что-то невнятно бормотал.

Его одежда была залита кровью, а на груди красовался шрам. Ему удалили частицу.

– Данти? Данти, ты как? – окликнул я его.

Тот никак не отреагировав, продолжил что-то бубнить себе под нос.

Я подошёл поближе, сам не знаю зачем. Хоть и ненавидел этого ублюдка, но видеть его таким слабым и беспомощным, мне было жаль. Видимо, ещё осталось во мне что-то человечное.

– Данти? – спросил я ещё раз.

– Ещё раз так меня назовёшь, оторву тебе руки, – прохрипел он.