Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Короли (страница 19)
После исчезновения драконоборца она попала в руки вождю варваров. Понимая ценность змейки, он спрятал её в огромной крепости далеко-далеко на юге, где само солнце касалось песка. Эту крепость называли Гар-Бор, что означает «горящая земля».
Вождь окружил сокровище десятками дверей и повесил десятки замков. Всех путников он кидал в темницы, и вот однажды вождь обнаружил, что все темницы открыты и узники выпущены, а змейки нет на своём месте. Однако ни один ключ не был украден, ни одна дверь не была взломана.
Следующим владельцем змейки был владыка даркулов из-за далёкой Грани. Среди пиков Сулымастры, где земля кипит, с неба льётся кислота, а сам воздух ядовит, он поставил сундук со сложнейшим замком, который можно было открыть лишь одним ключом. Но на следующее утро даркулы обнаружили, что сундук пуст и змейки нет.
Так она и кочевала от одного владельца к другому и неустанно возвращалась к Королю Воров до тех пор, пока не исчезла вовсе».
– И теперь я догадываюсь, где она лежит, но нужно уточнить…
– Зачем тебе эта змейка, Гидавер? Хочешь привлечь к себе внимание Короля Воров? – поинтересовался Граф.
– Радемос объявил большую награду за голову воровского короля. Я хочу получить этот куш.
– Значит, ты бросаешь вызов Королю Воров? – лукаво спросил Граф.
– Да, твою мать! Тишина в зале! Тишина!!! – Гидавер вскочил на стол, снося кувшин с вином. – Прилюдно я бросаю вызов Королю Воров. Я добуду золотую змейку, и пусть он попробует её у меня отобрать! – он спрыгнул со стола. – Воровской ублюдок, – добавил уже тише. – Идёмте, Граф, на балкон, я желаю поговорить с глазу на глаз. Эти дворяне и их дух
«Вызов Королю Воров», – мелькнула мысль Алгона.
«Вызов Хогелану. Вызов мне».
– Не радуйся, это вызов Королю Воров. А ты просто мой внук, – остудил пыл юноши Граф. – Я возьму внука на нашу беседу, Гидавер.
– Нет.
– Это не было вопросом.
Лорд поморщился, но возражать не стал.
II
Поместье располагалось на северо-восточной окраине Баклара, в бывшем храмовом квартале, нынче районе купцов, которые разобрали древние деревянные святилища под свои дома. Сюда не пускали простолюдинов, и весь квартал был окружён высоким каменным забором с шипами поверху, а на воротах постоянно дежурили стражники.
Балкон выходил на прямую улицу, устремляющуюся к реке. Отсюда были видны суда, плывущие по Межевой, и тонкая лунная дорожка, тянущаяся по тягучей воде до самого горизонта.
– Юноша умеет держать язык за зубами? – сходу поинтересовался Гидавер.
– Порой мне кажется, что он родился немым.
– Хорошо. Я глубоко вас уважаю, Граф, хоть и не до конца понимаю, почему вы до сих пор не являетесь мирским лордом.
– Подобный титул делает человека публичным и зависимым от мнения масс. Я же не люблю выставлять себя напоказ…
Алгон вспомнил, что большую часть последнего года его нынешний наставник провёл в собственном особняке, не выходя на люди и предоставляя возможность решать все вопросы своим помощникам. Этот человек и вправду не любил играть на публику.
– Хорошая позиция. Это очень удобно, когда вы непубличны. Вы слышали о последних событиях в ордене Башни? Говорят, их силонитар смертельно болен.
– Конклав магов – подспорье для слухов. Не думаю, Гидавер, что вы позвали меня ради обсуждения событий в старом, почти забытом ордене.
– Верно. Я хочу обсудить недавние события на юге. Наш крупный партнёр – Южное Королевство – лежит в руинах. Дети Юлиа пляшут под дудку Радемоса. Это может привести к укреплению его позиций на престоле, что подорвёт влияние мирских лордов на народы Ануа.
– Не припомню, чтобы из столицы доходили известия о принцессе Марьям.
– Это очень хорошо, хотя эта девка меня особенно не интересует. Она не наследует престол, а вот Кариг вполне… В общем, Граф, меня и некоторых мирских лордов не радует сложившееся положение вещей. Мы хотим, чтобы Радемос наконец-то уступил место кому-то другому. Иначе его сбросят.
– Пятнадцать лет назад пытались.
– Плохо пытались! – Гидавер замялся. – Извините, Граф. Я веду к тому, что стоит появиться претенденту на престол Севера, его сразу же поддержит примерно половина мирских лордов. Надеюсь и на вашу поддержку.
– Зависит от кандидата, а пока что Радемос наш законный король.
– Король? Может быть. Но королей много. Это всего лишь звание, пост, если пожелаете. Кстати, меня пригласили на свадьбу Радемоса и Лабоой из Кора, пожалуй, я откажусь. Отправлю сына. Которая это по счёту свадьба нашего короля? Двадцатая?
– Тридцать пятая, – поправил его Граф.
– Ужас! Хорошо, что у меня нет такого количества жён. От последней я едва отделался. Но вижу, Граф, вы заскучали. Так я могу на вас рассчитывать?
– Для начала ответьте мне, Гидавер: вас не пугает армия вурвов, наступающая с юга? Она уже поглотила земли Юлиа, а теперь движется на Баклар.
– Меньше всего меня заботят Баклар и все эти… – лорд обернулся, словно мог видеть сквозь закрытую дверь. – Презренные аристократы с вином вместо крови и жиром вместо мозгов.
– Лицемерные слова.
– Какие уж есть. Мои люди охраняют границы Баклара, и только армия варваров подступит к этим землям, мы узнаем. Сигнальные костры нас известят.
– И тогда вы поведёте свои армии на защиту города?
– Ну уж нет! Тогда я уведу свои армии на северную границу земель Баклара, подальше от варваров. Мои бойцы пригодятся в предстоящих сражениях, но не сейчас.
– Не самый смелый поступок, – Граф обратил внимание на скучающего юношу и знаком попросил его уйти. – Иди погуляй…
III
Воздух трущоб наполнил лёгкие, уже горящие от духов и пудры. Бредя через канавы мимо жёлтых окон, мимо дохлых крыс и дремлющих на земле бродяг, юноша чувствовал свободу. Ещё никогда ему не было так тяжело, как этим вечером. Бесконечные разговоры о политике, оценивающие взгляды, дамы с веерами, дерзкие юноши, мнящие себя центром мира потому, что родились в дворянской семье. Всё это Алгон презирал, так как помнил, где вырос и через что прошёл перед тем, как попал в этот круг общения – инородный и неправильный.
Для него нормой был запах тухлой рыбы, человеческих испражнений и пота. Ощущение того, как рука скользит в чужой карман, как блестят в его ладонях добытые монеты. Воровство было трудом, который немногие были способны осилить. Воришки Баклара не знали, каково жить в провинции и сидеть в темнице из-за кражи заплесневевшего кусочка хлеба, на который даже крысы не обратят внимания. Воры здесь были ухоженными, какими-то изнеженными.
Вдалеке шумела река. Холодный осенний ветер предвещал скорое наступление холодов. На лужах уже появилась тоненькая корка льда, а траву покрыла изморозь. Зима всё чаще напоминала о себе, и вскоре всю округу должно было замести снегом.
«Или так далеко на юге снег не выпадает?»
– Привет… – тоненький женский голосок отвлёк юношу от размышлений.
На деревянной бочке рядом с углом дома сидела девушка с каштановыми волосами. Алгон узнал её без труда, помнил даже её запах, пойманный при первой встрече.
– Ты что тут делаешь среди ночи?
– Я сбежала от Милса, – слезая с бочки, сообщила она. – Рада, что встретила кого-то знакомого.
– Извини, я не помню твоего имени, – не будь так темно, девушка увидела бы, как Алгон зарделся.
– Называй меня Малиной, брат часто так делал.
– Милс называет тебя ягодой?
Девушка замялась.
– Другой брат. Фу, чем это от тебя пахнет? – принюхавшись, удивилась она.
– Я иду с дворянского… приёма, или как там это называется?
– Званый вечер, – она скромно улыбнулась. – Небось, напился дорогих вин.
– Честно… я ничего не пил. Забыл, что можно…
– Тогда зря сходил.
И тут юношу осенило.
– Подожди здесь…
Алгон скрылся в тёмной подворотне и побежал, сколько было сил. Из-под ног выскакивали крысы, кошки шипели и выгибали спины, лаяли собаки. Когда изо рта повалил пар, юноша остановился напротив старого здания винной лавки. Её содержал почтенный купец Керас, которого воры никогда не трогали. Говорили, что он сидит у двери с клинком и поджидает каждого, кто попытается забраться в его лавку посреди ночи.
Окно на втором этаже оказалось открытым. Забраться туда по стене не составило труда. Внутри слышался громкий храп вперемешку с сопением. Если Керас кого-то и поджидал, то делал это во сне.
Спустившись на первый этаж, юноша замер напротив витрины, полной глиняных бутылок. Здесь были красные, белые, сухие, сладкие, горькие, крепкие и не очень вина. Все с бирками производителей – сургучной печатью на короткой бечёвке.
«Какое?!» – он осознал, что совершенно не разбирается в винах.