Робин Штенье – Заложник (страница 25)

— Ааа... эээ… мади?

— Бедный малыш, никогда не видел аллийца так близко? — спросил приятный женский голос.

Он задрал голову и раскрыл рот от удивления: перед ним стояла Китара Уньоро в голубеньком платье с рюшечками, похожая на гигантскую куклу для девочек-дошколят. Подумать только, это рыжеволосое чудо — знаменитый визажист и мастер блок-тату. Что она здесь делает? И кстати, где это здесь?

— Какого же вы роста? — поздно спохватился, что задал вопрос вслух, но было уже поздно.

Китара тихо рассмеялась и подмигнула:

— Три метра десять сантиметров. Я высокая даже для Аллии, хотя наш брат в последнее время несколько обмельчал.

Ничего себе! Да он со своими метр восемьдесят коротышка! Лави и того меньше. Ален обернулся к кушетке и столкнулся с недовольным взглядом Лафайета.

— Браслеты все сам снял? — усаживаясь, спросил тот.

— Да. Но не слишком ли мелко для мести?

— Вот мне делать больше нечего, как тебе мстить. Прекращай уже мыслить детскими категориями.

— Какой серьезный малыш, — умилилась Китара, а потом подтолкнула Алена к стоящей в полукруге зеркал табуретке: — Присаживайся, мади Ричмонд. Сделаем тебе тату, потом поедим.

— Чего? — Ален настороженно обернулся к визажисту и отступил назад под ее серьезным взглядом.

— Пока ты был без сознания, наши доктора тебя осмотрели. Физически ты абсолютно здоров, но с очень слабым ментальным щитом, поэтому требуется дополнительная защита. Ну и после нанесения тату тебе будет предложен завтрак или обед, как захочешь.

— Стоп! Для начала объясните, что во имя Создателей здесь происходит?! Сначала храм Стет, потом какая-то Марта Шер-Пин, теперь аллийцы! Вам-то зачем лезть в эту карусель необъяснимого? Разве непобедимый Черный Флот не охраняет границы Аллии? Или правительство резко поменяло политику и теперь каждый сам за себя? Может еще и планету открыли?!

— О! — Лави одобрительно покачал головой. — Неужели я услышал от тебя правильные вопросы?

— Заткнись!

Лафайет довольно рассмеялся, откинулся обратно на подушку и притворился спящим. Или правда уснул? Алену вдруг пришло в голову, что в тот раз мог повредить что-нибудь в механизме восстановления биороида, когда ударил по капсуле. Он прошел к кушетке и, присев с краю, взял голову Лави в руки и принялся ее вертеть, внимательно всматриваясь.

— Какого Камью ты творишь? — зашипел на него Лафайет, пытаясь вырваться.

— Тихо. Мади Китара, у вас не найдется свободного сканера и панели для дальнейшего мониторинга?

Необходимое тут же предоставили, и примерно полчаса Ален убил на осмотр Лави, с удовольствием убедившись, что тот в порядке. А вот нормальных объяснений от Китары он так и не дождался. Аллийка настойчиво усадила его на табуретку, предварительно заставив оголить торс. Даже выбрать эскиз будущей татуировки не дала, полагаясь исключительно на свой вкус. Но надо отдать ей должное: она умела располагать людей, и вскоре он расслабился, зачарованно наблюдая, как на шее расцветает синим пламенем первая тату. Кожу обработали специальным раствором, и боль не чувствовалась.

— А сколько всего будет? — Ален не умел долго молчать, особенно когда чувствовал себя в безопасности.

— Пять, по основным стихиям. Наклони немного голову. Ага, вот так.

— Сколько?

Одна такая татушка стоила как хороший шетаро, на пять и вовсе можно было флюверс купить. Удильщик тоже не дешевое удовольствие. Плюс мелочи вроде усыпляющего газа, ботов и медлаборатории. Раз они смогли столько выбросить на двух никому не нужных парней — денег у них немерено.

— Не вертись, — Китара вернула его голову в нужное положение и продолжила вести волну вниз по шее.

— Я стараюсь. Просто подсчитал в уме ваш гонорар.

— Ммм… Не ожидала от реинкарнации Фари любви к числам. Но зря себя утруждал: я работаю абсолютно бесплатно. Не дергайся. Продолжишь вертеться, я тебе шестую сделаю. Символ смерти там, где сердце.

— А что можно? — Ален попытался заглянуть Китаре в глаза, за что получил подзатыльник. — Ладно, не верчусь. Может, тогда расскажете, почему ввязались в эту авантюру?

— Авантюру? — она слегка улыбнулась, убрала машинку в сторону и, взяв кисточку, принялась наносить новый раствор. — Все гораздо серьезнее, мой юный друг. Грядет великая буря, которую никто не в силах остановить. Но если остановить нельзя, то возглавить вполне. Вы ведь в курсе о ком я?

— Крито Созидатель, — в один голос ответили Ален с Лави.

Китара рассмеялась и долго не могла успокоиться. Парни недоуменно переглядывались, но говорить что-нибудь не решались. Когда она наконец успокоилась, снова взялась за машинку.

— Крито, конечно, молодец, но один в поле не воин, как не крути. Все ждут ангелов: и Республики, и Империя, и всякие культы. Карусель с «Новыми семнадцатью» вертится до сих пор потому, что Обжитому Космосу интересно: можно ли штамповать ангелов из ничего. Богами себя почувствовать хотят. Но к чему нам фальшивые Создатели, когда Второе Пришествие уже было, есть и будет еще не однажды.

Ален собирался спросить, о чем она, но вопрос застрял в горле. Внезапно вспомнились лимонные глаза Деймона и его страсть к красивым женщинам, совсем как у третьего из Создателей — Коллекционера Мура. Второе Пришествие. Террористы не просто так назвались этим именем! Не только позлить жрецов, нет. Китара, не обращая внимания на его ступор, повернула Ричмонда к себе и начала набивать новую тату — аккурат слева под ключицей.

— Эй! — опомнился он, пытаясь отстраниться. — Мне не нужен символ смерти на сердце!

Она вздохнула и воздела руки к потолку. Лави заржал, попеременно тыча в Алена пальцем и стуча себя по коленке.

— С афтийкой помириться решил? Ха-ха. Тебе для этого надо волосы отрастить на голове и манер набраться. Ха-ха-ха. Прямо так и вижу. А-ля Сиэль Фари с косичкой до пят, — он схватился за живот и, давясь смехом, уткнулся лицом в подушку.

— О-о! — понимающе протянула Китара, отложила машинку в сторону и взяла шприц. — Так вы с Сатьен Лэ и впрямь были в отношениях?

— Нет! — рявкнул Ален, обидевшись на всех разом. — Она!..

А что она? Использовала его? Так ведь это он полез к ней с поцелуями, желая после приключений на Ноа снять стресс самым приятным способом. А еще Сати отлично гоняла кошмары, сколь бы полезными они ни были…

— Ай, — Ален схватился за шею, куда только что воткнулась игла. — Что вы мне вкололи?

— Снотворное, — Китара придвинула медицинское кресло и пересадила его туда. — Не люблю, когда мешают работать. А ты очень мешаешь. Не переживай, тебе понравятся твои татуировки. И прическа тоже.

— Что?

Перед глазами поплыло, а язык не хотел выговаривать: «Не надо прическу!», на выходе превращая слова в нечленораздельное бульканье. Где-то на границе сознания снова засмеялся Лави, подсказывая Китаре какой длинны оставлять волосы. Пробуждение ожидалось веселеньким.

Уроки мастера Моррисон были самыми скучными, даже во время контрольных. Общеимперский и старо-имперский давались Жаклин легко, поэтому ее редко спрашивали, а задания она выполняла быстро и в оставшееся время подглядывала за остальными. Забавно наблюдать как зазнайка Родионова шепотом ругается, мучаясь с глаголами; как краснеет от перенапряжения Глен Уайт, как… В общем, перечислять можно до бесконечности. Вот и сегодня Жаклин смотрела на страдания Генжи Сатори, пытающегося вспомнить знаменитые слова Лотара Крито, сказанные перед казнью оного. Большая часть одноклассников их не знала, других мастер не торопилась спрашивать, по одному вытягивая правильный ответ из Генжи.

— Итак, Сатори, давайте подытожим, — мастер Моррисон всегда называла учеников только по фамилии, часто пренебрегая почтительным обращением. — Из вашего лепетания мы собрали: «Тело мое из воды и кровь моя вода.» А дальше дело застопорилось. Может есть желающие помочь?

Класс молчал. Некоторые безразлично отводили взгляд, некоторые насмешливо смотрели на Генжи. Недавно он у всех на глазах заговорил с Лисардом, с «прокаженным», а значит стал таким же изгоем. Жаклин порадовалась про себя, что никто не видел, как они с принцем ехали вместе в лифте. Не хватало, чтобы на нее смотрели с осуждением.

— Никто не знает? Или не хочет помочь? Ладно, поступим по-другому. Дари Лэ!

— Простите, мади Моррисон, я сегодня не готов. Миги тоже.

— И я! — с готовностью поднял руку Эдуард Ким.

Потом то же самое сказал Глен Уайт, а потом и все остальные, за исключением Жаклин и Лисарда. «Сговорились! — поняла она, — Вот ведь заразы! Теперь меня спросят, и, если отвечу, как пить дать заклеймят. Гадство!» Но ее не спросили. Мастер перевела взгляд на принца, пришедшего сегодня на занятия в первый раз после отстранения, и задумчиво произнесла:

— Может быть Его Высочество помнит последние слова своего знаменитого родственника?

— Простите, мади, я пасс, — он даже головы не поднял от очередной исторической статьи, которые постоянно читал в последнее время.

— Вы что?! Решили сорвать урок?!

Жаклин облегченно выдохнула, понимая, что ее не спросят, и выбор делать не придется. Хотя сорванный урок тоже не нравился.

— Молчание. Отлично. Тогда поступим следующим образом, если в течении пяти минут никто не процитирует последние слова Лотара Крито!..

— Тело мое вода и кровь вода. Вода есть все, а все есть Абсолют, — донесся от дверей знакомый голос Алекса Венкса.