Робин Штенье – Творцы (страница 84)

— Я не знала…

Мила зажмурилась и сильнее прижалась к нему.

— Не знала о чем?

— О Максе. Я не знала, что Макс твой отец.

Ян фыркнул. Разговоры об отце для него явно были не из самых приятных.

— Это не важно, — сказал он и чуть отстранился, но из объятий не выпустил.

Мила подняла на него взгляд. Только бы он действительно не злился. Так не хотелось разрушить те хрупкие доверительные отношения, которые выстроились между ними, пока она его обучала.

— Я правда не знала, что он твой отец. Но я знала, что Макс — новый муж твоей матери. Узнала ровно перед тем, как догадалась по поводу карты и смертей тех девушек, — затараторила она. — Я бы сказала тебе, просто все так завертелось, что это вылетело у меня из головы… — голос стал тише. Мила почувствовала себя воздушным шариком, который сдувается. На слова не оставалось сил, но она заставила себя продолжить. — Я просто не успела… Понимаешь?

Вместо ответа он наклонился к ней и поцеловал. Поначалу она не поняла, что происходит, мир вокруг закружился, и она прикрыла глаза, чтобы не упасть. Почувствовала его теплые губы на своих, ладонь на щеке. Она всегда думала, что так бывает только в кино, но в груди разлилось тепло и оттуда же вырвалось что-то похожее на едва слышный стон. Мила протянула руку, чтобы обхватить его за шею, а он, словно чувствуя, что ей нужна опора, притянул ее ближе к себе, обхватив за талию.

Когда они наконец смогли оторваться друг от друга, она рассмеялась и, поймав его удивленный взгляд, объяснила:

— Я всегда смеюсь, когда мне хорошо.

Он опять обнял ее и прижал к себе. Стояли молча, думая каждый о своем — такой странный выдался вечер. Мила подумала, что если бы они сейчас сидели на диванчике, она точно заснула бы — так спокойно и хорошо было с Яном. Она так уставала в последние дни. Так напряжена была, что не могла нормально спать. А теперь, в его объятиях наконец-то расслабилась.

— Может быть, кофе попьем? А то я так вымоталась.

— Давай. Какой тебе принести?

— Любой, но только с капелькой сливок. Не люблю чистый.

— Что-нибудь еще?

— Ага, — она притянула Яна и поцеловала в губы.

— А на десерт? — усмехнулся он.

— А это он и был, — она погладила его по щеке. — Автомат в холле. Ты его не пропустишь, но придется спуститься вниз.

— Хорошо, разберусь. Заодно позвоню маме, скажу, чтобы не беспокоилась.

Мила сидела уже минут десять, а Яна все не было. Она полистала соцсети, проверила, сколько лайков собрала ее последняя картина, заглянула в почту. Когда Дэн вышел от Ланы, на нем не было лица: бледный, с кругами под глазами и впалыми щеками под небритой щетиной.

— Эй, да ты выжат как лимон, Дэн!

— Ничего, — он провел рукой по лбу, вытирая пот. — Я просто немного перестарался. Зато ее уже не лихорадит.

— Присядь, отдохни.

Он резко мотнул головой, и повернулся в сторону, куда недавно ушел Ян.

— Дела еще есть.

— Куда ты идешь? — Мила подскочила с места.

Дэн даже не обернулся — шел по коридору как робот.

«Да что ж за детский сад! Что он задумал?»

Мила разблокировала смартфон и нашла в контактах Яна, набросала короткую смс:

«Побудь с Ланой, я скоро вернусь».

— Дэн, подожди! Куда ты?

Но Дэн как будто ее не слышал. Он пересек коридор, вышел к лестницам и преодолел ряд ступеней слишком быстро для человека, который потратил все силы на то, чтобы привести в норму девушку в бессознательном состоянии.

— Да стой же! — Мила нагнала его, когда он уже сворачивал в коридор. Она поняла, куда идет Денис, и больше решила не спрашивать. — Дэн, тебе не нужно туда сейчас врываться!

«Ну вот, Ян повел себя разумно, так теперь Дэн вместо него!»

Мила попыталась схватить его за рукав, но ткань рубашки выскользнула из пальцев.

— Да послушай же! Дэн! Ты только все испортишь!

Но он уже распахнул двери и вошел в просторный зал, где толпились Творцы разных мастей. Мила кинулась следом.

Первым, кого она заметила, был Макс. Его лицо напоминало каменную маску, а взгляд — кусочки льда. Следующими, кого она опознала, были Густаф и Август Грем. Их, в отличие от Макса, нельзя было назвать спокойными. Пурпурное лицо Густафа и голос, срывающийся на крик, заставили Милу поежиться.

— Значит, эта девка с этим твоим ученичком, — Густаф обратился к Лин Вею, — прошли ритуал, а мы должны спокойно без претензий принять это как факт?

Лин Вей бросил взгляд на Дэна и безмятежно улыбнулся.

— Есть вопросы о моем ученике? Обернись и спроси у него.

Густаф повернулся в сторону двери: растерянный взгляд сменился презрительным.

— О, а вот и наш герой! Ну и как оно? Того стоило? Нашел быстрый путь наверх, да? Приятно хоть было?

— А тебе все не дает покоя пост Верховного Творца, несмотря на то, что нынешний еще жив?

Густаф усмехнулся и сцепил руки на груди.

— Значит, понравилось. Я понял.

— Что ты понял? — спросил Дэн, и у Милы по коже побежал мурашки. Так разговаривают перед дракой в темной подворотне. Вот только вместо ножиков у каждого за плечами приличный багаж боевых рун и приемов.

— Дэн… — Мила положила руку ему на предплечье, но он опять от нее ускользнул — сделал шаг вперед, обращаясь к Густафу:

— Так что ты понял? Что Лана — Ключ Огня, с которой теперь всем без исключения творцам придется считаться. И что, проходя ритуал, мы не должны были отчитывать ни перед тобой, ни перед кем-либо еще. Это ты понял? Или мне придется объяснить тебе на пальцах?

Густаф вскинулся, тоже шагнул вперед навстречу Дэну.

— Из-за таких как ты, — он ткнул Дэна пальцем в грудь, — и таких, как твоя «подружка», — он нарочито презрительно процедил последнее слово, — и происходят выгорания. Вы недостойны зваться творцами! Раньше сила передавалась только родовитой девушке, а не первой встречной смазливой блондинке, согласившейся на случайную связь.

Еще бы доля секунды, и Мила не успела повиснуть на руке Дэна, которая так и не нанесла удар. Лин Вей среагировал первым — набросил «сковывающее лассо» на обоих оппонентов.

— Никаких драк в этом зале, — голос Верховного Творца остался спокойным.

«Наверное, поэтому он и Верховный. Сохраняет холодный рассудок, вовремя принимает меры… — восхитилась Мила. — Его бы выдержки нашим мальчикам отсыпать…»

— Говорите, что думаете, — продолжил Лин Вей. — Нам надо все прояснить и закрыть вопросы, чтобы на выходе из этого зала ни у кого не осталось претензий. Все решится здесь и сейчас, но без применения силы.

Густаф обернулся к Лин Вею.

— Ну конечно! И ты, как всегда, всему потакаешь! Чистокровных и так уже почти не осталось! Один сорняк прет и прет! Хоть выпалывай! А ты — наоборот плодишь эту грязь!

— Ты прекрасно знаешь, что сила не разбавляется, как кровь. Творцам необязательно вступать в брак друг с другом.

— А я не согласен! — возмутился Густаф. — Я уверен, что угасание произошло исключительно потому, что творцы стали неразборчивы! Путаются с кем попало! Не то что с непотомственными творцами, так еще и с… — он замешкался, подбирая слово.

«С маглами… — подумала Мила, — вот как пить дать, сейчас скажет «с маглами».

—… с обычными людьми, — презрительно закончил свою мысль Густаф.

— Угасание, — заговорил Дэн, — происходит из-за того, что некоторые творцы, вроде тебя…

Голос потонул в истерическом вое сирены. Несколько секунд все изумленно таращились друг на друга. Когда из динамиков послышался молодой женский голос с отточенной дикцией, Мила поняла, что раненая Лана и разборки Дэна с Густафом — не самое страшное, что случилось за вечер.

«Заключенный Иван Комаров сбежал из-под стражи. Всем творцам, имеющим боевой стаж от года, спуститься в главный холл для инструктажа. Повторяю…»