Робин Штенье – Творцы (страница 71)

Тем временем чистильщики стали покидать помост. Даже Мигель, немного поколебавшись, спустился к Яну с Сеней и встал рядом. В отличие от них, члены Конклава заметно нервничали, но, получив ранее нагоняй от Лин Вея, решили не вмешиваться, лишь подались дальше от помоста.

В ногах Ваньки клубилась тень, начала ползти вверх по джинсам, покрывая их черной броней. Дэн чуть заметно качнул головой и вздохнул. Пятиглав на его руках вспыхнул, в плетение добавились новые завитки, меняя значение рун с блокировки на усиление магии.

— А ведь я надеялся, что у тебя только к жизни потребительское отношение…

— То есть, твои игры в прикрытие — это не потребительское отношение к людям? — Ванька рассмеялся, тень метнулась к вытянутой в сторону Дэна руке, превратилась в копье.

Ян заметил лишь взмах теневых крыльев Ваньки, а потом все закрыла яркая вспышка. Открыв глаза, Ян увидел, что Дэн стоит рядом с Иваном, положив ему ладонь на плечо. Тени нигде не было, но на одежде и коже обоих вспыхивали время от времени черные и золотые всполохи.

— Только к тем, кто предлагает себя как товар, — сказал Дэн и убрал руку.

Ванька упал на колени, поднял правую руку к глазам и вновь рассмеялся — теперь неуверенно и истерично. Он как будто не мог поверить в произошедшее, и большинство присутствующих в зале — тоже. Даже не так — они знали о такой возможности, но до последнего надеялись, что ничего не случится, и можно будет делать вид, что единственный вернувшийся из Лабиринта Смерти парень — вовсе не тот человек, которого они все так долго ждали. Наверное, позволь ему Конклав пройти испытание в Храме Огня, Дэн справился бы играючи. Проблема лишь в том, что человечеству нужны лишь удобные им герои, лишь марионеточные боги. Может, это и есть истинная причина для Бога Огня называть себя демоном?

— Уведите, — разрешил Лин Вей.

К помосту прошел мужчина в черной рогатой маске и, обойдя Ивана, остановился рядом с Дэном. Дэн хмыкнул и повернулся в сторону Лин Вея, ожидающего за рядом чаш с огнем. Верховный Творец молчал, молчали и чистильщики. Только ободренные этой тишиной некоторые члены Конклава Огня радостно перешептывались. И тогда маска на лице мужчины, ухватившего Дэна за локоть, треснула, а потом и вовсе взорвалась множеством осколков, ранив своего хозяина. Им оказался Дерек. На секунду он отдернул руку, чтобы приложить ее к царапине на лице, но когда потянулся назад, огонь в ритуальных чашах взорвался, взлетев к потолку снопом искр.

— Как же меня достали честолюбивые идиоты! — прогремел над ними озлобленный рык, и искры сложились в оскал из множества острых треугольных зубов. — Отмываешь вас, отмываешь, а вы! Проще новых творцов наделать! Надоели! Все, никаких Конклавов отныне! Только Верховный Творец! Я лишаю вас всех привилегий и бонусов, полученных в ходе ритуала посвящения! Доведете — лишу огня!

Искры ринулись вниз, впиваясь в маски членов Конклава, разбивая те в мелкое крошево. Еще миг, и зал заполнили крики и стоны. Какая-то женщина истерично завизжала, потом с криками «Мое лицо!» выбежала к помосту, где, столкнувшись с замершим в непонимании Дереком, упала на пол и затихла. К ней подошел Дэн, склонился, нарисовал исцеляющую руну на лбу.

— Мигель, Сеня, — позвал он. — Кто-нибудь один отведите маньяка обратно в камеру, другой — ее в лазарет. И Яна заберите — затопчут еще…

Обстановка и впрямь была та еще, и стоило Сене толкнуть Яна в плечо с коротким «Идем», он без лишних слов пошел за ним. Ванька достался Мигелю. Сеня, взвалив оставшуюся безымянной женщину на плечо, телепортировался вместе с Яном сразу в лазарет, где, как оказалось, знал чуть ли не каждого целителя в лицо. Странно, но ни один из них не входил в Конклав, видимо потому, что все они были полукровками.

В кабинете, в который они в конечном счете пришли, их встретила коротко стриженая брюнетка в белом хирургическом костюме. Половину лица закрывала маска, но чуть раскосые карие глаза были очень красивыми. Увидев Сеню, она сначала обрадовалась, потом заметила на его плече пострадавшую.

— Давай ее сюда, на кушетку. Что с ней случилось?

— Да не только с ней, — «обрадовал» Сеня. — Боженька решил вмешаться в кои-то веки, ну и долбанул по всем, чтоб неповадно было, хотя намеревался вроде как по Конклаву. Ну и расхреначил им ритуальные маски… Чистильщикам тоже.

Девушка неожиданно заехала Сене по лбу.

— Я тебе сколько раз говорила не материться?

— Оль, это не мат. Вон филолог подтвердит.

Ян кивнул. Ольга нахмурилась, потом вздохнула.

— Все равно не выражайся, — сказала она уже примирительно. — Но если все обстоит так, как ты говоришь, домой я сегодня, чую, не попаду.

— Может, помочь? — самоотверженно предложил Сеня.

— Не мешать — лучшая помощь, — она кивнула на выход из кабинета.

Выйдя обратно в коридор, Ян спросил:

— То есть бог Огня разрушил все маски?

— Угу, — Сеня уселся в кресло для посетителей и похлопал по соседнему сиденью, приглашая Яна присоединиться. — Сейчас они там наорутся, и Лин Вей их выгонит в лазарет. А особо впечатлительные дамы будут искать несуществующие шрамы и скандалить с лекарями. Бедная моя Оленька… Надеюсь, в этот раз никому не двинет по лбу. В целебных целях, конечно же.

— Твоя девушка?

— А чего столько недоверия на лице? Да, моя девушка. Если бы ее семья так сильно от меня нос не воротила, давно бы женился. Но где я, а где Романовы — древний род, все дела.

— Как ты с ней познакомился-то? При таком раскладе. Не помню, чтобы видел ее в башне, хотя местный лазарет мне Мила показывала.

Сеня пожал плечами.

— Ко мне как-то Дерек прикопался, а Дэн был сильно не в настроении. Он в первое время почти всегда не в настроении был. Ну и сломал Дереку нос, а потом свалил в неизвестном направлении, оставив меня в своем кабинете. Ты же знаешь, у него после Лабиринта Смерти магия немного не такая, как у обычных творцов, его никто отследить не может по перемещениям. Так что Ольга, когда с ним ругаться из-за Дерека пришла, заставила меня отвести ее к Дэну. Ну а я устроил ей экскурсию по Питеру — она ни разу до этого в Питере не была. Думала, фу, Россия. И все такое…

— Ты увел девушку у Дерека?

— Невесту.

— Мужик… — для восхищения у Яна не хватило слов, оставалось лишь покачать головой и сесть в указанное ранее кресло.

Вот только Сеня сам поднялся и перехватил его. В конце коридора началась суматоха — пожаловали бывшие члены Конклава Огня. Потом над входом в коридор вспыхнула рыжая руна, и хорошо поставленный женский голос объявил всем о необходимости принять большое количество раненых. Сеня толкнул Яна в противоположную от входа сторону.

— Давай до конца коридора, последняя дверь справа — Мила, когда лечит или лечится, обычно там останавливается. Бери ее в охапку, и валите куда-нибудь, главное, не в Башню. Тут сейчас везде повсеместно ад начнется.

Ян кивнул и без лишних расспросов пошел искать Милу — со сломанной рукой он все равно ничего не мог сделать. Пальцы, вывернутые Ванькой, пока что не слушались.

Несмотря на то, что коридор поначалу показался почти бесконечным, спустя минут десять Ян дошел до нужной двери и постучался.

— Войдите, — разрешила Мила.

Она сидела на кушетке бледная, но в остальном выглядела хорошо, намного лучше, чем тогда на вечеринке, когда Ян нашел ее на полу гардеробной. Макс стоял у окна спиной ко входу и с кем-то разговаривал по телефону. Ну, больше, конечно, выслушивал нотации, потому что кроме как «прости» ничего другого вставить у него не получалось.

— Что там произошло? — спросила Мила и кивнула на дверь. — Никогда не слышала, чтобы сирена включалась.

— Наше божество объявило Конклаву импичмент, — Ян криво усмехнулся и сел рядом с Милой на кушетку. — Всем его членам. Сначала наорал на них, потом благословения лишил, у них маски и треснули.

Лицо Милы озарилось пониманием, она даже кулачком по подставленной снизу ладони ударила.

— Так вот что с маской Макса произошло! А мы-то думали! Макс! — она повернулась к окну и снова позвала. — Макс!

Макс буркнул в трубку:

— Извини, дела. Перезвоню, как только смогу. — Он обернулся и вопросительно посмотрел на Милу: — Что случилось?

И только потом заметил Яна, который едва зубами от злости не заскрипел. Лицом Макса было лицо его отца — Виктора Смирнова.

— Это уже перебор! — Ян подорвался с места. — Твоя рожа тоже всего лишь совпадение, да?!

— Ян! — Макс-Виктор примирительно поднял перед собой руки с поднятыми вверх ладонями. — Успокойся, пожалуйста. Я сейчас все тебе объясню.

— Что не так? — Мила поднялась и взяла Яна за сжатую в кулак здоровую руку, как будто боялась, что он сейчас бросится бить Макса.

Ян бы и бросился, но со сломанной правой рукой у него совсем нет шансов. Хотя, конечно, было бы неплохо двинуть по поцарапанной треснувшей маской роже Макса-Виктора гипсом. Он уже собирался и впрямь так сделать, когда в дверь постучали, а потом голос Дерека сказал:

— Мила, выйди, пожалуйста, на минуту. Тут один вопрос назрел, требующий немедленного решения.

Первым на просьбу отреагировал Макс-Виктор. За пару шагов одолел расстояние от окна до Яна и, положив им с Милой руки на плечи, телепортировал всех их в квартиру Ланы. Пока Ян думал, как попросить все еще удерживающую его за запястье Милу отпустить руку, так, чтобы не обидеть, с кухни послышались шаги, а потом в коридор вышла мама. Несколько секунд она переводила взгляд с гипса Яна на лицо Макса-Виктора, смотрела и хмурила тонкие брови, между которыми залегла гневная морщинка.