Робин Штенье – Творцы (страница 49)

— Торт, говоришь? — послышался знакомый голос. — Прячь, говоришь? А если найду?

В кухне появился Ян с полным пакетом продуктов, который тут же передал Лане.

— Разбирай! Добытчик убил мамонта и принес в пещеру! Хорошо, что из сладкого взял только одну шоколадку. А то вытаскивай вас потом из сахарной комы.

— Только одну? — возмутилась Лана.

— Ага. И даже ее — себе, — ответил Ян и схлопотал фальшивую затрещину от сестры.

— А мы на презентацию книги Дерека идем, — похвасталась Мила и тут же подумала, что Яну, наверное, тоже было бы интересно там побывать. — Но у меня только два…

Ее перебил телефонный звонок.

Лана вытащила смартфон, глянула на экранчик и, похлопав брата по плечу, произнесла:

— Шоколадка моя. Если не найду ее, когда вернусь — тебе хана.

Когда они остались вдвоем, Мила не решалась продолжать диалог. Слишком странный был день, слишком сумбурный и путанный на эмоции. Но неловкого молчания не случилось, положение спас Ян. Он сел на соседний стул и, лишь на секунду замешкавшись, произнес:

— Слушай, я хотел спросить тебя про картины. Вернее про иллюстрации. Если бы кто-то захотел заказать у тебя обложку, чтоб ты сказала?

— Я бы сказала, что я этим не занимаюсь. Картины — это одно, а обложка… Там свои законы и фишки, с которыми я не знакома. Но! — она широко улыбнулась. — Если б я читала книгу, к которой нужна обложка, и она мне понравилась, думаю, могла бы взяться за такую работу.

— Отлично! — Ян сразу повеселел. — А что бы ты сказала насчет цены? Насколько дорого она обойдется писателю, которому пока не светят заоблачные гонорары?

Мила пожала плечами.

— Думаю, мы бы с ним что-нибудь придумали.

— Даже если этот писатель недавно серьезно накосячил? Настолько, что… — он вздохнул, — слегка придушил знаменитую художницу.

— Он уже извинился. К тому же, обложка может оказаться такой, что ему повторно захочется ее придушить.

— Не, это он вряд ли. Только если…

Мила почти услышала вырывающееся у него «только если сама не попросит», но Ян быстро добавил:

— Только если что-то потребуется, — он прокашлялся, — пусть сразу же говорит. И тогда, думаю, результат устроит обоих.

Лицо его осталось каменным, и Мила не знала, что думать. Они все как будто сговорились сегодня. Или это она сама не своя. То ей мерещится какой-то подтекст в словах Ланы с этими ее «хорошими руками», то пошлые шутки в словах Яна, которые от другого парня она однозначно расценили бы как заигрывание. Радовало одно — вслух он ничего такого не произнес, а значит — все в ее голове.

К счастью, от этих размышлений спасла вошедшая в кухню Лана. Окинула взглядом не разобранный пакет, она выхватила шоколадку и спрятала в одном из ящиков, затем обернулась к Миле и спросила:

— Он еще не покушался на святое? — кивнула на торт.

Мила помотала головой. Ее всегда забавляло братско-сестринское общение Яна и Ланы. Все эти шуточки и подколки. И забота друг о друге. У Милы никогда не было никого, с кем ей было бы так же легко. Только с Ланой иногда она чувствовала себя частью маленькой сплоченной стайки. И пусть на деле ей никогда по-настоящему не влиться — родной сестрой для Ланы она никогда не станет — было приятно осознавать, что ее принимают.

— Зато, — гордо произнес Ян, — я покусился на творчество твоей подруги. Угадай-ка, кому она нарисует обложку?

— Мила! Ты что, добровольно согласилась, чтоб он привязал тебя к батарее? Бедная, бедная девочка… У этих писателей у всех одно на уме — лишь бы обложку крутую заполучить, да еще и на халяву.

— Не нахаляву! — запротестовала Мила. — У нас… у нас сделка! Еще пока не понятно какая, но сделка.

— Наивный чукотский ребенок… — Лана закатила глаза. — Зато Лиза бы сейчас обрадовалась, что ты не тратишь деньги на свое «глупое хобби».

— Вот уж сомневаюсь, что она бы обрадовалась. Ей вообще все, что связано с писательством — поперек горла. Я же должен был свободное время уделять только ей, а не в куклы свои выдуманные играть.

— Куклы… — усмехнулась Мила, — слышал бы ты, что мне мой последний парень заявил! — Мила посмотрела на Лану и уточнила: — Геймер тот, я тебе фотку показывала. По его мнению, я даже не в куклы играю, а эмоции по холсту размазываю. Нет, я конечно размазываю! Но это ж не моя проблема, что голый холст вызывает у меня больше эмоций, чем… — она осеклась.

— Чем голый парень? — насмешливо уточнил Ян.

Лана на мгновение задумалась, как будто сводя два и два в уме, а потом ответила вместо Милы:

— Ну да! Это ж, смотря какой парень. Есть такие, что уж лучше с кистью в зубах, чем с ним под одеялом, — и тут же добавила. — Нет, бывший твой, конечно, ничего был. Внешне. Но сволота та еще… Брр, — Лана передернула плечами.

Мила укоризненно посмотрела на подругу, но спорить не стала. Стало как-то неловко, но в то же время очень приятно. Как будто они перескочили какую-то невидимую грань — заговорили об очень личном, об интимном. Не вдвоем с Ланой, как обычно, а втроем. И от этого она опять почувствовала себя частичкой их стайки. Пусть на один вечер, пусть на один час или на одно короткое мгновение — но это было чудесно. Было душевно и тепло.

Это было — как дома.

Глава 21. Не заданные вопросы

Руна «Иллюзионист» призывала огненного двойника, помогающего в бою, потому, несмотря на простоту плетения, требовала большой концентрации для создания и следующего поддержания собственной копии. Поделить сознание надвое у Яна не получалось, а молчаливое присутствие Макса напрягало. Он вообще мало говорил, заставляя Яна самого рассказать, что за руну плетет, для чего она нужна, какие производные имеет. Да, объясняя что-либо сам, лучше запоминаешь, но времени на предварительную подготовку уходило уйма — на творчество уже не хватало, потому что работу никто не отменял. Ещё Макс, в отличие от того же Мигеля, начал со сложного, не размениваясь на базовые занятия. Эти руны Яну приходилось тренировать самому, и не все они получались с первого раза. Разрешение телепортироваться в тренировочный зал, когда понадобится, пришлось кстати. В общем, Макс был суровым, но определенно хорошим парнем, просто тараканы в голове Яна всякий раз вставали на дыбы, когда слышали его голос.

Двойник вытянул из руны тощую руку, но стоило Яну порадоваться, что наконец-то начало получаться, как он схлопотал от этой самой руки затрещину. Руна треснула и рассыпалась снопом искр, и если бы не вовремя поставленный щит Макса, ходить Яну с ожогами.

— Думаю, тебе надо отдохнуть, — Макс протянул руку, помогая подняться.

— Я не устал, — возразил Ян, прекрасно понимая, что продолжить тренировку ему все равно не дадут.

— Я устал, — Макс вздохнул. — У тебя с контролем силы ещё паршивее, чем я думал. Не знаю, в чем именно дело: в том, что я говорю голосом твоего отца; в проблемах в личной жизни или в творческом кризисе, а может все сразу. Но не давая тебе убить себя и угробить заодно зал, я порядком притомился. Так что я пару дней отдыхаю, а потом пройдемся по упражнениям на контроль.

Яну ничего не осталось делать, как согласиться. Про похожий голос они поговорили уже на следующий день, после того как определили, что с Яном будет заниматься Макс. К слову, он и про маску объяснил, что занятия идут в рабочее время, а Лин Вей связывается с чистильщиками именно через маску. Макс даже пообещал, что снимет ее, как только Ян одолеет заклинание «Стена огня», которую без копии от «Иллюзиониста» не сделать.

Ян хотел освоить заклинание как можно скорее, а потому ему не терпелось попробовать медитацию по совету Мигеля, чтобы улучшить свои результаты по контролю воли, но с тихой спокойной обстановкой никак не везло. Сначала маме, обеспокоенной отсутствием звонков, приспичило организовать конференцию в телеграмме с ним и с Ланой, во время которой она расспросила по всей строгости и про Лизу, и почему Ян оставил ту совсем одну в его квартире. Пришлось объяснять, что Ян просто не мог выгнать бывшую на улицу, дав ей время снять себе жилье. Про ультиматум, в котором Ян щедро предложил Лизе «хоть всю мебель вынести», он умолчал, в глубине души понимая, что поступи так Лиза, новую мебель он купит очень не скоро. А потому во время разговора Ян во всю пытался перевести стрелки на Лану, упомянув и Дэна, и поездку на могилу отца, и несколько ночных походов в магазин за кофе. Но сестрёнка с самым честным видом выдала тираду «виновата, исправлюсь», после чего разговор снова перешёл на Лизу. В итоге пришлось пообещать маме, что Ян в ближайшее время приложит все силы, чтобы вернуть себе свою же квартиру.

Остатки дня ушли на попытки дозвониться до Лизы, которая Яна принципиально игнорировала. Желала набить себе цену? Очень похоже, но ехать и проверять, как дела обстоят на самом деле, он не захотел.

На следующий день Лана вспомнила, что она видео-блогер, и решила снять сразу два видео: одно обзорное на «Озера лжи», второе — интервью с известным писателем, роль которого пришлось изображать Яну. Конечно, он время от времени смотрел видео с канала сестры, особенно когда хотел позлить Лизу, но впервые узнал, как оно происходит внутри. Интернет-звезда Лана всегда выглядела счастливой, наглядно иллюстрируя утверждение «жизнь прекрасна!». Никому и в голову не приходило, сколько дублей делалось, чтобы получить идеальный кадр с нужной эмоцией или правильно произнесенной репликой.