Робин Штенье – Рубежи (страница 49)

— Ты хорошо справился, мой мальчик. Не волнуйся о своей семье — пока ты не с ними, Конклаву они не интересны. Да и ты теперь еще долго не будешь их интересовать.

— А Изначальное Пламя?

Учитель пожал плечами. Вкупе с задумчивостью вышло вполне искренне, и Денис уже решил, что в будущем его заставят еще раз пройти эти дурацкие испытания.

— Не думай о нем, — оборвал его размышления Лин Вей. — Не тебе его вызывать, так что не думай.

Примерным учеником он пробыл недолго. Постоянные насмешки за спиной и в лицо кого угодно доведут. Еще и Мигель, что вполне мог стать хорошим другом, сколотил из других обучающихся в Шамбале собственную банду, которая регулярно вылавливала Дениса, когда тот был один, и избивала. Их никто за это не наказывал, даже Лин Вей. Учитель ждал жалобы от Дениса, но тот, изучив телепорт, предпочел сбегать. Неважно куда, лишь бы из Шамбалы.

Демон Максвелла долго молчал, игнорируя все попытки Дениса до него достучаться, а потом вдруг вытянул душу в междумирье к Вратам, где пряталась семилетняя Лана. За помощь ее семье Лин Вей выторговал у Дениса обещание больше не сбегать, и Денис согласился. В награду ему достался новый учитель по боевой магии, благодаря которому он научился не то, чтобы давать сдачи, но огрызаться на своих мучителей. Чем дальше, тем больше им доставалось. Они, конечно, совсем нападать не прекратили, зато перестали усердствовать. И в какой-то момент Денис почувствовал себя настолько свободным, что даже позволил себе влюбиться и не понять, что влюбился. И как всегда, оказаться преданным.

После первых двух уровней Лабиринта его вдруг одолели такие тоска и одиночество, что жить расхотелось. Потому он ни на кого не реагировал: ни на Макса, ни на Мигеля, ни на смешную девочку с роскосыми глазами, которая должна была стать одной из дев воды, но избежала злой участи благодаря целительским способностям. Депрессия Дениса оказалась не по зубам ни одному из творцов, и он успел придумать, как покончить с собой, когда Макс принес в лазарет Шамбалы выброшенного из окна мальчишку. Тогда Денис впервые кому-то, кроме Ланы, помог, не задумываясь о последствиях для себя.

Через день незадолго до рассвета Мигель пробрался к нему в палату, умудрившись обойти задремавших охранников. Долго тормошил спящего за плечи, а потом зажал рот, не давая возмутиться или спросить, и принялся быстро шептать:

— Щенок из Храма Огня трещинами пошел. Конклав Огня переполошился, стали срочно искать нового Калки. Думают теперь, что это тот пацан, которого Лин Вей исцелил. Лин Вей, кстати, взял и приказал щенка из главного зала к водопаду перенести. Наверное, хотел показать, что фиг им, а не новые испытания.

Денис еле отцепил от себя чужую руку и спросил:

— Отвести к нему можешь?

Мигель кивнул.

Через несколько минут они вдвоем стояли возле наполовину погруженного в водопад щенка, и Мигель оправдывался, что трещины, должно быть, скрыты под водой. Сам он их не видел, но ведь если б их не существовало, то к чему тогда Конклаву Огня и Лин Вею суетиться? Наверное, он бы еще много отговорок нашел, если б на него не шикнули. Денис положил ладонь на голову каменному псу и почувствовал, как внутри него теплится живой огонь.

«Подожди немного, — пообещал он. — Я постараюсь придумать, как оживить вас. Я обязательно что-нибудь придумаю!»

Возвращаться обратно в палату не хотелось. Мальчишки забрались на подвесной мост и, свесив ноги вниз, смотрели на водопад и печать Агни внизу, молчали и думали каждый о своем. Заговорили одновременно.

— Откуда ты знаешь, что это щенок?

— Прости, что из-за меня тебя постоянно избивали.

Оба вздрогнули и одновременно переспросили:

— А?!

Рассмеялись и долго не могли успокоиться. Первым пришел в себя Мигель.

— Не знаю, почему щенок. Наверное, потому что меньше остальных статуй. Логично что ли…

Денис кивнул и вытер проступившие от смеха слезы.

— Извиняться не стоило, — сказал он. — Ты по сути меня столько раз спасал, что…

— Но бить тебя не должен был. И подхалимам этим бездарным позволять тоже. Они ж в магии настолько профаны, что их в Лабиринт и через сотню лет не пустит, не то, что тебя. Блин… Сейчас выглядит, будто я из-за Лабиринта подмазываюсь. Нет, не из-за него. Не совсем. Я просто… Просто увидел в тот день, как ты идешь, и все понял. В день последнего испытания я ведь правда хотел тебя спасти от страхолюдины…

— Ты спас.

— Не перебивай!

— А то получу?

— Ага, — Мигель беззлобно усмехнулся и легонько толкнул Дениса в плечо, а потом вновь стал серьезным. — Перед твоим последним испытанием со мной говорил Густаф Маркони. Пообещал, что если я сорву твое прохождение, то смогу вернуться домой. Я подумал: почему нет? Отличный шанс же! Еще и тебе услугу окажу — кому в здравом уме захочется переться к богине Сарасвати в темницу? Вот я и расстарался: и деве реки про нечистокровность наябедничал, и метку, на крови своей сотворенную, на руке тебе выжег. Только ты взял и все равно в Подземелье спустился. Я тогда испугался, что не вернешься… А потом злился, потому что Лин Вей приказал меня в Шамбале оставить. Типа раз ты испытания не прошел и не Калки, а я в прошлый раз по наущению отца испытания завалил, то может Калки как раз я? Ну и решил, что мол за нами обоими следить надо. Я тебя за это убить был готов, хотя ты тут совершенно ни причем. Вот злость на тебе и срывал, когда ж дошло — тупо не знал, как остановиться. А в тот день, когда ты из Лабиринта шел, я вдруг понял… Понял, что нет у меня никакого дома, никому я не нужен. Разве что Лин Вею для его партии против Конклава Огня сгодился. «Угадай, кто избранный» называется.

Он замолчал, и они долгое время просидели в тишине, потому что Денис не знал, что ответить. Слова пришли с воспоминаниями о братишке и его предложении «оставить Мигеля себе». Денис грустно улыбнулся своему воспоминанию.

— Знаешь, а ведь я, несмотря на то что мои родители живы, такой же сирота, как и ты.

— Значит, надо вас усыновить, чтобы стали братьями, — раздался позади них голос Макса Нилана.

Мальчишки обернулись. Улыбающийся Макс парил на уровне моста на широко распахнутых белоснежных крыльях и добродушно взирал на них.

— Ты откуда такой неприлично счастливый? — удивился Денис, а потом запоздало вспомнил о спасенном позавчера мальчишке.

— Запомните, дети, — наставительно изрек мужчина, — счастье всегда прилично!

Через неделю Денису сделали новые документы. Раз свои имя и фамилию ему оставить не разрешили, он взял девичью фамилию матери — Давыдов. Усыновить их с Мигелем Максу, конечно же, не дали, но сделали официальным опекуном обоих, отобрав опеку над Мигелем у любовницы Густафа Маркони. И для всех троих началось прилично счастливое время.

Глава 20. Рок-н-рольщик

— Девяносто девять маленьких багов в коде, — устало протянул Дэн и, закрыв глаза, откинулся на спинку компьютерного кресла.

Получив вчера вечером от Ланы этот мем, он не мог на нее не разозлиться и выбил в ответ: «Сегодня снова одна». На что получил лаконичное «хорошо» с точкой на конце, всегда означающей «сам дурак». Он и был дураком. Программа, над которой Дэн трудился уже больше месяца, отказывалась работать. Не просто отказывалась — ошибки, как в том меме, множились после каждой отладки, и казалось, что он не правит, а наоборот, портит. Он! У которого все всегда получалось. Который даже не бежал вверх по карьерной лестнице, а несся со сверхзвуковой скоростью, получив, наконец, место в долгожданном проекте, должного стать делом всей жизни!..

— Take one down, patch it around, — раздалось за его левым плечом.

Поначалу показалось, что бог Огня решил вдруг забыть о ссоре из-за поединка воли и заглянул посмеяться над когда-то опекаемым парнем. И Дэн почти ответил, куда следует пойти шутнику, когда понял, что не услышал ни мурлыкающих ноток, ни треска Изначального Пламени.

— Профессор Крэнстон, — Дэн подорвался на месте, но стоило открыть глаза, как в них ударил яркий дневной свет. — Я не…

— Не спал на рабочем месте вместо того, чтобы делать это дома? Сколько ты торчишь тут безвылазно?

— Со вчера…

— Мне попросить по камерам проверить?

— Третьи сутки. — Глаза, наконец, привыкли к освещению, и Дэн смог разглядеть дату и время на центральном мониторе — 9:15. — Ладно, можно считать, что сейчас пошли четвертые.

Профессор задумчиво покивал, окинул мимолетным взглядом экраны с разноцветными строчками кода в раскрытых окнах и вздохнул. Из чего следовал вывод, что у остальных членов группы тоже ничего не выходило с их задачами. Радоваться чужим неудачам Дэн не любил, а потому почувствовав удовлетворение, что не один такой, нахмурился. Крэнстон истолковал это на свой лад и успокаивающе похлопал по плечу.

— Ничего, — сказал он. — Пару дней отсыпайтесь все, а потом соберемся обсудить кто на чем застрял и не лучше ли обменяться заданиями. Да не кривись, это пока просто мысли вслух. Вдруг отдых окажется волшебной пилюлей, дарующей выход из матрицы. Да-да, вон конкретно из той, где у тебя какие-то иероглифы вместо формул.

Дэн посмотрел, куда указывал профессор, и увидел вязь округлых букв:

തിരികെ

പോകാൻ

അതിന്റെ

സമയം

От напряжения, с которым он вглядывался в завитки и символы, глаза начали слезиться. А когда моргнул, показалось, что иероглифы слились в русские буквы, образуя фразу: «Пришло время вернуться». Дэн снова моргнул и потер переносицу, растягивая время, потому что объяснения происходящему у него не было и разбираться не хотелось.