Робин Штенье – Рубежи (страница 4)

— Нам не пришлось бы его терпеть, если бы творцы заботились о своей земле. Но вы, сожрав Калки, так и не получили истинной силы, — он удрученно покачал головой.

Макс едва заметно улыбнулся, но промолчал, вернулся на свое место. Генри Миллер, сжав кулаки, подорвался с дивана и открыл было рот, но его опередил Густаф:

— Да сядьте вы! Сядьте и заткнитесь! — Он вышел из-за спин охранников и сердито посмотрел на Макса: — Чего вы хотите?! Я не знаю, где ваша дочь! Но готов выделить людей для ее поисков — я и сам не понимаю и не одобряю действия Дерека. Да, Дерек Штаут — преступник и позор всего сообщества творцов! И я уверен…

Макс хлопнул в ладоши, потом еще раз и еще, продолжая аплодировать бурной речи Густафа. Тот и не думал смущаться такой реакции, лишь фыркнул и дернул плечом, повернувшись в сторону стоящего в дверях Мигеля.

— Он выгорел, — подтвердил Мигель. — Дэн Давыдов выгорел и не может ни помочь в поисках Ланы Смирновой, ни закрыть вместо нее Врата, он даже не годен для поддержки Внешнего Рубежа. Мне жаль, Макс, но вы в минусе.

— Контролирующая богиню Воды руна истощилась, — спокойно парировал Макс. — Вы тоже в минусе. И так как продолжаете зависеть от мнения слабых, но почтенных потомственных творцов, вы в большем минусе. Я бы сказал два-два, но Лану мы сможем найти без помощи Дэна. Так что два-три, в нашу пользу.

Густаф сжал зубы, а потом резко повернулся к Яну. И словно почувствовав его намерение, охрана шагнула вперед, а Мигель ухватил Яна за плечо, удерживая на месте. Генри Миллер снова подорвался:

— Густаф! Вы обещали!

Макс рассмеялся, и все остальные замерли на своих местах. От его смеха Яну стало жутко — так смеются самоубийцы, знающие, что, подорвавшись, заберут остальных с собой. И судя по тому, как дернулся глаз у Густафа, он в этом не сомневался. Густаф небрежно махнул рукой, заставляя подчиненных вернуться на свои места. По короткому жесту Ян заметил, как дрожат его пальцы.

«Мила, — понял Ян. — Он боится не Макса, он боится Милу. А у Макса есть способ снизить риски ее пребывания здесь до закрытия Врат».

— Итак, — просмеявшись, заговорил отец, — для начала вы доставите абсолютно все требующееся мне к Внешнему Рубежу, даже книги, которые вы так активно принялись прятать у себя и выкупать у других творцов. Как только я все получу, я пришлю к вам Шанкьяхти, чтобы она помогла с контролем богини. И да, девушка будет совершенно свободна в своих действиях, так что хорошенько подумайте, прежде чем вам или вашим подчиненным захочется ей нагрубить. В конце концов, она наследует самому Райджигану, а нам крайне нужна помощь наших союзников. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к Яну и сделал приглашающий жест рукой: — Идем.

Через минуту они втроем очутились в токийском доме Макса. Векш тут же нарисовал в воздухе руну, создающую разлом, кивнул им на прощание и исчез. Ян с минуту смотрел на медленно исчезающую чужую магию, потом обернулся к задумчиво рассматривающему его гипс отцу.

— Мои бессмысленные поиски в библиотеке были отвлекающим маневром для меня или них?

— И то, и другое, — Макс вздохнул и примирительно положил руку на плечо Яна: — Конклав пытался воззвать к Агни. Ну, судя по тому, что они согласились на помощь векш, они точно к нему взывали, но он им не ответил. Это не значит, что нам не следует попробовать сделать тоже самое, но я почти уверен, что результат будет такой же…

— И что нам делать?

— Тебе — присматривать за матерью, пока твоя рука заживает. Саше сейчас очень нужна поддержка.

Ян посмотрел на осточертевший гипс, но перед глазами возник образ заплаканной матери. Исчезновение Ланы она, должно быть, восприняла особенно болезненно.

— Хорошо, — сказал он. — Если у меня будет свой коврик и миска с едой, я, так и быть, останусь.

Макс грустно улыбнулся и потянул Яна дальше по коридору:

— Идем, покажу, где твой коврик.

Глава 2. Все тени здесь

Мила наклонилась к столику и взяла лежащий сверху журнал. Наскоро пролистала, не обращая никакого внимания на цветастое мельтешение страниц. Шелест бумаги, красочные картинки, запахи свеженапечатанной типографской краски не смогли увлечь ее мысли, и она вернула журнал на место. В голове все еще стоял гул сирены и голос, объявивший об эвакуации.

Прошло уже больше недели, как Мила пришла в себя, и события должны были сгладиться в памяти, ведь перед этим она провела несколько дней во сне. Но гул все равно стоял, а мысли роились и не давали переключиться на что-нибудь, кроме последних событий.

Лин Вей рассказал ей про руну, с помощью которой можно заключить в себя богиню Воды, и Мила послушала его. Она — Ключ Воды, а значит, темница из нее выйдет не хуже пронизанных силой подземелий Шамбалы. Если вообще не лучше, даже без Пальцев смерти — блокирующих магию Искры браслетов, давно считавшихся потерянными. И Мила заперла богиню в себе. Не потому, что рвалась геройствовать, не потому, что кто-то навязал ей этот путь — просто выбора не было. Богиня одолела Дэна, чуть не убила Яна, и рисковать его жизнью Мила не могла. Сейчас вспоминая те события, она отдавала себе отчет в том, что не мешкала. Ни на мгновение не задумалась, стоит ли идти на крайний шаг или нужно попробовать предпринять что-нибудь еще. Мила понимала, что стоит. И тогда, и сейчас. И до сих пор была жива сама и спасла жизнь Яну. А значит… Значит, все еще можно исправить.

С этими мыслями она подошла к окну, поправила шаль на плечах, в которую куталась словно в защитный плащ, что не спас бы ее от атаки, но успокаивал, как теплые дружеские объятья. Замерла у стекла, оперлась тонкими пальцами о край подоконника. Стояла и смотрела вдаль, почти не видя ничего впереди. Рой мыслей и облака тревоги создали непробиваемый барьер, не позволяющий воспринимать реальность такой, как она есть.

«Кажется, Ян приходил меня навестить… Или это мне приснилось?» — подумала Мила и прижалась лбом к холодной оконной раме.

Первые дни, что она провела в забытьи, слились в тугой комок из фантомов и реальности. В моменты, когда она оказывалась на грани сна, вот-вот готовая из него выйти, ей слышались знакомые голоса и даже видились силуэты за сомкнутыми веками. Но чаще ими оказывались иллюзии, которые потом перерождались в смесь странных абстрактных сюжетов. Или может, она действительно что-то видела и слышала, но Морфей опять затягивал ее в свой парк развлечений, не давая вырваться на свободу.

«Но почему Ян больше ко мне не приходит? Почему не навещает меня?»

Мила закусила губу от обиды и вернулась к журнальному столику, забралась с ногами на диван, прислонилась щекой к кожаной спинке. Ей нравилось, как тут все обставлено и оформлено. Вычурно, конечно, но вещи красивые, удобные, от некоторых веяло стариной. Не старомодностью, а качеством и надежностью. Ей как раз необходимо было почувствовать нечто подобное, хотелось ощутить опору, и она нашла ее в самом прямом и нехитром смысле — в том, чтобы уткнуться в большой кожаный диван и передать ему часть своих печалей.

Мила всегда тонко чувствовала вещи, на них оставались хотя бы крохотные отпечатки того, что происходило вокруг, даже не нужно было применять руны, чтобы это ощутить. Диван был добротным и уже «в возрасте», и как старый добрый дедушка умел подбодрить одним своим видом.

«Если это затянется, я просто сойду с ума от скуки. И от тревоги…» — Мила поймала себя на этой мысли и тут же заставила собраться. Все-таки, она тут по своей воле, так как понимает, что это надежное место. Нигде больше ей не удастся сдержать богиню Воды. Поместье Густафа — единственное стабильное место Силы Земли, где она может быть в безопасности… Чтобы остальные не были в опасности из-за нее… Да, к сожалению, дела обстояли именно так, но это даже хорошо. Тут ей удастся одержать верх над той, кого она заперла!

Мила задумалась. Так странно… Раньше она даже вообразить не могла, чтобы кто-то без принуждения запер в себе чужую сущность. Каково это? Похоже на то, как будто два человека делят один спальный мешок? Или это нечто, раздирающее изнутри: двойственное и неумещаемое.

Ничего такого она не ощущала. Наверное, защитные руны помогали контролю, и богиня Воды просто дремала внутри нее. И поэтому, как бы ни хотелось уйти, уходить нельзя, иначе ситуация может сильно осложниться. Нужно потерпеть и все образуется. И хоть Густаф далеко не самый приятный человек, у которого она предпочла бы погостить длительное время, место было надежным. Пусть в обычной жизни хозяин дома нелестно отзывался о непотомственных творцах и целителях, к ней самой не проявлял ни грубости, ни открытого негатива.

И специальные защитные руны, наложенные помимо тех, что оплетали поместье, в качестве стандартной защиты, стали еще одним доводом, что о ней здесь заботились. Так что противиться и подвергать опасности себя и других она позволить себе не может.

Но так хотелось узнать, где же Ян. Почему-то никто не говорит, в каком он состоянии и чем сейчас занят. Конечно, после заточения богини Воды каждому есть чем заняться, но…

Мила вздохнула и взъерошила волосы. Мыслям было тесно, и ей тоже.

«Неужели Яну плевать на меня? Я спасла ему жизнь, а он даже не зашел, чтобы поблагодарить. Да что там поблагодарить, даже не узнал, как я!»