Робин Штенье – Рубежи (страница 39)

— Ты специально возишься? — не надеясь на ответ, спросил Денис. — Как будто решил время потянуть!

— Угу, — пробормотал Илья и полез в ближайший к нему холодильник. — Позже выйдешь — целее останешься…

— Чего?

Илья вынырнул сразу с двумя рожками: мятное и клубничное, протянул их Денису.

— Там же хватит на оба сразу, да? Я просто не знаю, которое лучше: синее или красное, вот решил смешать. А ты чего выбрал?

Вид у него был ангельски-невинным, потому ничего не оставалось, как забрать у него рожки и быстро пройти к кассе, чтобы братишка не успел передумать. Но Илья и сам чуть ли не вприпрыжку бежал туда — не терпелось попробовать, что все-таки вкуснее. На выходе он распаковал оба сразу и стал по очереди откусывать то от одного, то от другого, пытаясь комментировать с набитым ртом. Судя по его бурчанию, побеждало клубничное.

— Так у тебя скоро ничего не останется, — усмехнулся Денис, невольно отмечая, что улица удивительно безлюдна, а ведь когда они шли к магазину, гуляющих было довольно много.

— А не растает? — Илья придирчиво посмотрел на рожок с обкусанным розовым шариком и, приблизив его, осторожно лизнул.

— Ну, главное же, чтобы ты не растаял, да? А то если брякнешься на асфальт, я тебя до отеля не понесу.

Брат на выпад не отреагировал, перевел взгляд на второе мороженое и вздохнул, как над неразрешимой дилеммой.

— Представляешь, она жару плохо переносит. Вроде огонь, а жару не любит.

— Кто? — не понял Денис, а в голове сам собой нарисовался образ приснившейся в кошмаре девочки. Спину обдало холодом.

Илья же откусил теперь от мятного рожка и пробормотал:

— Хрдаям.

— Чего???

«Сердце, — промурлыкал чей-то голос в голове. — Ты же знаешь, что речь о Сердце».

Денис вздрогнул, фруктовый лед выпал из вдруг вспотевших ладоней, в груди слева вспыхнул нестерпимый жар. Он сжал руку в кулак и принялся растирать больное место, повторяя про себя как заведенный: «Сгинь. Сгинь. Сгинь». Говорил еле слышно, но самому казалось, будто орет так громко, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Еще этот треск пламени фоном, сбивающий с толку… Он простоял бы так еще долго, но у обладателя мурлыкающего голоса были другие планы.

«Кирану сейчас достанется. Ох как достанется!»

— Илья!

Брат не отозвался, а жар в левой части груди стал просто нестерпимым. Денис, сжав зубы, распрямился и, стараясь не обращать внимание на боль, осмотрелся. Илья с давешним пляжным хулиганом стояли метрах в ста отсюда. Хулиган как будто пытался закрыть Илью рукой, а рядом с ними высился разгневанный синекожий великан, по лицу которого стекало розовое мороженое.

«О нет!»

Думать о том, не могло ли все это быть галлюцинацией из-за жары, времени не оставалось — великан замахнулся. Тело Дениса вспыхнуло, за спиной распахнулись крылья, но даже так он понимал, что опоздает. И оказался прав, когда не успел преодолеть и половину пути до брата, как с синих пальцев сорвались струи сизого дыма и ударили наотмашь по мальчишкам.

Он не сразу понял, что орет. Что именно орет не разобрал вовсе — то ли Киран, то ли Илья, то ли оба имени слились в один вопль отчаянья. Огонь в груди разгорелся сильнее и просочился сквозь кожу, чтобы сжечь реальность дотла. Зачем она теперь? Зачем теперь он сам?

«Есть у меня для тебя ответ, — усмехнулся в голове мурлыкающий голос и добавил: — Даже несколько ответов. Показать?»

Из темноты сознания к Денису протянулась когтистая лапа из бурлящей магмы, но он, не задумываясь, ухватился за нее.

Астральная тропа закончилась неожиданно. Только что он держал на руках маленькую напуганную девочку, а вот уже сидит на холодном камне в слабо освещенной рыжими рунами комнате. И ни души рядом: ни Ланы, ни Ильи, ни пляжного хулигана Мигеля, ни даже синего гиганта. С ними ведь ничего не случилось? Все же хорошо, да?

Денис встал и осмотрелся, но на черной сфере стены не обнаружилось ничего похожего на дверь. Размышления о собственном попадании сюда показались совершенно бессмысленным занятием, потому как его сюда скорее всего кто-то принес. Почему не стал дожидаться? Не верил, что он скоро очнется? Или не верил, что очнется в принципе? Очень уж комната на склеп похожа, своеобразный, конечно, но склеп. Ладно, сравнениями делу не поможешь.

— И что теперь? — не надеясь на ответ, спросил Денис.

Мир вспыхнул нестерпимым светом, заставляя зажмуриться. Но стоило открыть глаза, картинка перед ними сменилась на темный узкий зал с цепью чугунных трехногих чаш по центру, в которых без дров горел огонь. По обе стороны от чаш стояли мужчины и женщины в черных одеждах и карнавальных масках. Они о чем-то яростно спорили, и в их ладонях мерцало самое настоящее пламя. Дениса никто не заметил, и он продолжил рассматривать окружающих, пытаясь понять, как ему с ними быть. Вряд ли им понравится, что посторонний присутствует на их тайной встрече.

Решив поискать пути отступления, Денис обернулся и увидел пляжного хулигана. Вновь тело двигалось само по себе, и через мгновение руки сжимали воротник черной рубашки подростка.

— Где Илья? — он никогда не думал, что может так разозлиться, но его голос сейчас походил на рычание или треск пламени. — Где мой брат? Что с ним случилось?!

— Мигель! — к ним ринулась красивая женщина в длинном вечернем платье, конечно же, черном, зато без маски. — Немедленно отпусти его!

Она схватила Дениса за футболку и тут же отпрянула, словно обожглась.

— Где он? — продолжал допытываться он у хулигана.

Его снова попытались оттащить от Мигеля, в этот раз подошли со спины, потому нельзя было разглядеть кто именно, но Денис не собирался отпускать свою жертву во что бы то ни стало.

— Где мой брат?! Что с ним!

За спиной кто-то вскрикнул и отступил. Новых попыток оттащить его от Мигеля никто не предпринял, зато сам хулиган наконец перестал быть апатичным, и его серо-голубые глаза задорно сверкнули. Он тоже схватил Дениса за шиворот и, притянув поближе, со всей дури ударил головой ему в лицо.

Боль перебила ярость. Денис отпустил руку, чтобы зажать ею разбитый нос, вторую легко скинул Мигель. Сзади снова подскочили взрослые, опрокинули Дениса на пол, прижали так, что нельзя было пошевелиться. Рядом с руками присел парень в черной рогатой маске и попытался разжать его правый кулак. У незнакомца почти получилось, когда к ним подошел сухонький древний старик в рыжей кашае и что-то негромко сказал. Парень нехотя ретировался, а сопровождающие старика подняли Дениса и поставили на ноги.

Вспыхнувшая было новая перебранка быстро утихла. Одни взрослые нехотя отступили, другие встали по обе стороны от Дениса, словно не охраняли, а пытались защитить. Он окончательно потерялся в происходящем, а старик отдал новый приказ, и люди стали потихоньку пропадать. Показалось, что они сейчас все пропадут, и он никогда не узнает, что же стало с Ильей. В отчаянье Денис завертел головой, пытаясь найти вредного пляжного хулигана, но того нигде не было.

Стоило смириться с неудачей, как в плечо несильно толкнули, заставляя обернуться.

— Он жив, — по-английски сказал Мигель. — С твоим братом все в порядке, — и подхватил оседающее тело Дениса.

Теряя сознание, он запоздало подумал, что хулигана стоило бы поблагодарить.

Он проснулся в комнате, окрашенной закатным солнцем в рыжий. Лоб холодила влажная тряпка, слабо пахнущая лавандой. Голова трещала, и Денис списал бы все на тепловой удар, но с головой ныли мышцы, а еще почему-то кисти рук. И если лежа боль казалась вполне терпимой, то при попытке подняться захотелось взвыть.

— Не спеши, — посоветовал старческий голос, затем по полу зашуршали мелкие шаги, виска коснулись сухие пальцы и принялись выводить по коже узор.

Стало легче. И Денис осмелился спросить:

— Я не умер?

— Нет, мой мальчик, — ладонь прошлась по влажным волосам, — ты не умер. Ты еще очень долго не умрешь.

Голос был сухим и трескучим, но странным образом при этом успокаивал, убаюкивая. Так трещали дрова в камине в особняке лучшего друга отца, помогавшего им с получением загранпаспортов. Так горели ветки в походном костре, когда отец вывез их с братом в горы на пару дней.

— Илья! — Денис снова попытался подняться, но старик настойчиво уложил его обратно на кровать.

— С ним все в порядке. Магия векш на него не подействовала. Впрочем, магия творцов тоже, потому он помнит о случившемся. Хотя официально ты все равно мертв, твои родители получили тело, которое могут оплакать и похоронить.

— Но я жив, — неуверенно возразил Денис и поморщился от той беспомощности, что прозвучала в его голосе.

Чувство было новым и неприятным, отчего в груди поднялась волна возмущения, призывая подняться с кровати, несмотря на боль. Старческая ладонь, опустившаяся на плечо, легко удержала его на месте.

— Жив, — подтвердил старик. — Я же сказал, ты еще очень долго не умрешь. Просто теперь не под своим именем. Имя тебе выберут новое, соответствующее статусу будущего Верх…

— Нет! — Денис скинул чужую руку и, поднявшись, обернулся к старику. — Мне не нужно чужое имя. Мое вполне устраивает. Я… Я не…

«Не Калки и не собираешься повторять его ошибки», — промурлыкал голос в голове и довольно рассмеялся.

— Я не!.. — слова застряли в горле.

Денис зажмурился и замотал головой, не желая соглашаться со своей участью. Еще не совсем понимал, что для него приготовили, но их планы сразу не нравились. А беспомощность внутри него расправляла скользкие щупальца, тянувшие наружу жуткие воспоминания из прошлого, о котором он никогда не помнил.