Робин Штенье – Рубежи (страница 30)

Его совсем не смутила царившая здесь тишина — Анжелика могла выйти. Значит, можно устроить ей сюрприз, найдя нужный манускрипт в одиночку. Он, не обращая внимания на разбросанные по полу распечатки, прошел в лабораторию, где чуть ли не в стиральных условиях они работали с древностями, не рассыпавшихся только из-за мощной магической защиты. Но стоило Денису зайти в лабораторию и прикрыть за собой дверь, как он услышал стон Анжелики и ругательство на незнакомом языке, произнесённое темноволосым парнем с затуманенным не то яростью, не то удовольствием взглядом. Мгновения Денису хватило, чтобы увидеть, что Анжелика опрокинута животом на стол, из-за чего документы, с которыми она до этого работала, оказались разбросаны по полу. Сверху над ней нависал полуголый брюнет с приспущенными штанами. Одной рукой брюнет, в котором Денис наконец распознал Дерека Штаута, прижимал Анжелику к столу, другой рисовал в воздухе атакующую руну. Понимание, чем же они здесь занимались, пришло вместе с пропущенным ударом. Дениса отбросило к плохо прикрытой двери и выкинуло из лаборатории в кабинет, крепко пригвоздив к полу и не давая пошевелиться.

За ним никто не пошел, но чужой купол был разрушен, и Денис отчётливо слышал все звуки, доносившееся из лаборатории. Он попытался убрать магические путы — не получилось, и ему оставалось ожидать своей участи, слушая чужие стоны, и ненавидеть себя за ощущения, этими стонами вызываемые.

Когда все закончилось, Дерек вышел к нему не сразу — несколько минут они с Анжеликой разговаривали все на том же незнакомом языке. Потом парень показался в дверном проёме и, загородив собой свет, облокотился на косяк, смерил Дениса надменным взглядом и довольно оскалился.

— Дай угадаю, — предположил Дерек, — никто не знает, что ты здесь. Можешь не отвечать — и так все очевидно.

— Он был полезен, — из-за плеча Дерека выглянула Анжелика в чужой рубашке на голое тело. — Это он нашел все, кроме последней руны. Ты был прав, решив подключить мальчика к поискам.

— Последнюю руну нашел я, — самодовольно возразил парень и усмехнулся, глядя Денису в глаза.

До последнего наконец дошло, что его использовали. Если бы он не пришел так невовремя, никогда бы об этом не узнал, теперь же Дерек наверняка счел его ненужным свидетелем. Но своя дальнейшая возможная судьба почему-то пугала меньше, чем ужас от вариантов использования Дереком информации о Вратах, Ключе и закрывающей Врата руне. Денис дернулся, и чужая сдерживающая руна пошла искрами.

— Надо бы от тебя избавиться, ученик Лин Вея, — лениво протянул Дерек и обернулся к Анжелике: — Дай-ка рубашку, мы с пацаном прогуляемся до Лабиринта.

Девушка испуганно отступила назад.

— Дерек, он же ещё ребенок! Может, попросим Стивена повесить ему Ловца Иллюзий? Мальчик все забудет и…

— Давай рубашку, — не терпящим возражения голосом потребовал парень. — Этот твой мальчик от избытка огня со временем любое заклинание сломает, а нам проблемы ни к чему.

— Но если мы его убьем, проблемы как раз-таки начнутся!

— Его убьем не мы — его убьет Лабиринт…

Он притянул Анжелику к себе и впился в ее пухлые губы властным поцелуем, и она почти сразу обмякла в его руках, став податливой и покорной. Потом нехотя отстранилась и, сняв рубашку, протянула ее Дереку.

— Кстати, — одеваясь, сказал он, — прежде, чем жалеть, лучше посмотри, как пацан на тебя смотрит. Наверняка не прочь оказаться на моем месте.

Денис неожиданно для себя понял, что и впрямь пялится на совершенно обнаженную девушку и, закусив губу, попытался отвернуться — из-за чужой руны, ожидаемо, не получилось. Анжелика, поймав его взгляд, нахмурилась и скрылась в лаборатории. Успевший одеться Дерек недобро рассмеялся и, закатав рукава, прошел к Денису, поднял его за шкирку и хмыкнул:

— Вырублю-ка я тебя для верности, а то вдруг ещё сумеешь выбраться и проболтаться, — и ударил по затылку.

Дерек просчитался. Лабиринт никогда не пускает в себя тех, у кого нет шанса его пройти. Почему не проходят, попав туда — вопрос другой, связанный больше с тараканами в голове творца, нежели с его силой. В тот раз Денис не только вышел из Лабиринта, но и сумел добраться до кого-нибудь, кто мог бы помочь или хотя бы позвать на помощь. Неожиданно, этим кем-то оказался задира Мигель, в последствии ставший лучшим другом.

Лин Вей, конечно же, не добился от Дениса ответов о том, кто посоветовал ему пойти в Лабиринт. Несмотря на предательство Анжелики, он не мог подвергнуть ее жизнь опасности, ведь учитель собирался потребовать для виновных казни тенью. К тому же Дереку сильно досталось от Макса, кода парень пытался настоять на своем зачислении в Чистильщики. Макс не только прилюдно опозорил его, легко победив в поединке, но и заранее поставил условие, что в случае победы Макса, Дерек в течение пяти лет не появится в Шамбале, даже на собраниях Конклава Огня.

Из-за руны, закрывающей Врата, совесть мучила Дениса тоже недолго. Густаф Маркони потребовал у Лин Вея копии манускриптов и их переводов в библиотеку Башни. Верховный Творец неожиданно согласился, утвердив тем самым в голове Дениса, что знания эти хоть и ценные, но всё-таки не опасные.

Вскоре Анжелика Каро вышла замуж за совершенно неприметного творца, что был старше нее вдвое. Она забеременела и временно оставила работу в Башне и Шамбале, но Денис уже не думал о ней — Мигель не только научил его общаться с девчонками так, чтобы им нравиться, но и познакомил с парочкой доступных и согласных на все девушек, на какое-то время вытеснивших из головы всех остальных представительниц прекрасной половины человечества.

Особняк покойного мужа Анжелики Каро выглядел дорого, но шаблонно, как большинство домов среднего класса в Штатах. Дэн ходил из комнаты в комнату и не мог поверить, что здесь действительно кто-нибудь жил последние десять лет. Нет, все чисто, свежо и ни намека на пыль — должно быть, прислуга регулярно убиралась. Следов Дерека тоже не обнаружилось, только у входной двери остатки магии самой Анжелики. А так как Хиту Саммерсу и тем более Эндрю врать было незачем, и возле дома видели Дерека Штаута, то, скорее всего, им оказался магический болванчик.

Думать о том, что в ней преобладало — преданность к делу Конклава Огня или любовь к использующему ее Дереку — не хотелось совершенно. Когда Дэн неофициально вернулся в Шамбалу после отравления тенью Шанкьяхти, на него свалилось множество новостей о жизни сообщества. О смерти мистера Каро и его сыновей в автокатастрофе, например. Судя по журналистским статьям, Анжелика была сильно подавлена и даже пыталась покончить с собой. Тогда Дэн ее пожалел, после выхода из Лабиринта Смерти, видя, что она стала помогать обычным людям, организовав благотворительный фонд имени своих детей, тоже отнесся с сочувствием и пониманием. Уверился, что она больше не связана с Дереком!

От нахлынувшей злости он ударил кулаком по стене, пробив фанеру и достав до кирпичной кладки. Руку пронзила острая боль, но на месте кровоточащих костяшек пальцев привычных золотых всполохов силы не возникло, и Дэн ударил еще раз. Он остановился только после пятого, когда наткнулся на встроенный в стену охранный амулет, заряженный только наполовину. Амулет находился в спящем режиме и не отреагировал, даже когда Дэн попробовал выпить его силу. Значит, хозяйка дома специально отключила защиту, чтобы те, кто придет искать Дерека, пошли по ложному следу… Или сам Дерек смог прийти сюда в любое время…

Взвесить все за и против для обоих вариантов Дэн не успел — перед ним в воздухе вспыхнула руна-послание, и усталый голос Макса попросил:

— Денис, загляни в поместье к Густафу Маркони. Мигель сказал, что Шанкьяхти-хи справляется не со всеми проявлениями богини Воды, и Миле нужна помощь целителя. Ольгу я отправить туда не могу — наверняка ее отец захочет забрать домой блудную дочь, и из поместья она уже не вернется. А нам и самим нужна ее помощь. Если магию четок успел потратить, зайди ко мне — найду что-нибудь еще.

Послание исчезло, и Дэн уставился на свою почерневшую от выгорания руку, покрытую красными островками содранной при ударах кожи. То, что боль от выгорания стала терпимой, говорило лишь об одном — ему недолго осталось, как и крови Брамы — всего на пару глотков, которыми не восполнить нынешние потери. Чтобы вылечить Милу и показать Густафу, что слухи о выгорании сильно преувеличены, нужно было пополнить внутренний огонь и надеяться, что тот не понадобится Лане…

Взгляд уперся в пробоину в стене, где мягким светом слабо пульсировал амулет, питающий защиту дома. Вряд ли он один такой — на всю площадь не хватило бы. Если найти остальные и выпить их, получится неплохой запас. Правда, если выпить все, то пустые амулеты могут воспламениться и поджечь дом, но это, скорее, из плюсов. К тому же за особняком наблюдают, значит, распространиться пожару не дадут.

Кабинет Густафа оказался закрыт для прямой телепортации, и Дэн возник перед дверью, рядом с охраной. Секьюрити при виде него впали в ступор без ошеломления или лишь после секундного замешательства дернулись не дать ему войти, но было уже поздно. Дверь распахнулась, а за ней обнаружились сидящая на краю дивана Анжелика и стоящий в паре шагов от нее хозяин поместья. Дэн, не задумываясь, шагнул вперед, чтобы схватить женщину и заставить ее рассказать, где они прячут Лану, но охранники крепко вцепились в него, не давая воспользоваться магией. Пришлось отвлечься на них, потратив и без того ограниченные запасы огня.