Робин Мейл – Рябиновая принцесса (страница 16)

Я настолько погрузилась в ощущение его тела рядом с моим, его губ на моих, его сердца, учащенно бьющегося возле моей груди, что почти не заметила громкого стука над нашими головами. Мы отпрянули друг от друга в тот самый миг, когда в каморку хлынул ослепляющий поток солнечного света, явив смутные очертания какого-то здоровяка.

– Они здесь, ваша светлость!

Мы и правда были тут. Полуголые, раскрасневшиеся и растрепанные, на виду у всей стражи. Как раз когда я решила, что хуже мне в Сокэре быть уже не может.

Глава 22

У меня еще кружилась голова, а Тео метнулся к лестнице, загородив меня от стражника и велев ему уходить. Дверь снова захлопнулась.

– Нам нужно одеться, – констатировал он, быстро натягивая штаны, хватая сорочку и камзол.

– Угу, – пробормотала я в знак согласия, подтаскивая к себе платье.

Я вдруг осознала, насколько откровенна моя сорочка и насколько много обнаженного тела видно у нас обоих. Возникшая между нами натянутость была осязаемой. От эмоций, охвативших нас всего мгновение назад, не осталось и следа, как будто на меня вылили ведро ледяной воды, пока я мирно спала. Тео изо всех сил старался не смотреть на меня, когда я втискивалась в платье, пока ему не пришлось помогать мне со шнуровкой. Я разрывалась между желанием отстраниться, чтобы избежать неловкости, и прижаться спиной к его теплому телу, но он принял решение за меня и держался как можно дальше, с небрежным видом ловко зашнуровывая платье. Он явно жалел обо всем, что случилось. Это было неожиданно обидно, хотя я должна была чувствовать то же самое. Особенно теперь, после того, как нас увидели.

Когда мы привели себя в пристойный вид, то поднялись по коротенькой лестнице и вышли в чистое поле. Пока мы были внутри, буря страшно бушевала, но нанесла на удивление небольшой урон. Оглядевшись, я отметила несколько поваленных деревьев, но не заметила больше почти никаких повреждений и попыталась не обращать внимания на осуждающие взгляды окруживших разбитый экипаж стражников. Румянец грозил залить шею и щеки, но я подавила его. При этом на Тео никто многозначительно не смотрел. Разумеется, нет.

О, звезды!

Иро с Инессой стояли возле гораздо более тесного и простого экипажа. Чудесно! Мы с Тео в полной мере испытаем всю неловкость своего положения, втиснувшись на одно узкое сиденье. Я расправила плечи и зашагала к экипажу. Тео последовал за мной, проговорив что-то резкое на сокэрском, и стражники отвели глаза.

– Доброе утро, господин Иро и леди Инесса! – поприветствовала их я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Рада, что вы оба живы и здоровы и что нашли нас.

Я сама понимала, как нелепо это звучит.

Спасибо, что нашли нас, когда я целовалась с вашим братом в одной сорочке после того, как смертоносная буря чуть нас не убила.

Инесса старалась не смотреть на меня, что было очень кстати, а Иро только приподнял бровь, глядя на брата, после чего мы все забрались в экипаж. Как я и подозревала, это была семейная коляска таких размеров, чтобы в ней удобно разместились двое взрослых и двое детей. И хотя мои ноги были гораздо короче, ноги Иро оказались там, где должны были быть мои, а Тео задевал меня коленом. Чудесно! В данный момент неминуемая погибель от рук Высшего Совета казалась не такой уж страшной.

Тео с братом некоторое время переговаривались на своем языке, пока, наконец, не решили перейти на всеобщий. Я бы отнеслась к ним без предубеждения, ведь на родном языке им, наверное, проще обсуждать такие серьезные вопросы, как потери, дальнейшие шаги и все прочее, о чем нужно позаботиться перед тем, как продолжить путь. Но у меня сложилось стойкое впечатление, что их разговор, по большей части, сводился к тому, что случилось или не случилось в притоне контрабандистов. Взгляды, которые Тео бросал на меня украдкой, только подкрепляли предположение.

Затем Иро сказал что-то, явно похожее на непристойность, и Тео бросил на него предостерегающий взгляд, что бывало нечасто. Щеки у меня снова покраснели – на этот раз больше от злости, чем от смущения, но я ничего не сказала. Разговор закончился, когда Иро велел кучеру трогаться.

– Я рад, что вы оказались целы и невредимы. – Догадаться, что крылось за тоном Иро, было невозможно.

Я с трудом удержалась, чтобы не сделать язвительное замечание о том, как это смешно, учитывая, что мы направляемся на Высший Совет, и решила ответить вежливо:

– Благодарю.

Не дожидаясь очередных расспросов о погодном пальце, я направила беседу в другое русло.

– Вы понесли много потерь? – В памяти всплыло воспоминание о лакее Богдане, уносимом вихрем, и я тут же пожалела, что спросила.

– Не так много, как могло бы быть, но больше, чем следовало. – Его тон был сухим, и больше он ничего не сказал.

После этого время потянулось еще медленнее, никто из нас не предпринимал попыток к дальнейшей беседе. При каждом толчке экипажа я билась задом о жесткую деревянную скамью, приумножая боль и синяки после вчерашней бури. Тео изо всех сил старался сохранять между нами максимально возможную физическую дистанцию на гораздо более короткой скамье, но это было невозможно. Я не могла двинуться, чтобы не задеть ногой его ногу. Однако мне оставалось гадать, почему он так старался. Потому что чувствовал вину за то, что его люди обсуждали меня теперь? Или ему стыдно, что его застали с кем-то из Локланна, со злодейкой, со мной? Я убеждала себя, что это неважно, хотя в голове звучали слова отца. Могу я хотя бы на пять минут отлучиться без того, чтобы ты не удирала творить глупости?

Нет, пап, видимо, не можешь!

Глава 23

К тому времени, когда мы добрались до деревни, где должны были ночевать, я была измотана как физически, так и морально. В голове бесконечно крутились одни и те же мысли: я гадала, чувствовал ли Тео то же, что и я, в том притоне контрабандистов, а потом убеждала себя, что мне все равно. Затем я начала размышлять о Высшем Совете, и имеет ли это вообще какое-то значение в конечном счете.

Когда мы добрались до окраины деревни, то подъехали к фермерскому дому, построенному на склоне пригорка. Один из стражников постучал в дверь, говоря что-то на сокэрском, и обернулся на нас. Мужчина кивнул, и через несколько минут вся семья вышла из дома. Отец поклонился Иро, тот в ответ кивнул, а мать повела двух мальчиков-подростков и двух девчушек к фургону, в каждом их шаге чувствовалась усталость.

Вот уж действительно – честь разместить у себя герцога!

Пока я наблюдала за ними, какая-то мысль не давала мне покоя, но не успела я ее додумать, как лакеи со стражниками повели нас в дом. Они не спускали глаз с горизонта и держали оружие под рукой.

– Похоже, они сегодня как никогда начеку, – проговорила я по пути.

– Мы приближаемся к границе владений клана Лося. Завтра будем на земле Гадюк, – как и следовало ожидать, ответил Иро. Тео не сказал и двух слов за весь день. В очаге уютной горницы уже приветливо горел огонь, над ним бурлил полупустой котелок с жарким. Рот у меня наполнился слюной. До этого мы поели черствого хлеба с сыром и разным соленым и вяленым мясом, но что бы ни было внутри горшка, пахло это гораздо лучше.

Мы уселись за простой деревянный стол, один из лакеев отыскал на крошечной кухне тарелки и положил каждому из нас по порции жаркого. Заметив в раковине грязную посуду, я убедилась, что мы не лишили проживавшее здесь семейство их ужина. Хотя забрали все, что осталось. Однако герцога и его родных это вряд ли беспокоило. Они ели, по-видимому, ни о чем не задумываясь. По крайней мере, это лучше, чем выбрасывать, поэтому я тоже принялась за свою порцию.

– Разве Гадюки не ваши союзники? – продолжала я череду вопросов, когда все угомонились.

– Союзники, – кивнул Иро, – но у границ бродят изгои.

Я вздрогнула, вспомнив зловещую фигуру из первой деревни, и сосредоточилась на жарком. Из тарелки поднимался запах теплого соленого картофеля с нарезанной соломкой нежной говядиной и морковкой. В густом и ароматном бульоне плавали кусочки лука, помидоров и перца.

– Это называется «кавардак», – наконец заговорил Тео, продолжая глядеть в свою тарелку.

Я кивнула, хотя сомневалась, увидит ли он.

– Значит, можно есть большой ложкой? – Я попробовала пошутить, в ответ уголки его губ дрогнули, но затем он снова стал непоколебим.

Ну конечно.

Я соскребала остатки пищи с тарелки черствым хлебом, когда Иро рявкнул стражникам что-то по-сокэрски. Что бы это ни значило, услышав эти приказы, Тео напрягся, костяшки его пальцев побелели, когда он сжал черенок ложки. Мгновенье спустя Иро обернулся к нам. Не знай я его, могла бы принять выражение его лица за своего рода веселье. Но в его следующих словах не было ничего забавного.

– Одну комнату займем мы с Инессой, а вы снова будете ночевать вместе.

Я чуть не подавилась коркой, хотя должна была это предвидеть.

– Или вы предпочитаете ночевать с другим стражником? – продолжал Иро.

Проглотив застрявший кусок, я натянула на лицо любезную мину.

– Вряд ли я убегу, когда Давин остается в ваших владениях, а мне буквально некуда идти, – возразила я куда спокойнее, чем чувствовала себя. – Если вам кажется, что охрана необходима, почему бы не оставить стражника снаружи?

Не знаю, почему я настаивала, но мысль о том, чтобы остаться в одной комнате с Тео после вчерашней ночи казалась совершенно невозможной.