Робин Кук – Злой умысел (страница 58)

Москони провел Дэвлина на кухню и предложил ему пива. Дэвлин охотно согласился. Москони подошел к холодильнику и протянул ему бутылку «Роллинг Рока».

— А стакан? — с улыбкой напомнил Дэвлин.

Москони нахмурился.

— Не испытывай судьбу, Дэвлин.

Дэвлин сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ну? Ты его нашел?

Дэвлин покачал головой.

— Еще нет.

— Зачем же тогда пришел? Визит вежливости и уважения? — Москони не скрывал своего сарказма.

— Бизнес-визит, — ответил Дэвлин. — За что осудили этого Джеффри Роудса?

— Господи, дай мне силы выдержать! — Москони наигранно поднял вверх глаза. Потом, посмотрев на Дэвлина, медленно произнес: — Я тебе уже говорил: это убийство второй степени.

— Он его действительно совершил?

— Да откуда, черт побери, я знаю?! — взорвался Москони. — Его признали виновным. Для меня этого достаточно. Какая, к черту, разница?

— Разница в том, что это не совсем обычное дело, — сказал Дэвлин. — Мне нужна дополнительная информация.

Москони досадливо вздохнул.

— Этот человек врач. Его осудили за преступную халатность и употребление наркотиков. Больше я ничего не знаю. Дэвлин, какого черта ты во все это влезаешь? Какое это имеет значение? Ты понимаешь, мне нужен Джеффри Роудс и все?!

— А мне нужна информация, — повторил Дэвлин. — Я хочу, чтобы ты разузнал подоплеку этого дела. Думаю, если бы я знал об этом приговоре и самом суде побольше, я бы не ломал сейчас голову над тем, что он затевает.

— Может быть, стоит сейчас позвонить в службу по поддержанию порядка? — спросил Москони. — Может быть, небольшая дружеская конкуренция, скажем, пяти-шести таких же охотников за преступниками, как и ты, даст более положительные результаты?

Конкуренции Дэвлину не хотелось. На карту было поставлено слишком много денег. Быстро прикинув все в уме, он ответил:

— Единственным нашим преимуществом на данный момент является то, что доктор до сих пор в городе. Если ты хочешь, чтобы он смылся куда-нибудь подальше, например, в Южную Америку, куда он, кстати, уже пытался улизнуть, а я его остановил, — тогда вызывай своих друзей из сил по поддержанию порядка.

— А единственное, что я хочу знать, это когда ты притащишь его в тюрьму!

— Дай мне неделю, — попросил Дэвлин. — Полную неделю. Еще пять дней. Но раздобудь нужную мне информацию. Этот доктор что-то замышляет. Как только я узнаю, чем он здесь занимается и что собирается сделать, то сразу его поймаю.

Выйдя из дома Москони, Дэвлин направился к своей машине. Глаза у него слипались, он с трудом довел машину до своей квартиры в Чарльзтауне. Но ему еще надо было связаться с Биллом Бартлеем, которого он нанял следить за Кэрол Роудс. Дэвлин позвонил ему из машины.

Связь была очень плохой, Дэвлину пришлось сильно напрягаться, чтобы перекричать помехи.

— Доктор звонил? — проорал он в трубку.

— Ни разу, — ответил Билл. Было такое впечатление, что сейчас он находится где-то на Луне. — Был один интересный звонок от ее любовника. Это какой-то брокер из Лос-Анджелеса. Кстати, ты знаешь, что она собирается туда переезжать?

— Ты уверен, что звонил не Джеффри Роудс? — спросил Дэвлин.

— Не думаю. Они даже смеялись над доктором, обзывая его далеко не лестными словами.

Отлично, подумал Дэвлин. Неудивительно, что Москони не верил в любовь Джеффри и Кэрол. Видимо, все-таки они собирались разводиться и только соблюдали правила приличия. Дэвлин чувствовал, что зря тратит на Билла деньги, заставляя его следить за Кэрол, но ему не хотелось еще одного прокола, значит, следить за Кэрол надо в любом случае. По крайней мере пока.

Когда Дэвлин наконец добрался до своей квартиры, ноги у него просто отваливались от усталости, как будто он только что закончил битву на Банкер-Хилл.[30] Дэвлин даже не помнил, когда в последний раз он спал в постели, но знал, что отключится, как только его голова коснется подушки.

Дэвлин включил свет и на секунду задержался в дверях. Его квартира напоминала какое-то логово: повсюду разбросаны журналы и пустые банки из-под пива, стоит нежилой, затхлый запах. Неожиданно Дэвлин вдруг почувствовал себя одиноким. Еще пять лет назад у него были жена, дети, собака. А потом произошел разрыв. Ему снова вспомнился тот роковой день, когда его поймали со взяткой.

— Ну, Дэв, ты что? Что с тобой случилось? Только не говори, что не знаешь, как потратить лишних пять штук баксов. Ты просто держи рот на замке, вот и все. И бабки твои. Ну, бери же, мы все берем. В полиции все так делают…

Дэвлин бросил джинсовую куртку на кровать, рывком сорвал с ног ковбойские ботинки. В кухне он открыл банку любимого пива, потом вернулся в гостиную и уселся в старое протертое кресло. Мысли о прошлом всегда навевали на него тоску.

Все тогда было подстроено, теперь он в этом не сомневался. Это была ловушка. Дэвлина и других полицейских поймали с поличным и с позором выдворили из полиции. Его поймали тут же, едва деньги оказались у него в руках. Он как раз копил тогда на небольшой коттеджик в Мэне, чтобы дети могли отдыхать летом.

Дэвлин закурил сигарету, глубоко затянулся и сразу же сильно закашлялся. Кашель согнул его пополам, сигарета выпала из ослабевших пальцев, и Дэвлин отфутболил ее в дальний конец комнаты. Отдышавшись, он сделал еще один глоток пива. Приятная прохладная жидкость помогла смягчить сухость в горле.

Между ним и Шейлой постоянно возникали трения и неурядицы, но они всегда старались их как-то уладить. Пока не произошел случай со взяткой. Она просто забрала детей, собрала вещи и уехала в Индиану. Перед этим была небольшая битва за попечительство над детьми, в которой у Дэвлина, с клеймом осужденного за взяточничество, не оставалось ни малейшего шанса на победу.

Дэвлин снова вспомнил о Джеффри Роудсе. Как и у него самого, жизнь доктора неожиданно пошла наперекосяк. Интересно, с чем все-таки пришлось столкнуться этому Роудсу, какую ошибку он совершил? Преступная халатность и наркотики — все это звучало не очень убедительно, по крайней мере в его понимании комбинация эта выглядела неестественно. Тем более Джеффри совсем не походил на наркомана, их Дэвлин навидался. Он улыбнулся. Может, Москони и прав. Наверное, он становится старым и сентиментальным.

Теперь Джеффри работал уже не с таким энтузиазмом, как в первый раз. Радости Дэвида не было конца. Он ее даже не скрывал и вернул Джеффри дружеское расположение, показав ему несколько экономичных и рациональных способов уборки пыли.

После визита Дэвлина Джеффри воспринимал любую работу как пытку. Он боялся выходить из дому, будучи уверен, что Дэвлин уже поджидает где-нибудь поблизости, желая взять его тепленьким. Это его так волновало, что Джеффри решил позвонить в больницу и сообщить, что расхворался и не сможет быть на работе.

Келли сломала его план, любезно предложив подкинуть Джеффри до работы на своей машине. Эта мысль понравилась ему больше, чем перспектива ловить грузовик или такси. Хотя он и не хотел подвергать риску жизнь Келли, но не видел другого, более приемлемого варианта, и поэтому решил, что она будет в безопасности, если он спрячется под сиденье еще до того, как машина выедет из гаража. Даже если Дэвлин и следит за домом, то он подумает, что Джеффри остался. Когда Джеффри улегся под задним сиденьем, Келли для верности накрыла его сверху каким-то пледом. Только отъехав от дома на два-три километра, она разрешила ему выбраться из-под пледа и перебраться на переднее сиденье.

Часа в три ночи Дэвид торжественно объявил, что настало время ланча. Джеффри снова отказался от еды, что вызвало со стороны Дэвида недоумение. Он посмотрел на Джеффри долгим неодобрительным взглядом и молча ушел. Когда вслед за Дэвидом в маленькой комнатке для отдыха скрылись остальные уборщики, Джеффри быстро покатил свою тележку на первый этаж.

Толкая ее перед собой, он прошел мимо главного входа, затем в середине коридора повернул налево. В коридоре несколько человек, в основном служащие больницы, торопились в кафетерий, чтобы успеть перекусить. Как обычно, на Джеффри не обращали ни малейшего внимания, за исключением нескольких случаев, когда его тележка начинала пронзительно скрипеть на поворотах.

Он остановился у дверей отделения по контролю и учету персонала больницы, не будучи уверенным, что в его связке ключей окажется хоть один, который подойдет к этой двери. Но попытаться стоило. Когда он предложил Дэвиду убрать и это отделение, тот пояснил, что административными помещениями больницы, как правило, занимается вечерняя смена.

Судорожно перебирая ключи на кольце, Джеффри искал наиболее подходящий, моля Бога в душе, чтобы сюда не вошел кто-нибудь из медперсонала, знакомый с расписанием работы уборщиков. В конце концов он нашел то, что искал.

В помещении горел свет. Джеффри вкатил туда свою тележку и закрыл дверь. Передвигаясь из комнаты в комнату, он убедился, что всюду пусто, и только тогда пошел к кабинету Карла Бодански.

В кабинете он сразу же направился к его столу. Осторожно выдвигая каждый ящик, он знакомился с их содержимым. Джеффри не был уверен, есть ли у Карла Бодански нужный ему список, тем более он абсолютно не знал, где его искать. Ему требовался список врачей и медицинского персонала больницы на сентябрь 1988 года.