Робин Кук – Метка смерти (страница 57)

Перед поездкой Роджер провернул еще одно дело — он попросил Кэролайн при составлении списка обратить особое внимание на тех врачей, которых принимали на работу и в Центральную манхэттенскую, и в больницу Святого Франциска. Роджер не поленился сам проверить, насколько доступна была такая информация, отобрав имена нескольких докторов. К сожалению, эти сведения оказались доступными лишь частично. Кэролайн пообещала ему сделать все возможное, поскольку информация не была закодирована каким-то особым образом. Она сказала, что у нее была большая надежда на успех, поскольку она лично знала какого-то компьютерного спеца, работавшего в больнице и способного творить чудеса.

— Ну вот, пожалуйста, — сказала Розалин, подталкивая последнюю тоненькую стопку листов по полированной столешнице к Роджеру. Она слегка похлопала по ней ладонью. — Здесь полный список всех сотрудников больницы на середину ноября — отмечены работавшие в ночную смену, сотрудники, ушедшие по собственному желанию или уволенные в период с середины ноября до середины января, и список нашего штатного профессионального состава — тоже на середину ноября. Это все, что вам необходимо для вашего исследования? Нужен список сотрудников, принятых на работу с середины ноября?

— Нет, — ответил Роджер. — Думаю, этого достаточно для того, что я задумал сделать. — Он вскользь просмотрел страницы с именами всех сотрудников больницы на середину ноября и изумленно покачал головой. — Я даже и не подозревал, что для функционирования больницы необходимо такое огромное количество людей. — Он хотел как-то увести разговор от своего мнимого исследования, опасаясь, что при дальнейших расспросах достаточно проницательная Розалин может почувствовать что-то неладное.

— Для нас, как и для всех других больниц «Америкер», это не так много, — возразила Розалин. — Как и любая другая «сетевая» организация, «Америкер», забирая медучреждение под свое начало, начинает со значительного сокращения персонала во всех департаментах. Мне это хорошо известно, потому что такая работа неизменно ложится на меня. Я отвечаю за выдачу многочисленных уведомлений об увольнении.

— Должно быть, это непросто, — несколько озадаченным тоном заметил Роджер. Отложив в сторону полный список, он взглянул на список людей, ушедших из этой больницы. Даже он оказался гораздо длиннее, чем Роджер предполагал. К тому же он был не таким подробным, как он рассчитывал: там не было отмечено, в какой смене конкретные люди работали, были ли они уволены или ушли по собственному желанию и куда. — Я удивлен такой текучке кадров.

— Здесь картина может быть несколько преувеличенной, потому что интересующий вас период захватывает праздники. Если люди подумывают о смене работы и хотят устроить себе некоторую передышку, праздники — самое подходящее и предсказуемое для этого время.

— Похоже, что в основном это медсестры.

— Да, к сожалению, это так. Медсестер всегда не хватает, что дает им определенные козыри. У нас постоянно меняются медсестры, а другие больницы принимают на работу тех, что работали у нас, — своеобразное «перетягивание каната». Мы даже дошли до того, что набираем подходящих кандидатов за границей.

— Правда? — спросил Роджер. Ему было известно о существовавшем оттоке врачей из развивающихся стран в Соединенные Штаты — они сначала приезжали с целью обучения, а потом оставались. Однако он не знал, что и медсестер набирают так же. — В списке не указано, куда эти люди ушли.

Розалин покачала головой:

— Этой информации нет в основной базе данных сотрудников. Такие сведения могут быть в базе личных данных конкретного человека в том случае, если он запрашивал рекомендацию для своего очередного трудоустройства или если из другого учреждения приходил запрос. Но здесь, как вы понимаете, требуется особая осторожность — всегда существует риск судебных разбирательств, если у вас нет официального доступа.

Роджер кивнул.

— А если у меня возникнут вопросы о конкретных людях для своего исследования — скажем, как тот или иной сотрудник больницы справлялся со своими служебными обязанностями, о его отношениях с коллегами по работе, не было ли у него по какому-либо поводу дисциплинарных взысканий?

— Это будет сложно, — ответила Розалии, кивая, словно в подтверждение своих слов. — Ваше исследование для внутреннего пользования, или вы хотите его опубликовать?

— Сугубо для внутреннего пользования с ограниченным доступом людей, за исключением высшего руководства. Я совершенно определенно не собираюсь его публиковать.

— В таком случае я, возможно, смогу вам помочь, но мне необходимо согласовать это с руководством. Хотите, я сделаю это в понедельник? Раньше уже не получится.

— Нет. Пожалуй, не стоит, — поспешно ответил Роджер. Уж чего-чего, а распространения слухов о его так называемом исследовании среди высшего руководства ему совсем не хотелось. — Давайте повременим, пока мне действительно не понадобятся какие-то конкретные данные на кого-нибудь из этих людей. Возможно, они мне так и не понадобятся.

— Сообщите мне за сутки, если что.

Кивнув, Роджер попытался перевести разговор в другое русло.

— А есть в этом списке имена сотрудников, ушедших из больницы Святого Франциска и устроившихся на работу в Центральную манхэттенскую, так сказать, оставшись в «семействе» «Америкер»? Такая информация существует?

— Я ей не располагаю. Как вам известно, больницы, входящие в сеть «Америкер», функционируют на индивидуальной основе, и единственно общее у них — это цены и поставщики. Так что, если сотрудник покидает больницу в Куинсе и приходит в Центральную манхэттенскую, для нас это то же самое, как если бы он ушел в любую другую больницу, не входящую в сеть «Америкер».

Роджер вновь кивнул. Он понимал, что по возвращении в офис ему предстояла долгая и кропотливая работа. Шансы что-то обнаружить и, используя это как предлог, приехать к Лори домой становились все призрачнее. Подняв руку, он посмотрел на часы. Было без четверти семь. За окном уже совсем стемнело.

— Боюсь, я вас задержал здесь неоправданно долго, — сказал Роджер, и на его лице появилась теплая улыбка. — Я вам весьма благодарен за помощь, но чувствую себя виноватым, поскольку сегодня — пятница и, я уверен, вы могли бы провести этот вечер в более приятной и веселой обстановке.

— Я с удовольствием вам помогла, доктор Руссо. Брюс очень лестно отзывался о вас по телефону. Насколько я поняла, вы были в рядах «Врачей без границ».

— Да, это так, — скромно подтвердил Роджер. — Пожалуйста, зовите меня просто Роджер.

— Благодарю вас, доктор, — сказала Розалин и тут же рассмеялась сама над собой. — Я хотела сказать «благодарю вас, Роджер».

— Не стоит меня благодарить — это я вам должен быть благодарен.

— Я читала о деятельности организации «Врачи без границ» — весьма впечатляет.

— В мире существует много неблагополучных мест, где здравоохранение находится на нижайшем уровне.

Роджер был доволен, что разговор перешел в русло личной беседы.

— Несомненно. Где вам доводилось бывать по работе?

— Южная часть Тихого океана, Юго-Восточная Азия, Африка. Из непроходимых джунглей — в опаленную солнцем пустыню. — Роджер улыбнулся. Этот рассказ у него всегда был наготове и, так же как и в случае с Лори, неизменно производил должный эффект на слушателя.

— Прямо как в кино. А почему вам пришлось уйти из этой организации? Что привело вас в Нью-Йорк?

Улыбка Роджера стала еще шире. Он глубоко вздохнул, прежде чем перейти к «гвоздю программы».

— В конце концов я понял, что не смогу изменить мир. Я пытался, однако у меня ничего не вышло. И я, как перелетная птица, инстинктивно вернулся к местам гнездовий, чтобы создать семью. Я же родился в Бруклине, а вырос по соседству — в Форест-Хиллз.

— Как романтично! И вам уже удалось отыскать себе спутницу жизни?

— Пока нет. Мне пришлось заниматься своим обустройством и привыкать к давно забытой жизни в цивилизованном мире.

— Ну, тогда у вас еще все впереди, и, я уверена, это не составит большого труда, — сказала Розалин, начиная собирать распечатки. — Вам, наверное, есть что рассказать о своих странствиях.

— Да уж! — с готовностью подхватил Роджер. Он почувствовал облегчение и уже не сомневался, что заинтересовал ее. — Я бы с удовольствием и вам рассказал что-нибудь из того, что не так страшно, если вы позволите мне пригласить вас на ужин, — скромная благодарность за то, что я вас так задержал. Разумеется, при условии, что у вас нет других планов.

Несколько смущенная, Розалин пожала плечами:

— Пожалуй, нет.

— Тогда договорились, — сказал Роджер. Он встал, разминая затекшие ноги. — Здесь неподалеку, в Риго-парке, еще в пятидесятых был итальянский ресторанчик — излюбленное местечко местной мафии. В последний раз я был там миллион лет назад, но помню превосходную еду и хорошее вино. Можем проверить, существует ли он до сих пор. Составите мне компанию?

Розалин вновь пожала плечами:

— Звучит заманчиво. Но я не могу засиживаться допоздна.

— Я тоже. К несчастью, мне еще предстоит сегодня вернуться на работу.

— Джазмин Ракоши! — раздался чей-то голос, заставивший Джаз прервать одно из своих любимых упражнений. Лежа на животе, она тренировала бицепсы бедер и ягодицы. Она повернула голову и увидела, что возле тренажера кто-то стоит. К своему удивлению, она обнаружила, что ноги были женскими. Джаз сняла наушники и перевернулась, чтобы посмотреть, кто ее окликнул. Однако разглядеть ей особо никого не удалось.