Робин Кук – Кома (страница 51)

– Сьюзен, лично я думаю, что тебе нужно уносить свою задницу из больницы, пока ты не села в кипяток.

– Вы имеете право на личное мнение, доктор, Но только больной не хочет выполнять назначения.

– Я думаю, что ты зашла слишком далеко.

– Да ну? Может, я и не знаю, кто, но несколько подозреваемых у меня уже есть...

– Ты уверена... – Беллоуз беспокойно заерзал. – Ты предоставляешь мне самому догадаться или сама скажешь?

– Гаррис, Нельсон, Мак-Лири и Орен.

– У тебя крыша поехала!

– Они ведут себя так, будто виноваты в чем-то, и страшно хотят, чтобы меня здесь не было.

– Не путай защитное поведение с виной, Сьюзен. Прежде всего, осложнения в медицине всегда трудно пережить, в независимости от их причины.

Среда, 25 февраля

23 часа 25 минут

Сьюзен испытала ощутимое облегчение, когда вернула истории болезни на потайное место в туалете Мак-Лири. С другой стороны, она была обескуражена. Наконец, сумев просмотреть их, она поняла, что достигла очень мало. Она придавала историям болезни очень большое значение, а после тщательного их изучения оказалось, что расследование продвинулось очень ненамного. У нее было много данных, но никакой связи, никаких узловых моментов не было. Случаи казались совершенно разрозненными и несвязанными.

Лифт поднялся на этаж, двери его задрожали и открылись. Сьюзен вышла в оперблок. Там в операционной номер двадцать еще оперировали разрыв аневризмы брюшной аорты у больного, который поступил по "скорой помощи". Операция длилась уже восемь часов, и это не выглядело обнадеживающе. Остальная часть оперблока была погружена в покой. Несколько уборщиков терли пол и возобновляли запасы стерильных льняных салфеток. Девушка в хирургическом костюме сидела за столом на центральном посту, пытаясь впихнуть еще несколько операций в расписание следующего дня.

Уловка с медсестринской униформой все еще хорошо работала на Сьюзен, и люди в коридоре не обращали на нее внимания. Она направилась прямо к раздевалке медсестер и переоделась в хирургический костюм, повесив свою униформу в открытый шкафчик.

Вернувшись в холл, Сьюзен посмотрела на двери с вращающимися створками, ведущие в зону операционных. Большая табличка на правой створке сообщала: "Операционные. Посторонним вход воспрещен". Центральный пост находился совсем рядом с этими дверьми. Медсестра на посту продолжала прилежно трудиться. Сьюзен не имела представления, как та отреагирует, если она попытается войти.

Стараясь охватить всю картину в целом, Сьюзен несколько раз прошлась по коридору, слабо надеясь, что девушка за столом решит устроить перерыв и уйдет. Но та не шевелилась и даже не смотрела по сторонам. Сьюзен хотела придумать правдоподобное объяснение на случай, если ее начнут расспрашивать, но ей ничего не лезло в голову. Была уже почти полночь, и Сьюзен понимала, что для объяснения ее присутствия понадобятся веские доводы.

Наконец, не имея за душой ничего для прикрытия, кроме неубедительной истории, что ей нужно посмотреть, как идут дела в двадцатой операционной или что ее прислали из бактериологической лаборатории взять мазки на посев, Сьюзен двинулась к двери. Делая вид, что не обращает внимания на медсестру на посту, она решительно направилась в сторону операционных. Когда она проходила мимо поста, девушка не подняла глаз. Еще несколько шагов... Сьюзен уже протянула руки, толкнула правую створку двери. Она открылась, и Сьюзен уже хотела войти.

– Эй, подождите.

Сьюзен замерла, ожидая неизбежного, и повернулась к медсестре.

– Вы забыли надеть бахилы.

Сьюзен посмотрела вниз на свои туфли. Вот чем обеспокоилась медсестра. Сьюзен почувствовала облегчение.

– Проклятие! Понимаете, я всего второй раз в оперблоке.

Но внимание медсестры уже снова было устремлено на расписание операций.

Сьюзен подошла к шкафу из нержавеющей стали, стоявшему у стены. Бахилы хранились в большой картонной коробке на нижней полке. Сьюзен надела их, как ей показывал Карпин два дня назад при их первом визите в оперблок, и спрятала завязки внутрь. Когда она открыла створку двери второй раз, медсестра не подняла головы. Мемориал был слишком большой больницей, и новые лица встречались здесь достаточно часто.

Операционные в Мемориале располагались в виде буквы U. Вход располагался в основании буквы U, послеоперационная была в левой ветви, поближе к лифтам. Сьюзен нашла операционную номер восемь в правой ветви, ближе к вершине U.

Операционная номер двадцать находилась в противоположной стороне, поэтому Сьюзен подошла к номеру восемь в полном одиночестве. Остановившись у дверей, она заглянула внутрь через стекло. Эта операционная выглядела точно так же, как операционная номер восемнадцать, где Найлз бухнулся в обморок. Стены были выложены белым кафелем, а пол покрыт винилом в крапинку. Хотя свет и был выключен, Сьюзен рассмотрела большую, похожую на литавры, бестеневую операционную лампу и операционный стол под ней. Она открыла дверь и включила свет.

Не имея определенной цели, Сьюзен побродила по комнате, рассматривая крупные предметы, затем уже более тщательно принялась рассматривать детали. Она нашла газовые выходы, отметив, что кислород подавался через зеленый коннектор. Коннектор для закиси азота был синего цвета и по форме отличался от кислородного, чтобы нельзя было ошибиться. Третий коннектор не был покрашен и не имел ярлычка. Сьюзен предположила, что этот коннектор предназначен для сжатого воздуха. Большой коннектор был обозначен, как "Отсос", выше него находился манометр с большим циферблатом.

Возле стены стояли шкафы из нержавеющей стали, наполненные всякими принадлежностями. Был стол для развозящей медсестры. На стене справа помещался экран для рентгеновских снимков. На стене возле одной двери висели большие часы, красная секундная стрелка, которых плавно двигалась по кругу. Другая дверь вела в соседнюю предоперационную, общую с операционной номер десять, в которой хранились стерилизаторы и различные принадлежности.

Сьюзен провела почти час, рассматривая операционные номер восемь и десять – для сравнения. В восьмой операционной она не нашла ничего необычного и даже интересного. Это была обыкновеннейшая операционная. Десятая от нее ничем не отличалась.

Сьюзен пошла обратно в раздевалку медсестер и переоделась в униформу сестры. Она бросила хирургический костюм в корзину для использованных костюмов и пошла к двери. Но вдруг она остановилась, глядя вверх на потолок. Это был наборный потолок, выложенный большими звукоизолирующими плитками.

Корзина для мусора обусловила ее последующие действия. Сьюзен вытащила ее и с нее залезла на шкафчики. Потолок находился всего лишь в метре от крышек шкафчиков. Ставши на четвереньки, Сьюзен попыталась спиной сдвинуть плиту на потолке. Та не поддавалась, потому что прямо над ней проходили какие-то трубы. Она попробовала другую – та же проблема. Третья же поднялась легко, и Сьюзен сдвинула ее вбок. Затем она встала на ноги на шкафчике, просунувшись наполовину в пространство над потолком. Вопреки ее ожиданиям, это пространство оказалось огромным. По вертикали от наборного потолка до бетонных плит следующего этажа было не меньше полутора метров. Это пространство пронизывали мириады труб и проводов – канализационных и для подведения воды, газа, тепла и так далее. Свет был очень слабый, только тот, который просачивался сквозь щели между звукоизолирующими плитками.

Наборные плитки удерживались металлическими кронштейнами, свисающими с бетонного потолка наверху. Но ни кронштейны, ни плитки не выглядели способными выдержать вес человеческого тела. Чтобы пробраться в это межпотолочное пространство, Сьюзен пришлось подтягиваться за трубы, одни из которых были страшно холодные, а другие – горячие. Оказавшись там, она поставила наборную плитку на место. Она вернулась в привычное положение, полностью отрезав источник прямого света.

Сьюзен подождала, пока ее глаза приспособятся к переходу от яркого флюоресцентного освещения внизу к здешнему полумраку. Как только окружающий мир приобрел четкие очертания, Сьюзен двинулась по трубам вперед. Она заметила ряд деревянных стоек, пересекавших межпотолочное пространство и упирающихся в бетонный потолок. Она догадалась, что они обозначают коридор.

Продвижение шло медленно. Очень трудно было двигаться между трубами, наступая на одни, держась за другие или прислоняясь к ним. Сьюзен не хотела производить шума, особенно продвигаясь, как она предполагала, над главным постом. Над операционными передвижение стало легче. Потолок над зоной операционных и послеоперационной был прочный, из напряженного бетона. Сьюзен двигалась, старясь не спотыкаться о трубы и согнувшись еще сильнее, так как пространство между потолками сузилось до метра.

Затем Сьюзен обнаружила бетонную стену, окружавшую, как она поняла, лифтовые шахты. Она увидела, что потолок над коридором между операционными тоже наборный. Над коридором, по-видимому, находился главный узел развязки, так как в этом месте трубы, шедшие между потолками, расходились в разные стороны, как в сложном завитке. Сьюзен догадалась, что там в потолке находится центральная шахта, по которой трубы переходят на следующий этаж.

Сьюзен прежде всего интересовало расположение операционной номер восемь. Но определить это оказалось не так легко. Между операционными не было никаких разделителей. Трубы, казалось, отделялись и ныряли в бетонный потолок над операционными в совершенном беспорядке. Сориентироваться помог потолок над коридором. Осторожно приподнимая звукоизолирующие плитки, Сьюзен смогла определить, где находится, и вычислить расположение операционных восемь и десять. Сьюзен удостоверилась, что количество и конфигурация труб, входящих и выходящих из этих двух операционных, одинаковы.