Робин Кук – Дурной ген (страница 42)
— Нет, все нормально, — сказал Джек, вставая, — теперь твоя очередь.
— Нет, останься! — попросил Чет. Чтобы собраться с мыслями, он прочесал пятерней редеющие волосы и огладил бородку. — Так о чем бишь я? Ах да! Вы должны это услышать. У меня только что произошла очередная безумная стычка с моей bete noire Арьей Николс. Я надеялся найти ее, после того как она испарилась с аутопсии огнестрела, которую вел Джек, и наконец мне повезло: наткнулся на нее в лифте. Когда я спросил, где ее носило, она обвинила меня в высокомерии. Представляете?
— А у нее были причины? — спросила Лори, помнившая слова Арьи о предложении выпить, которое Чет сделал во время первого знакомства. А еще его слежку за Арьей, когда та улизнула в медцентр Лангоуна, и реакцию последней на такое поведение. У Лори даже возникло искушение поднять оба этих вопроса, но она сочла за лучшее воздержаться.
— Да ни единой! — рявкнул Чет. — Ну разве что обращение «юная леди» можно считать высокомерным. На самом деле мне хотелось обратиться к ней совершенно иначе, но я сдержался.
— Назвать интерна последнего курса патанатомии «юная леди» — это совершенно точно высокомерие, — заметила Лори и обернулась к мужу: — Ты согласен?
Джек, сдаваясь, поднял руки:
— Пусть с этим разбирается главный судмедэксперт, а я помолчу, воспользовавшись Пятой поправкой.
— Трусишка, — усмехнулась Лори.
— Эй, — воскликнул Чет, — ребята, вы вообще за кого? Это я пострадавшая сторона, а не нахальная стажерка! — Тут он улыбнулся, потому что понял, как прозвучали его слова. — Ладно-ладно, до меня дошло. Может быть, я принимаю все это чересчур близко к сердцу.
— На самом деле, я до какой-то степени тебе сочувствую, — признала Лори. — Я тоже считаю Николс слишком дерзкой и вижу, что отзывчивости в ней ни на грош.
— Я бы скорее сказал, что она проявляет откровенную враждебность, — возразил Чет. — Когда мы выходили из лифта, я спросил, собирается ли она пойти на конференцию. Хотите знать, какой ответ я получил?
— Зная ее предыдущие реплики, даже предполагать боюсь, — снова усмехнулась Лори.
— Послала меня куда подальше! — с негодованием заявил Чет. — Причем не сказав ни слова, просто показала средний палец, и все!
— В каком-то смысле она и со мной так обошлась, — поведала Лори. — Когда мы вчера закончили вскрытие, я попросила ее помочь Марвину с уборкой, а она сказала, что у нее нет времени, и ушла. С тем же успехом могла бы и палец показать, да.
— Не знаю, друзья мои, что у вас за беда, — вмешался Джек. — Я отлично поладил с ней сегодня утром. Она так мило себя вела, милее некуда.
— Правда? — переспросил Чет, но увидел улыбку приятеля и понял, что тот просто развлекается.
— Не дай Джеку тебя раздразнить, — предупредила Лори. — Он безупречно вел себя с доктором Николс, но исключительно ради меня. Забавно, что перед твоим приходом мы как раз о ней говорили.
— И это напомнило мне, — подхватил Чет, — чем она оправдывала свое отсутствие: якобы она работает над делом, которое ты позволила ей самостоятельно начать вчера, и пытается выяснить характер смерти. Это правда?
— В обоих случаях да, — ответила Лори. — Я разрешила ей выступить в качестве патологоанатома и, думаю, нужно в ближайшем будущем обсудить такую практику. Мне кажется, пусть лучше интерны делают вскрытия, а не наблюдают за ними, и даже неважно, что выписывать свидетельства о смерти все равно придется судмедэкспертам. С точки зрения учебы из этого выйдет больше толку, ведь стажеры здесь для того, чтобы получать навыки. И да, доктор Николс по-прежнему работает над этим делом под моим руководством.
— Мне кажется, идея хорошая, — признал Чет. — Но вначале нужно обсудить ее со всеми судмедэкспертами, понять, устроит ли их такая схема. Я могу поднять вопрос на нашей следующей встрече.
— Неплохой план, — кивнула Лори. — А я со своей стороны переговорю на эту тему с Карлом Хендерсоном, посмотрю, что он скажет.
— А мне что прикажешь делать в краткосрочной перспективе? — громко вздохнул Чет. — Утром я буду вынужден снова встретиться с Николс, и мне придется как-то контролировать свое раздражение.
— Сразу направляй ее ко мне, — предложил Джек. — Лори говорит, она хорошо орудует скальпелем, и к тому же умная. Если не будет тянуть резину, пусть делает вскрытие, я не возражаю. Как ни странно, но мы с ней, кажется, сможем поладить. Так или иначе, я попробую направить ее на путь истинный.
— Уверен, что это разумно? — спросила Лори. Ей не хотелось еще больше усугублять и без того непростую ситуацию, а если Джек сцепится с Арьей Николс, этого не избежать.
— Все будет в порядке, — заверил Джек. — Обещаю и дальше быть паинькой с этой стажеркой. От того, что вы о ней рассказываете, у меня разгорелось любопытство.
— Она утомляет, — предупредила Лори, — и может даже бесить.
— Я приму вызов ради общего дела: вдруг мне удастся улучшить положение вещей, — ответил Джек. — Не буду ничего принимать на свой счет, обойдусь без высокомерия и приготовлюсь к возможной нецензурщине. Поверьте мне.
— Я тебе верю, — с готовностью заявил Чет. — Дерзай!
Глава 25
Телефон загудел через пятнадцать минут после того, как она вышла из офиса «Генеалогии ДНК». Она решила пройти приблизительно две мили до бюро пешком, не пользуясь такси или платными попутками, а заодно насладиться весенней погодой и размяться, поэтому взяла хороший темп. Вдобавок ей пришло в голову, что на своих двоих она быстрее преодолеет путь из западной части Манхэттена в восточную, потому что час пик был в разгаре и транспорт по всему городу стоял в пробках. На дисплее телефона высветилось имя Дэвида Голдберга, и Арья ответила.
— Удачно, что я вас поймал, — сказал Дэвид.
Мать Керы Якобсен только что прилетела из Лос-Анджелеса. Она в зоне идентификации бюро, приехала подтвердить личность погибшей. Я тоже еду туда поговорить с ней. Вы на месте?
— Нет, но я туда направляюсь и скоро буду, уж всяко до шести часов.
— Вы хотите встретиться с миссис Якобсен? — спросил Дэвид.
— Может быть. — Сейчас Арья сомневалась, что разговор с матерью даст что-то новое, но, с другой стороны, он точно не повредит. — Пожалуй, хочу. Думаю, я бы не отказалась задать ей несколько вопросов.
— О’кей, это можно устроить. Мы, наверное, будем в одной из комнат для опознания. Если хотите, присоединяйтесь к нам.
Арья отключилась и сильно прибавила шагу Добравшись до Первой авеню, она взяла такси: хотя транспорт тут и ехал медленно, но все-таки не по принципу «газ-тормоз». На всю поездку ушло полчаса, что было неплохо для этого времени суток. Как и предполагал Дэвид Голдберг, она нашла его в одной из кабинок, в которых родственникам либо другим людям, которые пришли на опознание, показывали фотографии покойных. Теперь вместо поляроидных снимков использовались цифровые, хотя при желании члены семьи могли увидеть и само тело. Желающих находилось немного. В пустой, казенного вида комнате на пластмассовом столе стояли компьютерный монитор и коробка бумажных носовых платков, еще тут теснилась полудюжина пластиковых стульев.
Дэвид увидел Арью в дверях и сразу встал.
— Доктор Николс, хочу познакомить вас с Ширли Якобсен.
Ширли, не вставая, слабым жестом протянула к стажерке руку, но Арья проигнорировала это движение. Ей не хотелось без нужды затягивать встречу. Она присела на краешек стола и сложила руки на груди. На ее взгляд, Ширли выглядела как большинство скандинавок средних лет: мелкие черты лица, высокие скулы и чуть желтоватый цвет лица, как будто она живет в Миннесоте, а не в Лос-Анджелесе. Влажные васильковые глаза цветом напоминали Керины, то же самое касалось волос, которые, наверное, когда-то были русыми, но с возрастом стали пепельными, с темными корнями, среди которых блестела седина. Вид у женщины был заплаканный.
— У меня к вам всего несколько вопросов, — сказала Арья. — Я так поняла, что перед тем, как уехать прошлой осенью в Нью-Йорк, ваша дочь Кера порвала с давним бойфрендом, которого, насколько мне известно, зовут Роберт Барлоу. Правильно?
— Да. — с глубоким вздохом кивнула Ширли — Но Кера не особенно страдала. На самом деле она использовала разрыв как повод перебраться сюда, о чем всегда мечтала. Насколько я знаю, ее не расстроило, что отношения с Робертом закончились, во всяком случае, из-за этого она уж точно не пристрастилась бы к наркотикам.
— А в старших классах она ими баловалась? — спросила Арья.
— Ничего подобного, — ответила Ширли. — Я имею в виду, она, как все подростки, пробовала марихуану, но, насколько мне известно, не особенно любила это дело. Она всегда очень откровенно говорила со мной о своей жизни. Вот и младшая дочка такая же. Ни одна из них не употребляла наркотиков. Поэтому меня так потрясло случившееся.
— А вы не знаете, Роберт Барлоу навещал вашу дочь в Нью-Йорке? Например, пару месяцев назад?
— Вчера мистер Голдберг сказал мне, что в телефонном разговоре вы упомянули, будто Кера недавно показалась вам несколько угнетенной. Правильно?