Робин Кук – Дурной ген (страница 10)

За маммографией последовала МРТ. куда менее противная часть обследования: Лори не страдала клаустрофобней и ничего не имела против того, чтобы полежать неподвижно в узкой трубе громоздкой установки. Обычно ей даже удавалось расслабиться во время этой процедуры, и сегодняшний день не стал исключением.

Как раз после МРТ все и пошло наперекосяк. Очередной именитый радиолог посмотрел снимки и обнаружил спорные изменения, которых не показала маммограмма. Потребовалась повторная маммография, оказавшаяся еще более неприятной и, увы, подтвердившая аномалию и доказавшая, что результаты МРТ — не случайное искажение.

Лори вошла в здание бюро в состоянии какого-то оцепенения. Мозг пытался освоиться с только что полученной в медицинском центре новостью и с ее возможными последствиями. Марлен Уилсон пропустила ее через проходную. Лори видела, что вахтерше хочется поболтать, но настроения для светских бесед не было, поэтому она прямиком направилась в свой кабинет и даже не остановилась возле Шерил Санфорд — совершенно нетипичное поведение для нее, коммуникабельной и бережной к чувствам других людей.

Войдя в свой кабинет, Лори повесила в шкаф пальто, села за стол и уставилась прямо перед собой невидящими глазами. Проблема казалась простой: у нее не было времени на болезни, в особенности на те, что грозили разнообразными последствиями. Она отвечала за тысячу сотрудников бюро и двоих ребятишек: дочь с диагностированным аутизмом и сына, о котором недавно стало известно, что его поведение в школе далеко от идеала.

В дверь осторожно постучали, и га открылась. возвращая Лори в реальность. На пороге стояла Шерил с блокнотом в руках.

— Вы хорошо себя чувствуете? — с явным беспокойством спросила она.

— Бывало и получше, — призналась Лори, не вдаваясь в подробности.

— Я могу чем-то помочь?

— Сию секунду — нет, — ответила Лори. — Мне хотелось бы немного побыть одной.

— Понимаю, — кивнула Шерил. — Звонил детектив Лу Солдано, просил связаться с ним, как только сможете. Он пытался дозвониться до доктора Стэплтона, но тот был в морге. Вроде бы детектив Солдано расстроен.

Шерил подошла к письменному столу, прилепила на угол желтый листок-самоклейку с номером телефона и тихонько удалилась. Лори отклеила записку и уставилась на нее. Без всяких сомнений, это мобильный телефон, а значит, Лу звонил во время выезда, возможно, с места преступления. Он был близким другом и невероятно преданным своему делу детективом убойного отдела, который по-настоящему ценил вклад судебных медиков в расследования, поэтому Лори решила сразу позвонить ему, несмотря на царящее в душе смятение. Поскольку звонок мог оказаться в какой-то мере личным, она воспользовалась мобильным телефоном. Лу ответил сразу же.

— Спасибо, что перезвонила, Лор, — начал он с места в карьер. «Лор» назвал ее один из детей Лу в день их знакомства, и прозвище прилипло. — Я тут в манхэттенском отделении неотложной помощи с одним детективом, он умудрился устроить самострел.

Рана для жизни не опасная, но довольно неприятная. Ну и я случайно узнал об одном деле из тех, которые тебя приводят в дрожь.

— Можешь побольше рассказать? — спросила она бесстрастно, очень надеясь, что Лу не заметит этого или хотя бы не станет расспрашивать, что с ней. Учитывая обстоятельства, Мэдисон постаралась говорить как можно спокойнее.

— Естественно, — отозвался Лу. — Латиноамериканка двух с половиной лет Камила Руис предположительно свалилась в ванну с горячей водой и ошпарилась. Мне вспомнилось дело, которое я вел много лет назад и предпочел бы избежать повторения: все эти годы оно мне в кошмарах снится.

— Девочка мертва?

— Была бы жива, я бы твоей команде не звонил. Надеялся, Джек сможет взглянуть, что там. В смысле, судмедэксперты все равно должны этим заняться, верно?

— Конечно: раз это несчастный случай, дело в нашей компетенции.

— Хорошо, рад слышать, — проговорил Лу. — Ребенка привез сожитель матери, в точности как много лет назад. Тогда оказалось, что это ни хера не несчастный случай, прости мой французский. В любом случае, за этим делом нужен глаз да глаз. У меня включилось шестое чувство, которое говорит, что в их королевстве далеко не все в порядке.

— Я сообщу Джеку, — сказала Лори.

Она обменялась с Лу несколькими любезностями и отключилась. Потом позвонила Барту Арнольду, попросила приготовить Камилу Руис и сообщить Джеку, когда привезут тело.

После небольшой дозы печальной реальности душевный паралич немного отступил, и Мэдисон начала строить кое-какие предварительные планы, надеясь примириться с результатами обследования Определенно, они не обязательно означают рак молочной железы. Нужно просто как можно скорее выяснить, есть он или нет, и раз она так тревожится, то лучше разобраться побыстрее. Необходимо немедленно заняться диагностикой. Но додумать эти мысли ей не удалось. Через несколько минут в дверь снова тихо постучали, и на пороге опять возникла Шерил. Она всегда не любила пользоваться интеркомом.

— Неудобно снова беспокоить вас, доктор Монтгомери, — сказала секретарша, — но на первой линии доктор Карл Хендерсон, и он говорит, это срочно.

— Хорошо, спасибо, — ответила Лори.

Она с неохотой признала, что переживаниям по поводу результата скрининга на рак придется подождать. Работа главного судмедэксперта обязывает слишком ко многому. Беря трубку телефона, Лори немного злилась на Чета. Должно быть, он все же взял на себя смелость поговорить с главой кафедры патанатомии Нью-Йоркского университета о докторе Арье Николс, хоть Лори и сказала, что предпочла бы сперва сама побеседовать со смутьянкой. Прежде ей доводилось встречаться с Карлом Хендерсоном на разных университетских мероприятиях, но они никогда не беседовали по телефону. Относительно новый человек в среде высшего медицинского образования Нью-Йорка, он всего два года назад перебрался сюда из Питтсбурга и запомнился Лори как высокий, худощавый светский человек, который всегда одевается с подчеркнутым щегольством, особенно по контрасту со многими знакомыми ей мужчинами-патологоанатомами.

— Доктор Монтгомери, — сказала она в трубку вместо «здравствуйте». Как и в предыдущем разговоре с детективом Солдано, она изо всех сил старалась, чтобы голос звучал нормально.

— Спасибо, что согласились со мной поговорить, — с некоторым напором начал Карл низким властным баритоном. — Мне нужно обсудить с вами одну ситуацию. Наша сотрудница Кера Якобсен, социальный работник в педиатрической больнице, вероятно, умерла от передозировки наркотиков и скоро поступит в бюро, если уже не поступила.

— Печально это слышать, — ответила Лори.

Смерти от передозировки опиоидами, как ни прискорбно, были обычным для Нью-Йорка делом и случалась в среднем каждые шесть часов.

— Как вам известно, медицинское сообщество Нью-Йорка прилагает большие усилия, чтобы разобраться с этим ужасным бичом, беспрерывно терзающим город, — продолжал Карл. — И гибель одной из сотрудниц едва ли послужит рекламой наших стараний. Я уверен, вы знаете, что мы, как и два других городских университета, Колумбийский и Корнеллский, вкладываем существенные ресурсы в создание репутации. Медицинские академические круги — это мир, в котором каждый сам за себя.

— Да, я прекрасно осведомлена о конкуренции среди больниц, — согласилась Лори, гадая, для чего затеян этот неожиданный разговор. Она-то думала, что речь пойдет об Арье Николс, а не о жертве наркотиков.

— Мне только что позвонил президент нашего медцентра, Вернон Пирс, — развивал свою мысль Карл. — Он считает, что правильно будет провести вскрытие нашей сотрудницы и сделать все необходимое здесь, в университете, а не в бюро. Смысл в том, чтобы в своем роде вернуть ее домой, раз уж она была членом нашего коллектива. Я счел идею неплохой, хоть и несколько необычной, и предложил лично провести аутопсию в анатомическом театре больницы Бельвью, и глава медцентра решил, что это грамотный ход.

— Довольно странная просьба, — заметила Лори.

Она постаралась, чтобы эта фраза прозвучала нейтрально, хоть и поразилась беспрецедентному, насколько ей было известно, пожеланию. Бюро никогда не отдавало на сторону вскрытия, находящиеся в его компетенции, а случаи передозировки относились именно к таким.

— Понимаю, это необычно, — продолжал Карл, — но мистер Пирс предполагает, что так можно вдобавок не дать неприятной истории попасть в таблоиды. Похоже, в прошлом бывало, что желтая пресса получала сведения от источника в бюро.

— Прошу меня извинить, доктор Хендерсон, но по закону такими вскрытиями должны заниматься мы, и эту аутопсию тоже проведут у нас.

Ей было известно о редких случаях утечки информации, полностью предотвратить которые не удавалось при таком большом количестве сотрудников, но это определенно не являлось поводом проводить аутопсию в другом месте. Она попыталась придумать, как подипломатичнее донести свою мысль до собеседника, но не сумела найти нужных слов, и пришлось рубить с плеча.

— Понимаю, — протянул Карл с очевидным разочарованием в голосе.

— Однако есть вариант, который, возможно, частично удовлетворит вашего президента, — добавила Лори. Ей в голову внезапно пришла идея, как немного унять тревогу университетской верхушки. — Мы можем задействовать в этом вскрытии интерна медцен-тра, она как раз недавно пришла к нам на стажировку. А я, со своей стороны, возьмусь за дело лично. Таким образом, все останется в семье Нью-Йоркского университета, в которую я, как вам известно, вхожу официально.