Робин Хобб – Золотой шут (страница 15)

Поэтому, совсем как когда-то Чейд, я спросил у него:

– А что бы вы хотели узнать?

– Все. Хотя бы что-нибудь. – Дьютифул откашлялся. – Мне почти ничего про него не говорят. Чейд иногда вспоминает истории из его детства. Я прочитал официальные документы, касающиеся его правления, которые становятся поразительно невнятными, если речь заходит о времени, когда он отправился искать Элдерлингов. Я слышал баллады менестрелей, но в них он представлен как легендарный герой, и во всех по-разному рассказывается о том, как он спас Шесть Герцогств. Когда я спрашиваю об этом или о том, каким он был как человек, все замолкают. Как будто не знают, что ответить. Будто существует некая позорная тайна, известная всем, кроме меня.

– Имя вашего отца не запятнано никакой позорной тайной. Он был хорошим и благородным человеком. Мне трудно поверить в то, что вы так мало о нем знаете. Разве мать вам о нем не рассказывала? – недоверчиво спросил я.

Дьютифул вздохнул и пустил лошадь шагом. Вороная натянула поводья, но я заставил ее идти рядом с конем принца.

– Моя мать рассказывает о короле. Иногда о муже. Когда она о нем заговаривает, я вижу, что она по-прежнему его любит и тоскует о нем. Вот почему я стараюсь задавать ей как можно меньше вопросов. Но мне хочется знать про своего отца. Каким он был человеком, как жил рядом с другими людьми…

– Понятно.

И снова я подумал о том, как мы с ним похожи. Я тоже больше всего на свете хотел узнать настоящую правду про своего отца. Но слышал только «Чивэл Отрекшийся» или «будущий король», который лишился трона, не успев его занять. Он был блестящим тактиком и опытным дипломатом. И от всего отказался, чтобы предотвратить скандал, который мог разразиться из-за моего появления на свет. Принц не только стал отцом бастарда, но и связался с какой-то безымянной женщиной с гор, что сделало его бесплодный официальный брак особенно печальным фактом для королевства, не имеющего наследника. Вот что мне рассказали про моего отца. Я не имел ни малейшего представления о том, какую еду он любил и был ли веселым человеком. Ничего такого, что знает сын, когда растет рядом с отцом.

– Том? – вмешался Дьютифул в мои размышления.

– Я думаю, – честно ответил я.

Я пытался представить себе, что сам хотел бы узнать про своего отца. Обдумывая ответ принцу, я постоянно оглядывал холмы, окружавшие нас. Мы выехали на узкую звериную тропу, вьющуюся среди невысокого кустарника, которым зарос широкий луг. Я внимательно изучил деревья у подножия холмов, но не увидел там никаких признаков засады.

– Верити. Он был крупным мужчиной, почти таким же высоким, как я, но с могучей грудью и широкими плечами. В боевом снаряжении он выглядел как настоящий солдат, и иногда мне казалось, что он с удовольствием предпочел бы жизнь воина своей жизни при дворе. И не в том дело, что он с удовольствием сражался, просто Верити любил просторы, движение, постоянно хотел делать что-нибудь полезное. Он обожал охоту. У него был волкодав, по имени Леон, который всюду за ним ходил, и…

– Значит, он был Одаренным? – выпалил принц.

– Нет! – Его вопрос шокировал меня. – Просто он очень любил свою собаку, и…

– Тогда откуда у меня Дар? Все говорят, что он передается от родителей.

Я пожал плечами. Мне казалось, что мысли мальчика перескакивают с одного предмета на другой, точно блоха по собаке. Я пытался уследить за ходом его рассуждений.

– Думаю, Дар похож на Силу. Считается, что им обладают только Видящие, однако у ребенка, родившегося в рыбацкой хижине, может вдруг обнаружиться Сила. Никто не знает, почему человек с ним рождается.

– Сивил Брезинга говорит, что Дар то и дело возникает среди наследников Видящих. А еще он сказал, что принц Полукровка мог получить Дар от матери королевы или от своего отца, в жилах которого не было королевской крови. Он утверждает, будто иногда Дар почти не проявляется у родителей, а у ребенка бывает очень сильным. Знаешь, вроде котенка с кривым хвостом, родившегося среди совершенно нормальных детенышей.

– А когда Сивил вам все это успел рассказать? – резко спросил я.

Принц с удивлением на меня посмотрел, но все-таки ответил:

– Сегодня утром, когда прибыл из Гейлтона.

– При всех? – Я пришел в ужас.

Краем глаза я заметил, что лорд Голден подъехал к нам чуть ближе.

– Разумеется, нет! Мы с ним разговаривали рано утром, перед завтраком. Он пришел к двери моей спальни и умолял его принять.

– И вы его впустили?

Дьютифул молча смотрел на меня несколько мгновений, а потом смущенно ответил:

– Он был моим другом. Это ведь он подарил мне кошку, Том. Ты же знаешь, как много она для меня значила.

– Я знаю, с какой целью был сделан подарок. И вы тоже! Сивил Брезинга может оказаться опасным предателем, мой принц, ведь он уже однажды вступил в сговор с Полукровками с целью увезти вас из замка, подальше от трона и вашей матери. Вам следует научиться осторожности!

Уши принца покраснели, так сильно задел его мой выговор, однако он сумел с собой справиться и ответил мне ровным голосом:

– Сивил говорит, что он не участвовал в заговоре. Никто из их семьи не имел к нему никакого отношения. Я имею в виду – к заговору. Неужели ты думаешь, что он пришел бы ко мне объясняться, если бы дело обстояло иначе? Ни он, ни его мать ничего не знали про… кошку. Им даже не было известно, что я обладаю Даром, когда они подарили мне ее. Бедняжка моя. – Голос у него внезапно дрогнул, и я понял, что сейчас он думает только о своей потере.

Его слова переполняла боль утраты, и моя собственная стала еще острее. У меня возникло ощущение, будто я поворачиваю нож в ране, когда я безжалостно спросил:

– В таком случае зачем они это сделали? Кто-то пришел к ним, привел с собой охотничью кошку и сказал: «Вот, вы должны подарить ее принцу». Весьма необычная просьба, вам не кажется? И еще: они так и не назвали имени того, кто передал им кошку.

Дьютифул собрался что-то ответить, но потом передумал.

– Сивил поделился со мной секретом, – сказал он наконец. – Разве я могу обмануть его доверие?

– А вы обещали не открывать его тайну? – спросил я, опасаясь услышать ответ.

Мне нужно было знать, что сказал ему Сивил, но я не мог попросить принца нарушить слово.

На лице Дьютифула появилось удивленное выражение.

– Том Баджерлок, аристократ никогда не попросит своего принца «никому не открывать его тайну». Слишком велика разница в положении.

– А как насчет этого разговора? – грустно поинтересовался Шут.

Его вопрос заставил принца весело рассмеяться, и напряжение мгновенно рассеялось. Причем я даже не подозревал о нем, пока Шут всего несколькими словами не восстановил между нами равновесие. Как же странно после стольких лет снова увидеть в нем это диковинное качество.

– Да, конечно, я понимаю, что вы имеете в виду, – не стал спорить принц.

Дальше мы поехали рядом, и некоторое время тишину нарушали лишь ровный перестук копыт да свист ветра в ветвях.

– Он не взял с меня никакого обещания, – вздохнув, проговорил принц. – Но… Сивил преклонил передо мной колени и принес извинения. Мне кажется, когда человек так делает, он имеет право рассчитывать на то, что его тайна не станет темой для сплетен.

– Она не станет темой для сплетен, мой принц. Обещаю, Шут будет молчать. Расскажите мне, что он вам сообщил.

– Шут? – Дьютифул радостно заулыбался, глядя на лорда Голдена.

Тот презрительно фыркнул.

– Старая шутка старых друзей. Впрочем, она уже так сильно затаскана, что перестала быть смешной, Том Баджерлок, – сказал он и наградил меня суровым взглядом.

Я склонил голову, принимая выговор, но позволил себе ухмыльнуться, чтобы придать словам лорда Голдена немного достоверности, в надежде, что принц примет его объяснение. В действительности же сердце замерло у меня в груди, и я отчаянно выругал себя за неосторожность. Неужели в глубине души я хочу открыться принцу? Внутри у меня все похолодело. Разве я не обещал себе, что больше не буду иметь тайн от тех, кто мне доверяет? Но у меня ведь нет выбора. Я продолжаю хранить свои секреты, в то время как лорд Голден пытается выведать у принца все, что ему стало известно.

– Если вы нам откроете, что сказал Сивил Брезинга, обещаю никому ничего не говорить. Я тоже сомневаюсь в его лояльности по отношению к вам – как друга и подданного. Боюсь, вам может угрожать опасность, мой принц.

– Сивил мой друг, – упрямо заявил принц, и его мальчишеская уверенность в собственной правоте причинила мне настоящую боль. – Я знаю это всем сердцем. Однако… – На лице Дьютифула появилось странное выражение. – Он предупредил меня, что я должен быть с вами осторожен, лорд Голден. У меня сложилось впечатление, что он относится к вам с… исключительным отвращением.

– Когда я гостил в доме его матери, между нами возникло небольшое разногласие. Мы неправильно поняли друг друга, – спокойно ответил лорд Голден. – Уверен, что очень скоро все встанет на свои места.

Лично я в этом сильно сомневался, но принц, казалось, ему поверил. Он задумался, повернув лошадь на запад и разглядывая границу леса. Я выдвинулся так, чтобы оказаться между принцем и возможными врагами, решившими устроить нам засаду, и попытался одновременно следить за деревьями и смотреть на принца. Я заметил на ближайшем дереве ворону и подумал, что она, возможно, является шпионом Полукровок, но сделать с этим ничего не мог. Никто из моих спутников не обратил на птицу внимания. Принц заговорил в тот момент, когда она поднялась в воздух и полетела прочь.