Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 79)
Незаметно для меня и, возможно, для Совершенного, с кораблей были сброшены концы на небольшие гребные лодки и, покачивая оба корабля на якорных цепях, они начали растаскивать Совершенного в одном, Проказницу в другом направлениях до безопасного расстояния. Я задался вопросом, был ли Бойо посвящен в этот план, а потом подумал, что Совершенному это уже не важно. Он попросил Проказницу и получил половину желаемого, а взгляд Бойо был полон бесстрашной любви к своему кораблю. Неудивительно, что Совершенный пропустил все, что происходило вокруг него.
- Принц Фитц...
- Тише, - сказал я Перу. Я наблюдал за Альтией и Брэшеном. Их лица явственно отражали противоречивые чувства. Любовь к своему сыну, беспокойство, когда он находился в руках корабля, но также и нежность, испытываемую к ним обоим. Бойо что-то сказал Совершенному, когда корабль поймал его, и носовая фигура откинула голову назад и взревела от смеха. Глядя на них, я с трудом мог поверить, что это был тот, кому совсем недавно было в высшей степени безразлично благополучие его команды. Я почти ожидал, что Брэшен или Альтия окликнут своего сына, но оба молча ждали. Хотелось бы знать, в ком они были больше уверены - в молодом человеке или в корабле.
Когда Совершенный повернулся, чтобы поставить его на палубу, я услышал, как Бойо сказал кораблю:
- Я так скучал! Проказница - прекрасный корабль, но она всегда такая серьезная. И кузен Уинтроу - отличный капитан, но здесь слишком простой рацион. Мама! Папа! Вот вы где! Что привело вас в Делипай без птицы с предупреждением о вашем прибытии? Я был у парусного мастера, когда они прибежали за мной! Если бы мы знали, что следует вас ожидать, вы бы получили гораздо лучший прием!
- Увидеть тебя уже радость для нас! - откликнулся отец, когда Бойо спрыгнул с рук Совершенного. Носовая фигура широко улыбалась через плечо всем троим, а я едва мог примириться с тем, что видел.
Янтарь, забытая всеми, отступила. Я протянул руку, коснулся ее рукава и тихо сказал:
- Это я - Фитц.
Она, вздрогнув, подошла ко мне и со вздохом облегчения крепко обхватила мою руку, будто я был обломком кораблекрушения в штормящем море. Она затаила дыхание:
- Они все в порядке? Никто не пострадал?
- Все в безопасности. Здесь Бойо с родителями. И Клеф. И некоторые из экипажа.
- Я испугалась.
Я видел, что она пыталась успокоиться и мягко произнес:
- И Совершенный кажется вполне спокойным. Приветливым.
- Их двое, Фитц. Два дракона. Я думаю, что именно это сводило его с ума, и иногда я чувствую, что у него две природы. Один мальчишка, шутник, который отчаянно жаждет привязанности и общения. Другой способен почти на все.
- Сегодня ночью, кажется, я видел и того, и другого.
- Тогда нам всем повезло, что Бойо пробудил его добрую сущность. Когда он разгневан, неизвестно, что живой корабль может сделать с другими.
- Они воюют? Можно ли убить живой корабль?
- Его можно уничтожить огнем. Или изуродовать, как было с Совершенным, - она наклонила голову, задумавшись. - Я никогда не слышала о реальной ссоре между живыми кораблями. Ревность и соперничество. Скандалы. Но до драки никогда не доходило.
Я понял, что Пер стоял рядом, прислушиваясь. Позади него, в тени, ждали Спарк и Лант.
- Вернемся в нашу каюту? - предложил я. - Очень хочу услышать, что произошло на берегу.
- Да, пожалуй, - ответила Янтарь и, когда мы двинулись, сильнее оперлась на мою руку. Однако прежде чем мы смогли добраться до каюты, нас догнал Клеф.
- Капитаны хотят видеть вас всех в своей каюте. Пожалуйста. - Он добавил любезности, но это не было просьбой.
- Спасибо. Мы пойдем прямо туда.
Клеф кивнул и бесшумно растворился в темноте. Ночь опустилась на гавань. На мачтах ближайших кораблей зажглись фонари, в далеких окнах Делипая сияли огни, но они были только яркими искрами под обширной россыпью звезд в ночном небе над нами. Я посмотрел вверх и внезапно отчаянно пожелал хорошего леса, и почвы под ногами, и добычи, чтобы убить и съесть. Тех простых вещей, которые делали жизнь хорошей.
Глава семнадцатая. Слюна змеи.
Мы не смели надолго оставаться в бухте Севел. Двалии было непонятно, сколько людей могло бы узнать нас после той кровавой ночи. Много раз она спрашивала Винделиара, как много Керф сможет вспомнить и рассказать.
- Он не забудет, - жаловался Винделиар. - У меня не было времени приказать ему забыть. Вы заставили нас убежать. Он будет растерян, но не забудет того, что сделал. Он расскажет. Если они причинят ему боль, - он печально покачал своей круглой головой. - Они всегда говорят, когда причиняешь им достаточно боли. Вы показали мне это.
- И ты захныкал и обмочился, как побитая дворняга, - ответила она мстительно.
И вместо того, чтобы c помощью магии Винделиара отправиться в гостиницу или комнату, той ночью мы вынуждены были спать под мостом, чтобы укрыться от глаз любопытных. Как только солнце осветило небо, она заставила нас пробраться в холодную реку, чтобы смыть хоть часть крови с нашей одежды.
Мы недолго оставались одни. Мужчины и женщины из города принесли корзины с постельным бельем и одеждой. Вдоль всего каменистого берега у каждой прачки был свой участок, где они установили свои стойки для сушки. Под их свирепыми взглядами мы были вынуждены покинуть это место.
Двалия повела нас обратно в город. Мне кажется, города и оживленные улицы были всем, что она знала. Я бы искала лес, чтобы дать людям время забыть нас. Вместо этого она шипела на Винделиара:
- Сделай нас неприметными. Восстанови мое лицо. Сделай эти раны не такими заметными. Сделай это.
Я знаю, что он попробовал. Я чувствовала натиск его магии всем своим существом. Не думаю, что он делал это достаточно хорошо. Но в портовом городе много бедняков, и мы не выглядели настолько странными, чтобы обращать на себя пристальное внимание. Мы теперь были достаточно далеко от прекрасной гостиницы и торговой улицы, где умерла торговец Акриэль. Двалия повела нас к захудалой части гавани, где вывески гостиниц были рассохшимися и серыми от непогоды, а вдоль улиц змеились зеленоватые и зловонные сточные канавы.
Мы с Двалией таились в переулке или сидели на краю улицы, безуспешно попрошайничая. Винделиар медленно двигался вверх и вниз по улице, выискивая легкую добычу. На некоторых людей было легче влиять, чем на остальных. Он взял немного у каждого, несколько монет здесь, несколько там. Они будут помнить, что отдали их охотно, даже если не вспомнят, почему сделали это. К вечеру он собрал достаточно, чтобы мы могли купить горячей еды и переночевать в одной из дешевых гостиниц.
В этой гостинице не было ничего общего с той, в которую меня привела торговец Акриэль. Спальным помещением здесь был чердак над общим залом. Мы нашли незанятое место и легли прямо в одежде. Какой контраст с будущим, которое я почти получила. Удостоверившись, что другие уснули, я позволила себе заплакать. Я пыталась думать об Ивовом Лесе, о моем доме и о моем отце, но они казались такими далекими и еще менее реальными, чем мои сновидения.
Сновидения, которые градом сыпались на меня в ту ночь. После каждого я пробуждалась с желанием рассказать их кому-нибудь, записать их, пропеть. Это было сравнимо с рвотными позывами, но я подавляла их. Двалия обрадовалась бы этим видениям, но я не дам ей этого. Итак… Мои сны о медленно бредущей упряжке с волами, которые растоптали ребенка на грязной улице; о мудрой королеве, которая посадила серебро и собрала урожай золотой пшеницы; о человеке, который на огромной гнедой лошади ехал по льду к неизведанной земле. Все эти сны я запомнила и заглушила в себе. Если они говорили о будущем, она не узнает о них. Я чувствовала себя больной и несчастной, но удовлетворение от любой, даже самой маленькой, возможности помешать Двалии перевесило все недомогания.