Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 151)
Он практически выкрикнул это, не заботясь, разбудит ли это меня. Я резко подняла свои стены, и его хвастовство и угрозы стали биться о них. О, как он меня ненавидел! Как он ненавидел всех! Все ранили его, все предали его, но скоро свершится его месть. Скоро!
Я стояла, не двигаясь. Я выставила стены и сделала их сильнее и толще. Если Винделиар выпил зелье, смогу ли я противостоять ему? Этого я не знала.
Мое время стремительно ускользало. Мне нужно было сделать еще так много.
Я стремительно добежала по коридору к следующей двери, за которой, как я знала, была библиотека со свитками. Я вошла в комнату так же осторожно, как и в первую, но она тоже была пустынна и темна. Я снова прошла вдоль полок и устелила свой путь манускриптами. В этот раз я была умнее и не стала мучиться, сбрасывая тяжелые книги с их мест. Они сгорят, когда пламя доберется до них. Я накидала целую кучу свитков и бумаг под тяжелый деревянный стол, который стоял на толстом ковре. Я снова подвинула стул, чтобы добраться до мерцающей лампы. Я позволила аромату масла заполнить мой разум, пока, оставляя тонкий след, бродила вокруг каждой горы свитков. Комната была большой. Надо было сначала прийти сюда. Вторая лампа оказалась тяжелее. Я поливала маслом столы и стулья, стараясь не попасть на свою одежду. Но чаша была тяжелой, и совсем избежать этого мне не удалось.
Винделиар теперь был предупрежден. Я подумала о своем тонком маленьком матрасе в камере. Я подумала о соломе, которая его наполняла, и как она хрустела подо мной. Я заполнила свой разум запахом соломы и пыли. Сломанная соломинка ткнула меня через грубую ткань. Я позволила этим ощущениям достигнуть его. Они пришлись ему по душе, и я дала ему почувствовать их в полной мере. Я услышала, как где-то вдалеке Коултри требует, чтобы больше стражей отправилось искать меня в камерах на крыше. Я ускользнула из его мыслей.
С третьей лампой было тяжело справиться. Я пошатнулась, снимая ее, и она опрокинулась на мои руки. Масло пропитало мою одежду и сделало руки скользкими. Было сложно ухватить ее покрепче и еще труднее – думать о жимолости и сосновых ветках в костре, пока я тащила эту лампу через всю комнату. Как и прежде, я пошла по своим следам, разливая горючее по свиткам, и книгам, и бумагам с полок. Они стремительно его впитывали. Я видела, как чернила темнели и совсем исчезали, растворяясь.
Винделиар дико завопил у моих стен. Мне не понравилось торжество в его крике, но я не осмелилась даже подумать об этом. Выход – это вход. Я не хотела сосредотачиваться на этом вопле. Я думала только о жимолости и о длинных корнях сорняков. О том, что нужно уничтожить их, иначе это повторится снова. Я собираю листья в кулак и вытаскиваю из-под земли желтый длинный корень.
Мои руки скользили по дверной щеколде, и было сложно удержать тяжелый деревянный стул, который я тащила в зал. Одеревеневшие ноги не слушались. С этим ничего нельзя было поделать. Я вскарабкалась на стул. Эта половина свечи была короче, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы ее потрепанный фитиль дотянулся до пламени. Я стояла, изо всех сил вытянув руку, дожидаясь, пока, наконец, пламя не переместится от лампы к моей свече.
Мне не следовало думать такое, но каким сладким было удовлетворение. Я показала ему огонь, позволила ему ощутить аромат жимолости, которую мы выращивали с мамой. А потом я оттолкнула его изо всех сил.
Я поскользнулась, слезая со стула. Моя свеча упала и покатилась. Я бросилась за ней, и пламя подпрыгнуло, захватывая мою масляную руку. Ему это не вполне удалось. На моих босых ногах тоже было масло, и я приложила все усилия, чтобы открыть дверь во вторую комнату. На этот раз я не оставила свою свечу. Я прошла в глубину комнаты и села на корточки, чтобы поджечь бумагу. Которая была под столом. Я прошла мимо четырех полок и снова подожгла бумагу. Когда я подошла к третьей груде бумаг, то удивилась, как легко она загорелась, и как быстро пламя начало распространяться по масляному следу, который я создала. Я побежала к двери, уворачиваясь от всепожирающего огня. У дверей я обернулась.
- До свидания, мама, - тихо сказала я и поставила свою последнюю свечу на свиток.
Пламя взвилось, облизывая деревянные стойки, мчась по узким дорожкам между ними. Оно было таким высоким и горячим, что свитки на второй, третьей и даже четвертой полке сразу занялись и стали коричневыми и сухими. Я подняла глаза и увидела клубы дыма, которые ползали по потолку, как облака, как водоплавающие змеи, подталкиваемые приливом.
Какое-то время я стояла спиной к двери, наблюдая, ощущая дым, чувствуя тепло. Горящие кусочки бумаги носились вокруг меня на волнах огненного жара. Они были повсюду и легко, как ручные птицы, добрались до верхних полок, принося туда горящие угольки.
Мне пришлось постараться, чтобы открыть дверь. Когда у меня это получилось, воздух хлынул через нее, и пламя взревело. Я выскочила из комнаты, опасаясь, что может загореться масло на моих руках и одежде. Свеча в первой комнате выполнила свою задачу. Двери, ведущие в нее, дрожали, как будто огонь хотел выбраться через них. Тонкие струйки дыма просачивались наружу с каждым таким ударом. Это было похоже на дыхание пса в холодный зимний день.
Я остановилась, чувствуя себя в совершенном равновесии. Этот момент был идеальным. Я была там, где должна была родиться, и цель, для которой я родилась, осуществлялась. Как только я сделаю шаг вперед, будущее снова изменится. Но в этот совершенный момент я исполнила свой долг. Возможно, я буду жить. Я хотела жить, но только если мой путь продолжит уводить меня от Служителей. Если остаться в живых означает, что меня поймают и убьют как предателя, и если мне придется смотреть в лицо Винделиару… нет. Я знала, что они подразумевают, говоря о смерти предателя. Я видела бедного гонца, из глаз которого текла кровь, потому что изнутри его ели паразиты. Если выбирать между смертью и муками, я выберу смерть. Мое сердце забилось сильнее от этой мысли, и с каждым его стуком я понимала, что принимаю решение. Двигаться или не двигаться. Вбежать обратно в комнату и позволить огню охватить меня. Эта смерть все равно будет быстрее той, на которую меня обрекут Служители. Плакать или не плакать. Бежать налево или направо. Убежать в свою камеру и запереться внутри, спрятаться в садах. Я могла выбрать что угодно, и любое будущее могло начаться с моего решения.
Пламя было горячим. Я чувствовала запах обугленных деревянных дверей и видела, как они темнеют. В коридоре стало жарче. Какой урон я успела нанести?
Стулья, которые я вытащила в коридор, все еще ждали под полками для ламп, где я зажигала свои свечи. Две свечи, которые я принесла издалека, которые дала мне моя мама, чтобы истребить зло этого мира, до самых корней. Но я бы могла сделать больше, подумала я. Нет времени, чтобы останавливаться или размышлять. Я вскарабкалась на ближайший стул.
Подставка под лампу была большой и тяжелой. И немного теплой наощупь. На моих рубашке и штанах все еще было масло. Одно прикосновение огня - и я буду танцевать и кричать, как Симфи.
Слова Волка-Отца были шепотом. Они заставили меня осознать, как беспечна я была со своими стенами. Я ощутила на языке вкус зелья во рту Винделиара.
Я смогла дотянуться до лампы только одной рукой, стоя на цыпочках. Я толкнула ее. Ничего.
Я услышала, как глиняная основа лампы раскалывается на деревянной подставке. Я снова толкнула. Она не двигалась. Я почувствовала волну головокружения и опустила взгляд, чтобы посмотреть на коридор. Все было как в тумане. Я скорее упала, чем спрыгнула со стула.
Огонь гудел за дверьми. Они ритмично дергались. Дерево почернело. Скоро пламя их одолеет. Я подумала, смогу ли поднять стул и бросить его так, чтобы попасть в лампу. Из верхней части первой двери показался язык пламени, оставив коричневую полоску на деревянной обшивке.
Я отошла подальше, приблизилась к другой двери и открыла ее. Меня охватили трепет и разочарование. Еще больше свитков. Больше книг и статей. Больше снов, которые можно использовать. Я не позволю этому случиться.
- Вот почему я здесь. Это будущее, которое я должна создать. Это мое время, и у меня ровно столько времени, сколько нужно. Путь, который я выбираю, начинается здесь! Я должна это сделать! - все эти слова я громко произнесла вслух.
Теперь я перестала быть осторожной. Я стряхнула с полок книги и свитки. Внутри библиотеки я нашла лампу. Кто-то забыл ее на столе. Она была наполовину полна. Я разлила ее на бумагу. Я нашла еще одну лампу на полке и с грохотом стряхнула ее на пол.