Робин Хобб – Судьба Убийцы (страница 131)

— Это мощная магия, — сказал я тихо. — Будь осторожен, чтобы ее клюв не коснулся тебя.

— Она сама очень осторожна, — произнес он с небольшим сожалением: — Со мной она осторожничает. Но не с кораблем. Думаю, ей очень нравится Совершенный. Я видел, как она ухаживала за его волосами, словно он дракон.

— Он и есть дракон, — тихо сказала Спарк.

Я опустился на колени и положил Серебро и обгоревшую рубашку обратно в обрывки моей старой сумки и надежно завязал их. Огненный кирпич отложил в сторону. То, что осталось от моей одежды, представляло собой жалкую кучу. Я вытащил из нее штаны.

— Эти должны подойти. Мой баккский плащ слишком теплый, но я могу носить его, откинув за спину. Заодно он прикроет топор, который я собираюсь взять с собой.

Янтарь выплеснула на меня свою обиду – ее голос был равнодушным, когда она сказала:

— Возьми что-нибудь поменьше. Мы не можем допустить, чтобы тебя задержали.

Я не стал спорить.

— Позаимствую корабельный топорик у Трелла, — я отыскал другую свою рубашку, положил на остальную кучу, а потом начал аккуратно закатывать взрывчатые горшки Чейда в тугой сверток.

Спарк взяла рубашку и подняла ее. Она осмотрела ее критически.

— Эта не подойдет. Не для дворянина, демонстрирующего свое богатство и требующего аудиенции. Придется перешить еще одну блузку леди Тайм.

— Пожалуйста, — согласившись с этим, я полез под койку и вытащил отдельную сумку, которую принес на борт еще в Трехоге, но с тех пор почти ее не касался. Некоторые яды и инструменты убийцы пропали при нападении медведя. В этой же хранились остатки моих запасов. Я начал выбирать. Отмычки. Удавка. Маленький горшок с ядовитым жиром, которым можно смазать дверные ручки, задвижки или столовое серебро. Однажды я нанёс его на обложку книги - владелец скончался через два дня. Здесь были смертоносные порошки, не имеющие вкуса: некоторые быстродействующие, некоторые медленные. Один набор пакетиков я отложил в сторону.

— Тебе это не нужно? — спросила Спарк. Она пристально смотрела, что я выбираю, возможно, раздумывая, не нашить ли себе еще немного потайных карманов. Но, вполне вероятно, у старой одежды леди Тайм их было предостаточно.

— Наркотики. Сонные зелья. Сомневаюсь, что мне что-то из них понадобится, но парочку возьму. — Я переложил пакеты, о которых шла речь, и добавил два маленьких ножа — острых, коротких и узких, как мой мизинец. Чейд называл их «туда-сюдашками». Чейд. Я сделал вдох, чтобы успокоиться. И вот, обернутая в клочок бумаги, ядовитая гранула, которую я сделал для Шута. Не хотелось ее отдавать. Но я пообещал.

— Янтарь, сейчас я тебе кое-что дам, — предупредил я ее и притянул к себе руку в перчатке. Она не вздрогнула. Я повернул ладонь и положил в нее пакет. — Это то, о чем просил меня Шут. На случай, если его схватят.

Янтарь медленно кивнула, сжав пальцы.

— Что это? — спросил Пер голосом, полным страха.

— Быстрое избавление, — ответил я.

Еще несколько предметов отправились в стопку того, что надо взять с собой. И вдруг я понял, что больше не могу терпеть. Все пошло не так. Все. Мы приближались к цели наихудшим способом, который, как я чувствовал, был обречен на провал. Я посмотрел на шеренгу взрывчатых горшков, кучу ядов и хитрых приспособлений. Спарк уже начала распарывать шов зеленой блузки. Они все были настолько устремлены к цели и едины - подобно наивным кроликам, уверовавшим, что смогут одолеть льва. Я поднялся.

— Мне нужно немного подышать, — и я вышел вон, провожаемый их пристальными взглядами.

Оказавшись на палубе, я уставился на носовой релинг. Совершенный был один, не считая Мотли, сидевшей у него на плече. Я небрежно его поприветствовал и молча окунулся в свою боль. За мной никто не последовал, и я был благодарен им за это. Несомненно, они останутся в каюте и будут дальше строить планы, с которыми я бы не согласился. Опершись на поручни, я смотрел в сторону открывающейся суши. Клеррес, мой пункт назначения. Моя дочь. Я бросил ее, а потом потерял. Более того, я хотел быть тем, кто найдет ее и вернет в безопасное место. Я хотел, чтобы она увидела мое лицо, была поднята мною на руки. Мною. Я хотел, чтобы это был именно я.

Ты сбросил со счетов, что Янтарь чувствует то же самое.

Мысль Совершенного пронзила меня. Я опасливо отпрянул от его поручней.

Как будто это что-то изменит. Я говорил тебе, человечек, в любое время, когда мне захочется, я могу разделить с тобой свои мысли. Так же, как чувствую ее мысли. Она винит себя за то, что ты спас ее и оставил ребенка. Она тратит свои силы на раздумья о том, как лучше поступить, чтобы другие не узнали. Но тебе я расскажу. Она видит твою смерть, но не хочет, чтобы ты погиб напрасно. Знай, если ей придется выбирать, кому умереть, она выберет тебя - потому что верит, что ты и сам бы этого хотел.

На какое-то время я застыл. Будто все внутренности похолодели. Выбирать смерть. И я понял, что Шут был прав. Если я должен умереть, чтобы он мог жить и заботиться о Пчелке – это было бы лучшим исходом. Я мысленно обратился к кораблю:

Как я умру?

В воде и огне, на ветру и в темноте. Небыстро.

Хорошо. Приятно было это узнать.

Правда? Никогда не пойму этих людей, — как отдирают повязку от раны, он отделил свой разум от моего, и я остался в одиночестве.

Весь этот день мы приближались к суше. Хотя мне мерещилось, что это не так, потому что каждый раз, когда я смотрел за носовой релинг, Клеррес словно бы не приблизился ни на йоту. Ветры были к нам благосклонны, и корабль плыл свободно, не требуя усилий команды. Слишком мало работы и слишком много времени, чтобы начать томиться в беспокойстве.

Я не был единственным, кто слонялся и смотрел. Вот Альтия и Брэшен бок о бок на крыше кормовой рубки глядят в сторону Клерреса. Он приобнял ее, и пока я наблюдал, к ним присоединился их сын. Они были похожи на семью, которой предстояло опасное путешествие. Пожалуй, так и было.

Те из команды, кто остался без дела, присоединились к Совершенному на носовой палубе. Янтарь была среди них. Совершенный рассказывал, что запомнил с тех времен, когда Игрот приплывал в Клеррес. Тогда корабль еще не был ослеплен. Он вспоминал оживленный город, предлагавший развлечения морякам. Его весёлое описание беспокоило меня, учитывая, что мне были открыты эпизоды из жизни Кеннита в бытность Игрота капитаном корабля. Моряки Делипая закидали его вопросами о публичных домах и игорных притонах, о сортах Дыма, которыми здесь можно разжиться, и о том, торгуют ли в этих местах циндином. Янтарь сидела среди них, поддерживала их вопросы и шутки, вспоминала всякие истории о похождениях на суше, тем самым побуждая остальных рассказывать о радостях и горестях таких дней. На плече Янтарь восседала Мотли и одобрительно каркала, когда все смеялись.

Я отошел, но идти мне было некуда. Пер ошивался на краю толпы рядом с Клефом, который слушал, скрестив на груди руки и слегка улыбаясь. Неохотно вернувшись в каюту, чтобы узнать, не пора ли примерять рубашку, я нашел там Ланта со Спарк. При моем появлении она очень мило покраснела, и я не стал затягивать с примеркой.

— Выглядит неплохо. Хотите, чтобы я все разложила по местам, или вы сами? — спросила она меня.

Представлял ли я когда-либо, что однажды кто-то так откровенно будет обсуждать, как я готовлюсь к убийству? Они оба молча наблюдали за мной, когда я заполнял скрытые карманы в рубашке, а затем снова надел ее. Спарк нахмурилась и сказала:

— Не лучшая моя работа, но это все, что я могу сделать из имеющегося. Вы должны надеть плащ и немного сгорбиться, будто под грузом прожитых лет, — с этими словами она протянула мне своеобразный пояс с карманами-мешочками для взрывчатых горшков Чейда, которые расположились сзади на спине. Когда я надел плащ и сгорбился, как велела Спарк, они стали совсем незаметны.

После того как приготовления были завершены, я оставил их наедине. В их сердечном выборе не было мудрости. Но эта жгущая страсть была знакома мне – подозреваю, примерно то же чувствовал мой отец в отношении Пейшенс, и во власти подобного огня старый король Шрюд не слишком задумывался о последствиях своей женитьбы на герцогине Дизайер. Так что я ушел, предоставив их друг другу, пока это было еще возможно.

День тянулся так же медленно, как сок, капающий из надрезанной ветки. Береговая линия приближалась, и с наступлением вечера мы могли разглядеть фонари, зажженные в далеком городе. Меня нашел Брэшен.

— Будет очень темно, когда мы прибудем, и, судя по тому, что вспомнил о местной гавани Совершенный, это не то место, куда бы нам хотелось заходить ночью. Мы бросим якорь вне гавани, на глубокой воде, а в порт войдем на рассвете. Луна прибывающая, и в это время года мы можем ожидать очень низких приливов. Не время рисковать в неизвестной гавани с такой громадиной, как Совершенный.

Я неохотно кивнул.

— Мы должны поступить благоразумно, — согласился я, хотя и желал ступить на сушу как можно быстрее - такой же глупец, как и мои товарищи.

В ответ на мою благодарность за новости Брэшен с серьезностью кивнул.

— Скажи своим друзьям, что никому из них этой ночью не нужно нести вахту. Предлагаю вам выспаться, насколько это возможно. Наша встреча произошла не при лучших обстоятельствах, принц Фитц Чивэл, но я все же желаю вам удачи.