Робин Хобб – Странствия Шута (страница 3)
Меня спас только возвышенный хаос Зимнего праздника. Когда я вышел из кладовой в коридор, огромная женщина в запорошенном мукой фартуке требовательно спросила, где я пропадал.
— Ты нашел мне гусиный жир или нет?
— Я… я не видел его там, — ответил я, и она раздраженно проворчала:
— Потому что пошел не в ту кладовую! Иди через две двери, вниз по лестнице, вторая дверь в холодную комнату и поищи его там, в коричневом кувшине на полке. Да поторопись!
Она развернулась, оставив меня. Уходя, она что-то громко пробормотала о найме новых помощников перед самым праздником. Я нервно вздохнул и повернулся, чуть не столкнувшись с парнем моего роста, тяжело ковыляющим по коридору с тяжелым коричневым горшком в руках. Я последовал за ним, и когда он завернул на кухню, прошел миновал кухонную дверь, из-за которой ароматно пахло свежим хлебом, паром супов и жаренным мясом, и поспешил на улицу.
В этот зимний день в переполненном дворе замка Баккип я стал просто еще одним человеком, спешащим по срочному поручению. Я с удивлением посмотрел на небо. Уже перевалило за полдень. Я проспал гораздо дольше, чем предполагал. Воспользовавшись кратким перерывом в штормах, выглянуло полуденное солнце, но снегопад все-таки не заставит себя ждать. Теперь я пожалел, что накануне сгоряча отбросил плащ. Очень повезет, если я успею вернуться в крепость до начала большого снегопада.
Сначала я пошел в лазарет, в надежде извиниться перед Риддлом без свидетелей. Но здесь оказалось больше народа, чем обычно: по-видимому, прошлой ночью гвардейцы устроили потасовку. Тяжелых ранений не было, только у одного парня, которого укусили за щеку. Это уродство заставит кого-то поморщиться. И опять шум и беспорядок стали моими союзниками, я быстро обнаружил, что Риддла здесь уже нет, и ушел, надеясь, что он достаточно поправился, но догадываясь, что на самом деле он отдыхает сейчас в месте, более располагающем к выздоровлению.
За лазаретом я немного постоял, решая, чем заняться дальше. Взвесил кошелек. Деньги, которые я хотел потратить, чтобы порадовать свою дочь, весили немало, и их дополнили те, что оставил мне Чейд. Перед отъездом из поместья я хорошо набил кошелек, надеясь хорошенько побаловать Би в базарный день в Приречных дубах. Неужели это было только вчера? Уныние охватило меня. День, который я собирался провести в радости и удовольствиях, закончился насилием и пролитой кровью. Чтобы сохранить жизнь Шута, я послал Би домой под сомнительной опекой писца Фитца Виджиланта и леди Шан. Малютку Би, которой всего девять лет, и которая похожа на шестилетнюю. Интересно, как прошел ее вечер? Неттл обещала послать голубя, чтобы сообщить ей, что я благополучно прибыл в Баккип, и я знал, что моя старшая дочь никогда не подведет меня в деле такого рода. А сегодня я собирался написать письма Фитцу Виджиланту, Рэвелу, но особенно — Би. Лучший курьер на хорошей лошади может добраться до поместья за три дня. Четыре, если выпало много снега… Пока же короткой записки с птицей будет достаточно. И пока я здесь, мне хотелось спуститься в город, не только за новой одеждой, но и за подарками для Би. Подарки на Зимний праздник, чтобы показать, что я думаю о ней, даже если не могу быть рядом. Побалую себя, балуя ее! Даже если мои подарки опоздают к празднику.
Я решил не просить лошадь у Дьютифула или Неттл, а пройтись до города пешком. Лошадям не очень удобно на крутых мощеных улочках Баккипа, а Дьютифул, наверное, до сих пор занят, развлекая торговых послов. Неттл, без сомнения, все еще злилась на меня, как я того и заслуживал. Не грех дать ей время немного остыть.
Я заметил, что дорога стала шире, чем я ее помнил, деревья по обочинам вырубили, а выбоин и луж стало гораздо меньше. И сам город стал ближе к замку: разрастаясь, дома и лавки шустро ползли вверх. Там, где когда-то был лес, выросла окраина города с торговцами всех мастей, дешевым кабаком «Сторож Бакка», и, скорее всего, борделем внутри. Дверь в «Грязную форель» слетела с петель, и хмурый хозяин вешал ее на место. А еще дальше виднелся старый город, украшенный к предстоящему празднику гирляндами, елочными ветками и яркими цветными флагами. Улицы были полны, и не только повозками с припасами для таверн и гостиниц, но и путешественниками и торговцами, всегда процветающими во время праздников.
Потребовалось время, чтобы найти то, что мне хотелось. В одной лавке, где, по-видимому, привыкли обслуживать моряков и гвардейцев, я нашел две подходящих недорогих рубашки, длинный жилет коричневой шерсти, тяжелый плащ и несколько брюк на первое время. Я не смог сдержать улыбки, понимая, как же привык к вещам получше этих. Подумав, я зашел в лавку портного, где меня быстро измерили и пообещали, что одежда будет готова в ближайшие пару дней. Я боялся, что не задержусь в Баккипе так долго, поэтому заметил, что могу доплатить за скорость. Мысленно прикинул рост Шута и его значительно уменьшившийся размер, и мне пообещали, что, если я вернусь к вечеру, то смогу забрать готовое белье и два прочных домашних халата для него. Я сказал им, что он болен и для его одежды нужна очень мягкая ткань. Оставленный монетки обеспечили быструю работу.
После этих необходимых покупок я направился туда, где улицы заполнили музыка и веселая суматоха. Здесь был Зимний праздник моей юности: кукольники и жонглеры, песни и танцы, продавцы сладких и соленых лакомств, рыночные ведьмы с зельями и амулетами, девушки в венках из остролиста — шумная радость проникала в любое сердце. Я скучал по Молли и горячо мечтал, чтобы Би оказалась рядом и испытала эту радость так же, как и я.
Я кое-что купил для нее. Ленты с колокольчиками, конфеты на палочках, серебряное ожерелье с тремя янтарными птичками, пакет пряных орехов, зеленый шарф с вытканными на нем желтыми звездами, небольшой поясной нож с хорошей роговой ручкой, а в конце докупил холщовую сумку, чтобы сложить все вещи. Подумалось, что курьер, который повезет мое письмо, легко может захватить ее с собой. Позже в нее добавилось ожерелье из пятнистых морских ракушек с какого-то далекого пляжа, ароматический шарик для ее сундука с зимней одеждой, и еще несколько мелочей, от которых сумка перестала закрываться. Это был день синего неба и свежего ветра, налитого запахом океана. Удивительный день, и я наслаждался, представляя ее радость от всех безделушек, которые она обнаружит в сумке. Слоняясь среди веселья, я придумывал слова, которые хотел бы написать ей, слова простые и ясные, чтобы она увидела в них мои мысли и поняла, что я очень жалею, что оставил ее. Но вскоре со стороны океана ветер принес свежие темно-серые снежные тучи. Пришла пора возвращаться в замок.
На обратном пути я снова заглянул к портному, и был вознагражден охапкой одежды для Шута. Когда я вышел, облака сгустились, пряча горизонт. Начал падать снег, ветер обнажил зубы, и я поспешил вверх по крутой дороге, ведущей к замку. В ворота я прошел так же легко, как и вышел: из-за торговых послов и веселья Зимнего праздника гвардейцам приказали пропускать в замок всех желающих.
Это напомнило мне о проблеме, которую так или иначе придется решать. Мне нужна личность. После того как я, поддавшись уговорам дочери, сбрил бороду, не только слуги Ивового леса, но даже Риддл удивлялся, как молодо я выгляжу. Я долгие годы не посещал замок, и теперь боялся представить себя как Тома Баджерлока, и не только потому, что белой пряди волос, породившей это имя, давно не было. Люди, которые помнили Тома Баджерлока, ожидали бы увидеть мужчину шестидесяти лет, а не того, кто выглядит на тридцать.
Вместо того чтобы использовать вход через кухню, я пошел к боковому коридору и вошел через дверь для курьеров и главных слуг. Моя забитая сумка привлекла внимание одного из дворецких, который спросил, куда я направляюсь. Я ответил, что у меня посылка для леди Неттл, и мне разрешили пройти.
Настенные гобелены и мебель замка изменились за эти годы, но основное расположение комнат осталось как и во времена моего детства. Я подошел лестнице для слуг, добрался до этажа, отведенного для мелкой знати, потоптался у комнаты, будто ожидая кого-то и, убедившись, что коридор пуст, получил доступ на следующий этаж, к старым комнатам леди Тайм. Ключ плавно провернулся, и я вошел внутрь.
Потайной ход в старую комнату Чейда шел через гардероб, полный старой, затхлой женской одежды. Я неуклюже пополз сквозь нее, спрашивая себя, действительно ли нужна сейчас подобная секретность? Я знал, что Шут подумал про эти комнаты потому что опасался погони, но полагал, что переход через Скилл-колонны помешает кому бы то ни было проследить за нами. Потом вспомнил, как умерла белая девушка, с паразитами, поедающими ее глаза изнутри, и решил, что осторожность не помешает. Во всяком случае, от сокрытия Шута не будет никакого вреда.
Пока меня не было, в комнате побывал один из тайных подручных Чейда. Хорошо бы встретиться с ним. Или с ней. Грязная одежда Шута исчезла, ванну почистили и убрали в угол. Вчерашние тарелки и бокалы унесли. Над очагом висел тяжелый горшок, плотно прикрытый крышкой, но запах тушеной говядины все равно заполнил комнату. На столе появилась скатерть, хлеб, завернутый в чистую желтую салфетку и небольшое блюдо с бледноватым зимним маслом. Рядом стояла пыльная бутылка вина, пара бокалов и тарелки, лежали столовые приборы.