Робин Хобб – Странствия Шута (страница 118)
— Правда?
— Да. Мы пройдем подземельями замка. Я узнал от Эша, что несколько раз ему приказывали ждать возвращения лорда Чейда в одном коридоре. Когда прокрался вперед и выглянул из-за угла, то увидел, что учитель выходит из каменной стены. Стены с нарисованной руной.
— Она ведет к Аслевджалу.
Шут рассердился.
— Ты можешь хотя бы притвориться удивленным?
Передо мной будто рухнул занавес. Он пытался отвлечь меня от траура. Оторвать от боли, которую мы разделили. Мне тоже захотелось вспомнить что-то новое, о чем он еще не знал.
— Из-за этого Чейд упал тогда. Из-за любопытства. Он слишком часто бродил по камням до Аслевджала, пробираясь туда, где мог найти больше знаний. Не был осторожен, хотя бы с тремя днями перерывов между переходами. Он уходил и возвращался за одну ночь, и иногда делал так несколько ночей подряд.
— Никакое любопытство не могло бы заманить меня обратно в то место, — сказал он, и в его послышалась тень старого страха. Огонь затрещал, и мы оба вспомнили о пытках.
— И при этом ты бы вернулся туда по дороге в Клеррес?
— Вернулся бы. Это мое решение. Мне так надо.
Я не ответил. Огонь шипел и трещал, слизывая капельки смолы с дров.
— Что ж, славно, — сказал наконец Шут. — Если ты не хочешь идти со мной, то что ты будешь делать, Фитц? Какие у тебя планы на оставшуюся жизнь? — он пренебрежительно хмыкнул и добавил: — Что ты будешь делать завтра?
Его вопрос был подобен пригоршне ледяной воды, брошенной в мое лицо. Что я буду делать? У меня не было женщины, о которой нужно заботиться и которую нужно защищать, не было ребенка, которого нужно было растить.
— Я только что проснулся. Я даже не знаю, что буду делать сегодня.
Он нахмурился.
— Сейчас утро? Разве не ночь?
— Утро. Рассвет.
Еще один день без Би. Сегодняшний вечер сменит еще одна ночь. А завтра будет еще один пустой рассвет. Что мне теперь делать с моей жизнью? Я-то знал. Но это был не тот выбор, которым стоило делиться с кем бы то ни было.
Я узнал о ее приближении еще до того, как сдвинулся гобелен. Угол приподнялся, и появилась Искра в своем опрятном платьишке синего баккского цвета. Сегодня на голове у нее красовалась маленькая белая шапочка, обтянутая кружевами и расшитая круглыми синими роговыми пуговицами. Красивая девушка, она вырастет и станет прекрасной женщиной.
А Би — не вырастет.
— Простите, сэр. Я зашла в вашу комнату и оставила там утренний поднос. Но…
Она колебалась, и я понимал, что ее смущало. Меня там не было, на моей кровати никто не спал.
— Я здесь. Я потом спущусь и возьму завтрак. Не беспокойся, Искра.
— О, это была не еда, сэр. Дворецкий передал мне сообщение для вас, которое вы должны получить, как только проснетесь.
— И?
— Сегодня утром король встретится с герцогом Фарроу в своих личных покоях. Он хочет, чтобы вы подождали в приемной, чтобы потом он мог поговорить с вами.
— Очень хорошо. Спасибо, Искра.
— Пожалуйста, сэр, к вашим услугам.
Она колебалась. Собирала слова, чтобы выразить соболезнования. Я не хотел их, не хотел снова слышать, как кто-то жалеет, что Би пропала. Она увидела мое лицо и просто кивнула.
— Сэр, вы будете завтракать сейчас или позже? — обратилась она к Шуту.
Шут ответил голосом, колеблющимся между шуткой и отвращением:
— На самом деле я иду в постель. Можно попозже, Искра?
— Конечно, сэр.
Она сделала легкий реверанс, и мне показалась легкая улыбка на ее губах, будто она освоила новый прием, и он ей нравился. Затем она убежала.
— Что ж, сегодня тебя спас Дьютифул. Но я предупреждаю тебя, Фитц: если ты не решишь, что же делать с оставшейся жизнью, кто-то другой решит за тебя.
— Это для меня не в новинку, — напомнил я ему. — Я лучше пойду и подожду встречи с Дьютифулом.
— Перед встречей с королем навести-ка парильни. Я сначала учуял тебя и только потом услышал.
— Ох.
Я скривился, вспомнив, что все еще ношу одежду, в которой покинул крепость Рингхилла. И в которой спал в кровати Кетриккен.
— Кое-что меня все-таки беспокоит, — внезапно произнес Шут.
Он откинулся на спинку кресла, и вновь его пальцы затанцевали перед огнем. Бледные пальцы, блестящие светлым золотом.
— Что?
— Шайн сказала, то Двалия провела их через колонну. Не Винделиар, у которого, я полагаю, есть малая доля Скилла или чего-то подобного. Но Двалия. Я знал ее. Она — Слуга, исконная. В ней нет ни капли крови Белых, и конечно же нет Скилла. Как она это сделала?
Какое это имело значение? Она сделала это. Я вспоминал мелочи из рассказа Шайн.
— Она сказала, что Двалия заставила их взяться за руки. Затем надела перчатку и коснулась камня. Очень тонкая перчатка с серебряными кончиками пальцев…
Мы поняли одновременно. Я смотрел, как он поворачивает ладонь к себе, будто может разглядеть срезанную кожу.
— Я раньше не понимал, зачем они это сделали, — заметил он. — Теперь мы знаем.
Они срезали Скилл с кончиков его пальцев, нашили на перчатку и с ее помощью увели моего ребенка в камень. Я сделал глубокий вздох, чтобы начать дышать заново. Меня залила волна отвращения, а затем ярость прорвалась сквозь печаль.
Мне пришлось отвернуться. Когда я вновь посмотрел на него, он потирал шрамы на пальцах, будто вспоминая времена, когда на них серебрилась магия.
Глава тридцатая
Принц Фитц Чивэл
В отличие от времен короля Шрюда, когда мастер Скилла Гален считал, что Скилл и все знания о нем должно применять как можно меньше, леди Неттл с самого начала предположила, что нужно работать с самой слабой магией, и что каждому уровню можно подобрать подходящие задачи. Под ее руководством набор учеников Скилла проходил каждые десять лет, и группы создавались сразу же, как только ученики вырастали до уровня подмастерьев.
И теперь на службе у короля Видящих более дюжины групп и около двух десятков Одиночек. На каждой из сторожевых башен вдоль побережья и границ с Чалседом есть человек со Скиллом, и в каждом герцогстве есть группа, работающая на его благо. Люди со Скиллом входили в дипломатические миссии, отправленные на Внешние острова, в Бингтаун и Джамелию. Способность быстро передавать информацию об угрозах королевству помогает вовремя перекидывать войско. Разрушенные паводками мосты, разбойники и пираты — вот лишь немногие из угроз, которые легко устранить при мгновенном общении.
В комнате я нашел остывший завтрак и свежую одежду. Я без воодушевления посмотрел на еду, потом немного поворошил в тарелке, чтобы казалось, что я поел. Сделав это, я задумался, что же меня беспокоит? Искра или Эш донесут, что я не ем? Кому? Смешно.
Захватив чистую одежду, я спустился в парильни Баккипа. Парильни в замке были традиционными — местом, где ревущий огонь встречается с ледяной водой. В них было отделение для мытья, парная и отделение, где можно было смыть пот и одеться. Они делились на несколько частей: для гвардейцев, для слуг. И еще один ряд комнат, в которые я никогда не заглядывал: для знатных людей и королевской семьи. Сегодня я рискнул зайти туда.
Я был встревожен и раздражен, встретив там слугу, с готовностью забравшего мою одежду, и чистую, и грязную, наполнившего теплой водой купальный бассейн, подсовывающего мне мыло и полотенце. Он помог мне ополоснуться, а затем предложил брызнуть водой на раскаленный бок железной топки, чтобы пропариться. Все его искренняя помощь разбивалась о мое молчание. Я старался выглядеть не очень угрюмым и недовольным, но это было сложно. Когда-то в парильнях я мог побыть наедине со своими мыслями или насладиться грубоватым юмором товарищей-гвардейцев. Прошли те времена.
Чистый и сухой, я заверил парня, что в состоянии одеться сам и помахал ему из маленькой раздевалки. В ней была скамеечка, зеркало и даже кисти. Я более-менее привел себя в порядок.
Комнатка, названная приемной перед залом для аудиенций, оказалась уютной, с горящим очагом, скамейками с креслами с подушками. Большие картины охотничьих сцен в позолоченных рамах оживляли каменные стены. Здесь можно было подымить или выпить чашечку чая. Двое слуг были готовы принести то, что может потребовать ожидающий гость. Я оказался не единственным, кто ждал встречи с Дьютифулом. Одна старушка в платье, усыпанном пуговицами, и затейливой шляпке уже пила чай. Просто одетый парень развернул несколько свитков на столе и в ожидании встречи делал какие-то заметки. На противоположных концах скамьи сидели двое благородных и то и дело переглядывались. Споры, ожидающие решения Дьютифула.
В конце концов дверь открылась, и появился герцог Фарроу со своим советником. Его встретили двое слуг и, поспешно поклонившись мне, герцог поспешил удалиться. Я, как и остальные, был удивлен, когда паж предложил войти мне. Один из ожидающих громко откашлялся, но паж не обратил на него внимания и проводил меня внутрь.
Обстановка в этой комнате была тщательно продумана и выглядела более внушительно. Картины изображали сражения и героев, а между ними висело оружие, добытое в разных войнах. В центре комнаты, на небольшом возвышении, стоял королевский трон. На другом конце комнаты прятался небольшой столик с удобными креслами. Рядом горел уютный очаг, на столе виднелись легкие закуски.
Но Дьютифула там не было.
Он сидел на троне, увенчанный короной и торжественно одетый, и я понял, что эта аудиенция — встреча с королем Шести Герцогств, а не с моим кузеном. Я медленно прошел внутрь. Когда я оглянулся, паж уже исчез. На лице Дьютифула не было ни тени приветливости.