Робин Хобб – Кровь драконов (страница 94)
Словно по его сигналу, драконы вдруг взревели, объявляя о своем появлении и стремительно приближаясь к укреплениям на холме.
– Разве вы не собирались хранить молчание и застать их врасплох? – возмутился Седрик.
– Не люблю, чтобы Хеби была впереди меня, – недовольно проворчала Релпда.
Седрик скрючился на укороченном драконьем седле, взять которое потребовала Релпда. Он крепко вцепился в сбрую, украшенную серебряными заклепками. Карсон добавил к седлу систему сыромятных ремней – и Седрик ей доверял, но никак не мог заставить себя разжать руки. Он был вынужден зажмурить глаза, и все же из-за сильного ветра из них текли слезы.
– Здесь нам опаснее, моя красавица. Давай приотстанем и пустим более крупных драконов вперед.
Плевок презрительно протрубил:
– Давай слушайся мелкую вошь, которая сидит у тебя на спине! Отстань – и когда они выплюнут яд, ты как раз пролетишь через его облако. Это вам обоим очень понравится!
Седрик стиснул зубы, гадая, сказал ли Плевок правду или решил в очередной раз поиздеваться над Релпдой. Они летели настолько быстро, что все под ними тошнотворно мель-кало.
Позади осталась деревня, где звонили колокола и трубили горны. На желтой ленте дороги какой-то человек спрыгнул с груженой телеги, бросился на поле с посевами и упал ничком, как будто так можно было спрятаться от стаи гигантских драконов. Они не обратили на него никакого внимания. Фермы и хутора окружали столицу. Седрик напрягся, ожидая начала атаки. Ему не хотелось здесь находиться, и он не желал смотреть, как Релпда будет сеять смерть среди ничего не подозревающих и беззащитных людей.
«Они убили бы меня, если бы смогли», – напомнила ему Релпда, заставив его испытать прилив стыда. А ведь когда-то и он был враждебно настроен по отношению к дра-конам.
«Я тебя простила, – напомнила она. – Но я не могу проявить милосердие к тем, кто по-прежнему жаждет получить мою кровь и чешую».
Под ними суматошно метались люди: одни прятались в домах, другие в панике выбегали на улицу посмотреть, что происходит. Вопли ужаса разрывали свежий утренний воздух, к ним присоединялись сигналы горнов. Драконы про-трубили насмешливый ответ горнистам, а потом, совершенно неожиданно для Седрика, который даже вскрикнул от изумления, отклонились друг от друга, четко разделяясь на небольшие группы и стремительно снижаясь. Вопли перепуганных обитателей Калсиды стали слышны более явственно. На мгновение он похолодел. Драконы прилетели, чтобы плеваться ядом, от которого плоть стечет с костей. Даже крепкие дома рухнут после драконьего напора, а любой, кто поднимет руку на крылатого противника, неизбежно погибнет. Осиротевшие дети будут скулить и шмыгать носами на опустевших дымящихся улицах. Смертные не смогут противостоять этим великолепным, прекрасным и ослепительным созданиям, которые имеют право на всеобщее поклонение. Люди должны бежать, бросая свои жилища, и покинуть город: вот их единственная надежда…
«О нет, не ты!» Релпда резко прекратила пугающий поток эмоций. Седрик как будто оглох: его мысли были ограждены от драконьих чар, адресованных к будущим жертвам.
Они кружили над Калсидой по все суживающейся спирали, бомбардируя людей своим колдовством. Похоже, это действовало также на лошадей, собак и на упряжных волов: Седрик видел, как их внезапно охватывало безумие, заставляя нестись по улицам прочь, не обращая внимания на любые препятствия, оказавшиеся у них на пути. Повсюду раздавались новые крики, громкие переклички горнов, отчаянный перезвон колоколов. Ему было тошно принимать участие в этом кошмаре.
«Хоть бы все поскорее закончилось», – пробормотал он себе под нос.
«Скоро, – пообещала ему Релпда. – Потерпи немного».
Бульон почти закончился. Кассим наполнила бокалы – вином.
– Последний обед перед казнью приговоренные едят с аппетитом, – заметила она.
На улице пронзительно закричала женщина. К ее возгласу присоединились другие испуганные вопли.
– В чем дело?
Сельден попытался встать, но она жестом остановила юношу и неуверенно прошла к перилам балкона.
– Везде люди. Они бегут. Они указывают куда-то в небо…
Кассим потрясенно уставилась вниз, а потом подняла голову, прищурилась и ахнула.
Она повернулась и так сильно выгнулась, что Сельден поспешно схватил ее за щиколотку.
– Не падай! – потребовал он. – Не уходи без меня!
Она подняла руку и пролепетала:
– Драконы. Они летят сюда!
– Помоги мне встать! – умоляюще попросил он. Когда она продолжила смотреть вверх, он взволнованно проговорил: – Синяя королева! Ты не видишь среди них синей королевы?
– Вижу красного. И серебряного. И двух оранжевых. Королеву?
– Самку. Ослепительно-синюю с серебряным и черным узором. Изящную, как бабочка, и опасную, как несу-щийся к добыче ястреб. Соперничающую своей синевой с – небом.
– Пока не разгляжу.
Он перекатился с подушек на четвереньки. У него не было сил доползти до края балкона, но он пролез вперед и перевернулся на спину. Кассим сказала правду. Его драконицы здесь не было.
– Где же моя Тинталья? – горестно пробормотал он, чувствуя, как его переполняет безнадежность.
Стая дугой обогнула величественный герцогский дворец. Она снижалась. Маленький серебряный дракон дико трубил, разбрызгивая при этом яд.
– Са милосердный, избавь нас от страданий! – взмолился Сельден.
Однажды он стал свидтелем того, как Тинталья поливала ядом Удачный, прогоняя калсидийских захватчиков. Шипящие капли попадали на людей и за одну секунду прожигали их плоть насквозь, увлекая за собой обуглившиеся кишки. Ничто не останавливало смертоносную жидкость. Он попытался найти слова, чтобы предостеречь Кассим, и не смог их выговорить.
Серебряный дракон разбрызгивал яд беспорядочно, но туман уже стелился по земле. Ветер подхватывал мелкие капельки и разносил их повсюду. Сельден в панике наблюдал за серебристой дымкой, которая окутала какую-то садовую скульптуру. Он не услышал шипения, но без труда его себе представил: молодые растения внезапно завяли, превращаясь в пепельно-бурые кучки. Спустя мгновение изваяние обрушилась облаком пыли.
– Они атакуют дворец! – возбужденно проговорила Кассим. – Они что-то выплевывают – и все сразу же превращается в прах! Быстрее! Надо спрятаться!
– Нет, – с тоской произнес Сельден. – Это бесполезно. Ты ведь не хочешь оказаться под обломками дворца. – У него пересохло во рту, голос охрип. – Кассим, мы сегодня умрем. И ничего поделать нельзя.
Она устремила на него округлившиеся глаза и вновь обвела взглядом город. Полоса разрушений, окружающая твердыню герцога, была хорошо видна с их башни – и она постепенно увеличивалась. Прореха из рухнувших зданий и истаявших тел надвигалась на их убежище. Намерения драконов стали им очевидны. Все, что оказалось внутри кольца, будет залито разъедающим ядом. Они угодили в ловушку.
– Мой народ… – прошептала она.
– Люди убегают. Посмотри на улицы – те, которые – дальше.
Сельден с трудом сел. «Страх придает человеку силы», – мысленно сказал он себе.
– Драконы их не преследуют. – Кассим говорила медленно, не отводя взгляда от города. – Мой отец. Герцог. Они ведь явились за ним, да?
Сельден кивнул:
– Мне очень жаль. По-моему, они намерены добраться до него во что бы то ни стало.
– Ну и пусть! – заявила она без всякого раскаяния. – Но мне жаль мой народ. Как печально, что я даже не могу им помочь! Но я действительно не сожалею о моем отце и том ужасном конце, который он сам на себя навлек. Теперь он не высосет из тебя кровь, вернув мне твой труп. Я буду избавлена хотя бы от этого.
Она присела рядом с ним. Он потянулся к ней и сжал ее пальцы. По ее щекам текли слезы, однако на губах дрожала улыбка.
– Зато мы умрем вместе. – Она трясущейся рукой взялась за чайник. – Не желаешь ли выпить со мной последнюю чашку чая?
Он перевел взгляд на нее. В нем зарождалось странное спокойствие.
– Я бы предпочел поцелуй. Мой первый и последний, наверное.
– Твой первый поцелуй?
Он смущенно засмеялся:
– В моем положении я не имел возможности ни раздавать, ни получать поцелуи.
Она заморгала – и слезы потекли быстрее.
– Я в моем – тоже.
Она чуть подалась к нему и замерла.
Сельден посмотрел на Кассим. Она закрыла глаза. Волосы у нее были шелковистые, кожа – как нежные сливки, губы розовые. Свой первый поцелуй она получит от человека-дракона. Он придвинулся и нашел ее губы. Он целовал ее осторожно, не зная точно, как это делается, ожидая, что она с отвращением отпрянет. Когда он отодвинулся от нее, то увидел, что она улыбается сквозь слезы.
– Прикосновение мужчины… нежное!
Она произнесла свои слова удивленным голосом, будто это было настолько великим чудом, что даже крылатые создания, парящие в воздухе, померкли перед поцелуем.
Он обнял ее, а она прижалась к нему – и теперь они вместе наблюдали за стаей. Драконы исчезли, но вскоре вернулись. Сельден заметил, что два из них несли на себе всадников, чешуйчатые тела которых ярко сверкали на солнце.
Внезапно один из драконов затрубил – и трое пошли на снижение. Калсиду огласили воинственные кличи. Сверкающие капли страшного яда выплыли из их разверстых пастей, после чего они мощнее замахали крыльями и поднялись выше выплеснутого ими разрушающего вещества.
Кассим крепко прижала Сельдена к себе. Побледнев, она тихо проговорила: