Робин Хобб – Драконья гавань (страница 46)

– Это попросту невозможно, – твердо заявила Тимара.

– Это не просьба, – ответила Синтара. – Это его право.

– Мы не едим наших мертвецов, – сухо проговорил Татс.

Наступил вечер, и, к всеобщему облегчению, река опустилась почти до прежнего уровня. Драконы по-прежнему оставались по брюхо в воде, но теперь хотя бы стояли на дне, пусть и покрытом свежим слоем ила и грязи. Команда поставила баркас на якорь поближе к драконам, но без риска сесть на мель. Все хранители поели горячего, хоть каждому и досталось совсем понемногу.

Было решено, что они будут делать завтра. Хранители, драконы и баркас останутся на этом месте еще на пару дней, а Карсон тем временем спустится вниз по течению, высматривая живых и погибших, и к следующему вечеру вернется обратно. Дэвви просился с ним, но нарвался на отказ.

– Я не могу занимать место в лодке лишними пассажирами, малой. Оно еще понадобится, чтобы привезти обратно тех, кого я найду.

Кейз предложил сопровождать охотника на одной из уцелевших лодок, но Карсон возразил, что если он будет грести самодельными веслами, то лишь замедлит его.

– Лучше, пока меня не будет, потратьте время на то, чтобы вырезать приличные весла. У нас с Дэвви есть немного запасных наконечников для стрел и острог. У Джесса в сундуке тоже остался приличный запас охотничьего снаряжения, но его пока не трогайте. Я все еще надеюсь, что мы найдем его живым. Он весьма смекалистый речник. Готов поспорить, всего лишь какой-то крупной волны не хватило бы, чтобы его прикончить.

Все уже определилось и кое-кто из хранителей устраивался на ночлег, когда драконы вдруг окружили баркас, а Балипер выдвинул это безумное требование.

– Вы вольны есть или не есть все, что вам угодно, – заговорил теперь Меркор. – Как и мы. Мы едим наших мертвецов. И Балипер вправе поглотить тело своего хранителя. Варкена следует отдать ему, пока его мясо не испортилось еще сильнее. – Дракон повернул голову, чтобы взглянуть на собственную хранительницу. – Разве мои слова не ясны? В чем причина промедления?

– О Меркор, зерцало луны и солнца! То, о чем ты просишь, противоречит нашим обычаям. – Голос Сильве слегка дрожал, хотя сама она и выглядела спокойной.

Тимара предположила, что девочке не часто доводилось ему возражать.

Громадный дракон уставился на хранительницу, вращая глазами:

– Я не прошу. Чтобы добраться до тела Варкена, Балиперу, возможно, придется повредить ваш баркас. Нам показалось, что это огорчит всех вас. Так что, желая вам помочь, мы предложили спустить его тело за борт.

– Нам в любом случае скоро придется так поступить, – заметил негромко капитан Лефтрин. – Хоронить нам его негде. Значит, его получит река, а как только он окажется в воде, его съедят драконы. Они всегда так делают, друзья мои.

Если он пытается их утешить, то выбрал довольно странный способ, подумала Тимара. Ни один из хранителей не мог взглянуть на завернутое в парусину тело Варкена – и не представить на его месте себя.

Синтара перехватила образ из мыслей Тимары и ловко обернула против нее.

– Если ты завтра умрешь, что бы ты предпочла? – спросила она. – Гнить в воде, чтобы тебя обгладывали рыбы? Или достаться мне, чтобы твои воспоминания продолжили во мне жить?

– Я буду мертва, так что мне будет уже все равно, – сердито ответила Тимара.

Она подозревала, что драконица пытается вовлечь ее в спор с остальными хранителями, и ей это не вполне нравилось.

– Об этом я и говорю, – промурлыкала Синтара. – Варкен мертв. Ему уже все безразлично. А Балиперу – нет. Отдайте его Балиперу.

– Я бы не хотел лежать в донном иле, – заговорил вдруг Харрикин. – Я бы отдал свое тело Ранкулосу. И пусть все сейчас запомнят мои слова. Если со мной что-нибудь случится, отдайте тело моему дракону.

– И мое, – кивнул Кейз, и тут же его слова предсказуемо повторил Бокстер.

– И меня тоже, – объявила Сильве. – Я принадлежу Меркору, в жизни и смерти.

– Конечно, – согласилась Джерд.

– Я тоже согласен, – добавил Грефт.

Подтверждения обежали весь круг собравшихся хранителей. Когда настал ее черед, Тимара закусила губу и промолчала. Синтара поднялась в воде на задние лапы и на миг зависла над девушкой, глядя на нее сверху вниз.

– Что еще? – потребовала она ответа.

Тимара подняла взгляд.

– Я принадлежу только себе, – ответила она негромко. – Чтобы получать, надо и давать, Синтара.

– Я спасла тебя из реки! – расколол темнеющее небо гневный драконий рев.

– А я служу тебе со дня нашей первой встречи, – ответила Тимара. – Но не чувствую между нами прочной связи. Так что я подожду с решением до тех пор, пока в нем не возникнет необходимости. А тогда пусть решают мои товарищи-хранители.

– Дерзкая девчонка! Неужели ты воображаешь…

– В другой раз, – вмешался в их ссору Меркор. – Отдайте Балиперу то, что ему принадлежит.

– Варкен не стал бы возражать, – решительно заявил Лектер. До этой минуты он стоял, прислонившись к борту, но теперь выпрямился. – Я это сделаю.

– Я тебе помогу, – тихо предложил Татс.

– Решение хранителей, – объявил Лефтрин, как будто они ждали его позволения. – Сварг покажет, как отправить тело за борт по доске. Если нужно что-то сказать, я могу.

– Что-то сказать надо, – ответил Лектер. – Мать Варкена этого хотела бы.

Вот так все и вышло, и Тимара наблюдала за развитием событий, изумляясь тому, в какое странное тесное сообщество они превратились.

«Я его часть, но в то же время сама по себе», – думала она, слушая простые прощальные слова капитана, а затем глядя, как тело Варкена скользит за борт по доске.

Она хотела отвернуться и не видеть того, что произойдет дальше, но почему-то не смогла. Мне нужно это увидеть, сказала себе Тимара. Нужно понять, как же хранители и драконы сблизились настолько, что это возмутительное и жуткое требование показалось нам чем-то разумным и даже неизбежным.

Балипер ждал. Тело выскользнуло из-под парусины и упало в реку, а дракон опустил голову и подхватил его. Он поднял Варкена так, что руки и ноги повисли с боков от пасти, и понес прочь. Остальные драконы, отметила Тимара, не последовали за ним. Они отвернулись и отчасти вброд, отчасти вплавь отправились обратно на свое мелководье. Балипер скрылся в темноте выше по течению, унося тело своего хранителя. Значит, это не просто желание получить мясо, которое люди хотели выбросить. Это что-то значит, и не только для Балипера, но и для всех драконов. И это настолько важно для них, что, когда Балиперу поначалу отказали, все драконы собрались и ясно дали понять – возражений они не потерпят.

Другие хранители вели себя почти как драконы. Они потихоньку расходились. Никто не плакал, хотя кое-кому и хотелось. При виде мертвого Варкена, по-настоящему мертвого, они стали иначе воспринимать отсутствие Рапскаля. Его нет, и если они и увидят его снова, то, скорее всего, таким же, как Варкен, – изломанным, разбухшим трупом.

Хранители собирались небольшими группками. Джерд, разумеется, с Грефтом. Сильве с Харрикином и Лектером. Бокстер с Кейзом: двоюродные братья, как всегда, были неразлучны. Нортель потащился за ними. А Тимара стояла поодаль, сама по себе, как уже часто бывало. Единственная, кто отказал своему дракону. Единственная, кто не имел понятия, какие правила остальные отмели, а какие блюдут. Спина зверски болела, кожа горела от речной воды и укусов насекомых, а одиночество, разрастающееся в душе, угрожало ее сломить. Тимара скучала по обществу Элис, но теперь, когда они вернулись на баркас и ее капитан снова рядом, та вряд ли захочет проводить с ней время.

И еще она тосковала по Рапскалю с изумлявшей ее саму остротой.

– Ты как?

Она обернулась и вздрогнула, поняв, что все это время рядом с ней стоял Татс.

– Да вроде ничего. Это было странно и тяжело, скажи?

– В некотором смысле это оказалось самым простым решением. К тому же Лектер проводил много времени с Варкеном, они почти всегда гребли в одной лодке. Так что мне хочется верить, что он правильно угадал желание Варкена.

– Не сомневаюсь, что он угадал, – негромко ответила Тимара.

Они немного постояли молча, глядя на реку. Драконы разбрелись. Тимара до сих пор ощущала ледяное дыхание гнева Синтары. Ее это не волновало. У нее болела вся кожа, рана между лопатками пылала огнем, и она никому не принадлежала.

– Я даже домой вернуться не могу.

Татс не стал спрашивать, что она имеет в виду.

– Никто из нас не может. Ни для кого из нас Трехог не был настоящим домом. Здесь и сейчас, этой ночью на палубе баркаса – вот самое близкое к дому место, какое есть у любого из нас. Включая Элис, капитана Лефтрина и его команду.

– Но мне и здесь нет места, даже здесь.

– Оно найдется, Тимара, если ты захочешь. Ты же сама держишься отчужденно.

Татс чуть изменил позу: не накрыл ее ладонь, а просто оперся на планширь так, что их руки соприкоснулись. Первым ее порывом было отпрянуть. Усилием воли Тимара сдержалась. И сама удивилась, почему хотела отдернуть руку и почему не стала. Ответов на эти вопросы у нее не было, так что она перешла к другому.

– Знаешь, что Грефт сказал мне про тебя? – спросила она Татса.

Тот усмехнулся уголком рта:

– Нет. Но уверен, что ничего лестного. И надеюсь, ты помнишь, что знаешь меня гораздо лучше, чем когда-либо узнает Грефт.

Что ж, по крайней мере, это не мужской заговор с целью заставить одинокую, не связанную обязательствами женщину сделать выбор. Мнение Тимары о товарищах слегка улучшилось.