Робин Бенуэй – Далеко от яблони (страница 43)

Времени, конечно, не было, и все же она предпочла поверить, лежа рядышком с Рейфом на краю мира.

Майя

Прошла почти неделя, а Майя по-прежнему горела желанием как следует накидать этому Адаму. Лорен тоже не особо ее радовала. Майя наотрез отказывалась разговаривать с сестрой с того дня, как узнала от Клер, что Лорен сообщила ей о несчастье с мамой. Лорен просила, умоляла, плакала, даже орала, однако Майя запиралась от нее в комнате, не смотрела в ее сторону и вообще не признавала.

– Долго ты еще собираешься игнорировать сестру? – в конце концов не выдержал папа. – Она у тебя одна, другой нет.

– Это утверждение более не соответствует действительности, – мрачно ответила Майя. – Можно я уже пойду делать уроки?

Свыкнуться с отсутствием кого-то или чего-то оказалось столь же нелегко. Да, мамы в доме больше не было, но пустота, образовавшаяся на месте ее пьянства, висела над ним тяжелой тучей, постоянно напоминая Майе, что она пыталась справиться с проблемой, решать которую надлежало не ей. В ответ Лорен часами не отлипала от телевизора и щелкала каналами, переключаясь то на кулинарные шоу, то на передачи о домашнем ремонте или вокальные конкурсы всякий раз, как Майя спускалась перекусить. Кое-что на экране вызывало у Майи интерес, и все же она не могла простить сестре предательства – слишком уж была потрясена тем фактом, что Лорен тайком общалась с ее бывшей девушкой. Долгое время Майя жила с убеждением, что семейные тайны не покидают стен дома, и вот теперь, когда выяснилось, что это не так, она растерялась. Единственное, что приходило ей на ум, – это воздвигнуть еще более прочные и высокие стены, еще сильнее закрыться от внешнего мира, сделать так, чтобы в ее крепость никто не мог проникнуть.

Однажды вечером напряжение неминуемо достигло предела. Майя вроде бы понимала, что совершает ошибку, смутно сознавала, что не стоило бы ставить вопрос таким образом, и вообще сомневалась, нужно ли ей это, однако злость и обида, раздиравшие ее в тот день, требовали выхода.

– Мы с Грейс и Хоакином решили найти нашу биологическую мать, – заявила она за столом.

Лорен же поперхнулась салатом, и отцу пришлось похлопать ее по спине.

– Вот как? – сказал он после того, как Лорен прокашлялась. Глаза у нее покраснели, из них выступили слезы; прикрывая салфеткой рот, она сверлила Майю гневным взглядом. Та сделала вид, что ничего не замечает.

– Ну да, – пожала она плечами, небрежно смахнув хлебную крошку. У папы неплохо получалось с ужином: почти неделю семья обходилась без пиццы. – Просто хотим познакомиться, послушать нашу историю.

– У тебя уже есть история, – подала голос Лорен. – Общая с нами.

– А может, она у меня не одна, – парировала Майя.

– Девочки, перестаньте, – урезонил их отец. – Май, ты уверена, что этим необходимо заняться прямо сейчас?

– Почему бы нет? Как говорится, не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, верно?

Пустота на месте за столом, которое обычно занимала мама, сегодня зияла еще сильнее, чем раньше.

– Видишь ли, гм, месяц и так выдался богатый на события. Мама, знакомство с Хоакином и Грейс. Не хочешь сделать передышку перед следующим приключением?

– Приключением? – Майя возмущенно сверкнула глазами. – Значит, так ты это воспринимаешь?

– Нет, нет, милая, извини. Я не то хотел… в общем, неудачно подобрал слова. Просто я считаю, что нам следовало бы обсудить это с мамой.

Не сдержавшись, Майя захохотала. Она смеялась добрую минуту, пока наконец не взяла себя в руки.

– Знаешь что, пап? Я бы с огромным удовольствием обсудила это с мамой. Больше всего на свете я хотела бы сейчас поговорить с мамой, но дело-то в том, что это невозможно. Почему? Потому что наша мама ни с кем не разговаривает. Но мы ведь собираемся устроить семейный день? Вместе поедем в реабилитационную клинику и будем усердно притворяться, что все замечательно?

Лорен сидела молча. Майя терзалась вопросом: разделяет ли сестра ее мнение?

– Мы не будем притворяться, что все замечательно, – сказал папа.

– Правда? А то в нашей семейке в этом все мастера.

Папа глубоко вздохнул и, резко отодвинув стул, поднялся из-за стола.

– Девочки, я на минутку, – пробормотал он и вышел.

– Да что с тобой такое? – зашипела Лорен, как только сестры остались одни. – Нет, в самом деле? Папе и без твоих выкрутасов паршиво!

– Ой, неужели? Скорее беги, отправляй Клер эсэмэску. Не сомневаюсь, твоя новая лучшая подружка будет счастлива с тобой поболтать.

– Боже, Май, когда ты уже про это забудешь? Я написала Клер, потому что волновалась за тебя. Когда ты с Клер, ты нормальная, ты мне даже нравишься. – Лорен встала. – Перестань вести себя, как будто все мы тебя притесняем! Не одной тебе пришлось выносить бутылки из маминого шкафа, и не ты нашла ее всю в крови на полу в ванной! Зато если что не по-твоему, так ты сразу топаешь ножками и бьешься в истерике. Что ж, тем хуже! О да, тебе нравится думать, что теперь у тебя есть куча новых родственников, к которым можно сбежать, но не забывай, что твоя семья все еще здесь!

– Да что ты говоришь, Лор! – язвительно бросила Майя, тоже вставая из-за стола. – А скажи-ка мне вот что. Когда мама с папой сообщили, что разводятся, ты задавала себе вопрос, будешь ли нужна им после этого?

– Ты вообще о чем? – крикнула Лорен.

– Глядя на все эти фотки у лестницы, думала ли ты когда-нибудь: «Я разрушила их идеальный брак, и теперь они, наверное, меня ненавидят. Это из-за меня они разводятся? Я во всем виновата, я и моя дурацкая жизнь?» Дай угадаю, ответ на все эти вопросы «нет»! И нечего обвинять меня в том, что я пытаюсь найти свое место в этом мире, понятно? Тебе-то о своем можно не беспокоиться!

Лорен уже рыдала, заливаясь слезами, как умела только она. Несмотря на это, Майя развернулась и бросилась вверх по лестнице. Впрочем, далеко убежать она все равно не смогла бы. От себя ведь не убежишь – никаких ступенек не хватит.

Ночью Майе не спалось. Стоило ей закрыть глаза, и она видела перед собой лицо Грейс, когда Адам обозвал ее шлюхой, лицо Хоакина, описывающего, как Натали упала на пол, лицо Лорен после Майиных слов о фотографиях на стене у лестницы. От всех этих лиц внутри у нее ощущался вакуум, словно живот был бездонной ямой, которую невозможно наполнить, каким бы количеством хороших мыслей она ни пыталась заменить мысли плохие.

В два часа Майя сдалась и пошла вниз. На кухне она обнаружила Лорен, которая свирепо разъединяла половинки печенья «Орео» и соскребала кремовую начинку на блюдце. Увидев сестру, Майя замерла и уже хотела вернуться к себе, но Лорен успела ее заметить.

Несколько секунд обе стояли неподвижно.

– Не могу заснуть, – наконец произнесла Лорен.

– Я тоже, – ответила Майя. До нее вдруг дошло, какой усталой выглядела сестра в последнее время, однако она решила, что сейчас не самый удачный момент это обсуждать. – Ладно, я пойду.

– Я все равно собиралась выбрасывать этот крем, – сказала Лорен. – Если хочешь, можешь его съесть. – Поколебавшись, Майя села за кухонный остров напротив сестры. – Ты же у нас чудачка, которая не ест шоколад, – прибавила Лорен, выскребая еще одну печеньку.

– А ты – чудачка, которая ест шоколад, – сварливо буркнула Майя. На часах как-никак два часа ночи. – На вкус как сладкая грязь.

Лорен лишь фыркнула и подвинула к ней блюдце. С минуту сестры сидели молча, потом наконец Лорен нарушила тишину:

– Ты правда ненавидишь все эти фотографии на стене?

– Я ненавижу не их, а тот факт, что на них слишком очевидно, насколько я на вас не похожа.

– Значит, ненавидишь меня за то, что я похожа на маму и папу, а ты – нет?

– С какой стати мне ненавидеть тебя? Твоей вины в этом нет, ты же не просила тебя рожать.

– Знаешь, они никогда бы не стали выбирать между тобой и мной. – Лорен сидела совсем рядом, но ее голос казался очень далеким. – Это не соревнование, Май. Они любят нас обеих.

Майя вздохнула. Дайте уже ей спокойно съесть эту несчастную начинку!

– Я не переживаю из-за удочерения. Я люблю маму с папой и все такое, просто иногда у меня возникают вопросы, ответить на которые могут только другие люди.

– Типа Грейс и Хоакина?

Майя пожала плечами.

– Мне кажется, когда я говорю о таких вещах, они меня понимают.

Глаза Лорен наполнились слезами.

– Ох, Лор, – снова вздохнула Майя. – Ну в чем дело? Почему ты плачешь?

Лорен вытерла глаза, но плакать не перестала.

– Потому что… ты так сильно любила Клер, а потом взяла и оттолкнула ее из-за какой-то пустяковой ссоры…

– Не пустяковой.

– …А теперь у тебя есть новые брат и сестра, а мама в клинике, и… Я не хочу потерять еще и тебя! Ты моя старшая сестра. Мне все равно, откуда ты и как выглядишь, ты – моя, и все. Кроме тебя, у меня никого нет.

– Лор, – тихо промолвила Майя, – ты не потеряешь сестру.

– Ты всю неделю со мной не разговариваешь! – всхлипнула Лорен. – Даже не смотришь на меня. Ведешь себя так же, как с Клер!

Майя на секунду задумалась, потом соскочила с высокого барного стула, подошла к сестре и обняла за плечи.

– Я не… черт. Ладно. Я не ухожу из семьи, слышишь? Не ухожу, – повторила она, когда Лорен разрыдалась еще сильнее. – Я вас не бросаю, хотя мне нравится общаться с Грейс и Хоакином. Я даже не уверена, хочу ли увидеть свою биологическую мать, но в любом случае это не значит, что я тебя не люблю.