Роберто Сантьяго – Тайна призрачного вратаря (страница 25)

Новенькие переглянулись. Казалось, они были немного сбиты с толку.

– И для этого вы позвали нас так поздно? – возмутилась Андреа. – Я не хочу заключать никакого пакта. Я просто хочу выйти завтра на поле и забить пять голов этим пижонам.

– Ты смотри-ка, малышка, а дерзкая, – удивился Тони.

– Андреа права, – отозвался Ортис. – С тех пор, как мы пришли в команду, вы постоянно пытались избавиться от нас. А теперь вдруг просите о помощи. Нехорошо.

– Но если мы проиграем, вы же тоже не сможете сыграть в Лиге, – сказал я.

– Если бы нас семерых сделали основным составом, уверен, мы бы выиграли, – сказал Легисамон.

– Ишь чего захотел, – хмыкнул Тони.

– А я что говорил? – вмешался Камуньяс. – Они не будут сотрудничать. Дохлый номер.

– Подожди минутку, – сказала Пили, единственная из всех, кто улыбался. По-моему, звучит просто отлично! Секретная футбольная команда! Футбольные!

– Нет, нет, нет, – сказал Томео. – Футбольнейшие.

– Ну, это почти то же самое, – сказала она.

– О, мама, – вздохнул Грустный.

– Это катастрофа, – выпалил Тони. – Не знаю, как ты собираешься разгребать всё это, Пакет.

– Лично я пас. Пакты и секреты не для меня, – сказал Пачеко I. – А кроме того, я не понимаю, почему мы всё ещё не спим: у нас завтра утром игра.

– Дело твоё, – ответил Камуньяс, – только имей в виду, что Футбольнейшие – это секретная организация, и если ты... вы, – он посмотрел на всех семерых, – кому-нибудь расскажете...

– Чего ты там мямлишь?! – оба брата Пачеко с вызовом двинулись в сторону Камуньяса.

– Ничего... – продолжал Камуньяс. – Просто об этом нельзя рассказывать. Нельзя и точка.

Да... Я добился прямо противоположного результата тому, которого ожидал.

Мы стали ещё более разъединёнными, чем когда-либо. С одной стороны были Футбольнейшие. С другой – новенькие, которые, похоже, вообще не хотели иметь с нами дела.

– Мы должны быть настоящей командой, – сказала Алёна.

– Гениальная мысль, – сказал Ортис с шутливой интонацией. – Ты много повторяешься, брюнеточка.

– Эй, не говори так с моей подругой, – сказала Мэрилин. – Я капитан команды, и я запрещаю тебе общаться в таком тоне.

– Этого ещё не хватало, – сказала Андреа.

Теперь ещё и запреты.

– Ну что, мы идём? – обратился к своим Легисамон.

Но тут вдруг кто-то сказал:

– Нет.

Мы все разом обернулись.

И увидели прямо посередине между двумя группами, на которые разбилась наша команда самого низенького из всех. Вао Дэна.

– Люди город плохо относиться к китайцам, сказал он.

– Эй, мы сейчас вообще не говорим о китайцах, – сказал Камуньяс.

– Пусть говорит, – настояла Алёна.

Вао посмотрел на нас.

– Если вы играть в команде, я, голкипер, не пропустить ни один мяч, – сказал он тихо.

– А что значит играть в команде? – спросила Андреа.

– А кроме того, откуда нам знать, что ты не пропустишь ни одного мяча? – добавил Тони.

Ни один мускул на лице Вао не дрогнул.

– Я остановить все мячи. Вы доверять, – настаивал он.

Он говорил так уверенно, что это казалось правдой. Мы все замолчали. Кажется, теперь уже никто не подвергал сомнению слова Вао.

– Теперь вы обещать играть в команде, – попросил он.

– Ладно-ладно, – сказала Андреа. – Но что всё-таки ты имеешь в виду под «играть в команде»?

– Очень просто, – сказал Вао. – Во-первых, все обещать никому не рассказывать про Футбольнейших. Во-вторых, ветераны помогать новичкам войти в команда. В-третьих, никто не думать о том, что будет после матча. Думать только о субботний матч и команда.

Итак, все было действительно не так уж и сложно.

– Я согласен, – сказал я и вытянул руку вперёд.

Вао странно посмотрел на меня.

– Что значить рука? – спросил он.

– Да ладно тебе, рука означает, что теперь все должны положить свои ладони сверху в знак согласия, – объяснил я. – Вы что, в Китае так не делаете?

Вао покачал головой. После этого он тоже вытянул руку и положил её поверх моей. Алёна и Мэрилин тоже так сделали. И Пили. И Анита с Восьмым. И Томео. И Грустный. Братья Пачеко. Легисамон и Ортис. Андреа. Даже Тони.

– А ну, пустите меня, столпились тут, – сказал он и положил свою руку поверх остальных.

Оставался только Камуньяс.

Я посмотрел на него. Было похоже, что он сомневается. Я сказал ему одними губами, беззвучно:

– Пожалуйста.

Камуньяс покачал головой, словно принимал самое трудное решение в своей жизни.

– Давай, Камуньяс, невозможно уже терпеть, – сказал Томео.

Он был прав. Чтобы соединить руки, нам пришлось встать очень плотно друг к другу, так что мы едва не падали. Камуньяс сделал пару шагов по направлению к нам. И, наконец, тоже положил свою руку.

– Надеюсь, это что-то даст, – сказал он.

Мы, все шестнадцать, стояли, прижавшись друг к другу, как будто были одним целым. В первый раз мы почувствовали единение.

– Эти пижоны Ибисс понятия не имеют, что их ждёт завтра, – сказала Мэрилин с улыбкой.

34

Трубили трубы.

Гремели барабаны.

Публика кричала.

Что происходило?

Команда Сото Альто вышла на поле.

На нашем стадионе было больше людей, чем на крупнейших стадионах Испании. Может, я немного преувеличиваю, но людей там правда было очень много, яблоку негде упасть. Весь город пришёл посмотреть игру.