Роберт Янг – Великанша (страница 33)
— Какого черта…
— Урожай обильный, а помощников в этом году не хватает, и в следующем тоже. Пришлось действовать старым проверенным способом — я заманила тебя и скомпрометировала. Рабочую силу днем с огнем не найдешь. Будешь трудиться на совесть, получишь долю в хозяйстве. Потом — процент с каждой собранной корзины. Собирать нужно много. С этими уроками мы и так выбились из графика.
Шепард разинул рот. Вот почему она так порывалась обучить его. Вот почему не спрашивала, откуда он родом. Тандора видела в нем лишь батрака и временного супруга — не более того.
Под маской возвышенной поэтессы таилась полигамная мещанка. Даже книга предназначалась не для стихов, это был гроссбух для сведения дебета с кредитом.
Превозмогая отвращение, Шепард поднялся. Комната вдруг показалась жуткой… жуткой, убогой, отталкивающей. Не зря говорят, будто развалины Рима обманчивы, ибо сделаны из камня, неподвластного времени. Прочие заурядные постройки пали жертвой огня, хроноса и навеки исчезли с лица земли. Неужели эта истина верна и для Марса? Похоже, так и есть. Всё лучшее марсиане запечатлели в камне, а худшее — в глине и кирпичах. На одно величественное, незыблемое здание приходилась тысяча сгинувших лачуг. Как и у людей. На одного философа цивилизация порождает тысячу ростовщиков. На одного святого — тысячу грешников. На одного поэта — тысячу мещан.
Но в этом — суть мироздания. Залог выживания любой цивилизации. Чтобы выжить, нужна основа, а основа заключается в экономике, которая зиждется на таких, как Тандора с её многочисленными мужьями. На людях, подобных ему и мисс Фромм. На владельцах дешевых забегаловок и стяжателях. Храмы науки есть и на Земле.
Пусть так, но он не собирается платить за истертые плиты, по которым бродили марсианские мыслители.
Шепард попятился к двери. Мужчина с винтовкой мгновенно преградил ему путь.
Выход один. Не мешкая. Шепард выскочил в окно и, преследуемый мужьями Тандоры, бросился наутек. На вокзале чудом успел запрыгнуть в пневмовагон 29-А. точнее его древне–марсианский аналог. Двери захлопнулись, оставив преследователей с носом.
В Песках он уныло поднялся по лестнице и замер под куполом. Его одурачили, но что куда хуже — опустошили.
Всякий раз, глядя на древние руины, он будет вспоминать о коварной Тандоре и её подручных–мужьях, о горделивых башнях и многочисленных постройках, что на поверку безобразней новых зданий, воздвигнутых на обломках минувшей эпохи.
Подавленный, он зашагал к дому. Отворил дверь. Снял пальто и потянулся за бутылкой.
Звонок видеофона застал его со стаканом в руке. В следующий миг на экране возникло лицо самой прекрасной женщины на свете. Поначалу, он даже не понял, чьё именно, пока не увидел знакомую щербинку между зубов.
— Привет. Шеп.
— П-привет. Я думал, ты уже спишь.
— Не могла уснуть, не поговорив с тобой. Звоню уже в третий раз.
— Я ходил… ходил прогуляться.
— Тоже не спится?
— Вроде того.
— Во сколько завтра ужинаем? Как–никак воскресенье.
И правда.
— Наберу тебя в час.
— Хорошо, буду ждать. Кстати, Шеп?
— Да?
«Ты заметил?
— Что?
— Что я ещё девст…
— Мисс Фромм!
Она широко улыбнулась.
— Спокойной ночи, Шеп.
— Спокойной ночи, Рут.
Связь прервалась. Экран потух. Шепард осушил бокал, разделся, и лег спать.
Долго ворочался в темноте. Думал, размышлял. С мисс Фромм нужно что–то решать.
И он наконец решил. Взял и женился на ней.
КОСМИЧЕСКАЯ ПТИЦА РУХ
Корабль делал первый виток вокруг планеты, и внезапно пилот Фрост заметил необычный геологический объект. Сначала он принял его за гору — правда, таких гор он никогда не видал: длинная, не слишком высокая и очень гладкая, словно её отшлифовали.
На втором облёте капитан Бейнс осмотрел объект и пришел к такому же выводу. Навигатор Грим и парамедик Робертс с ним согласились.
Это геологическое образование, чем бы оно ни было, вносило некоторое разнообразие в унылый ландшафт мертвого мира — испещренные бороздами пустыни, выщербленные приземистые возвышенности и бесплодные моря. Капитан Бейнс решил, что объект заслуживает более пристального внимания, и на следующем витке приказал пилоту спускаться. Фрост посадил «Трансстар» почти у самого основания горы, в короткой послеобеденной тени.
«Трансстар» был первым в серии исследовательских кораблей, созданных специально для того, чтобы находить обитаемые миры. Система Веган казалась многообещающей — в общей сложности десять планет. Пять из них трансформировались в какой–то момент своего существования. Из последних четыре оказались неспособны поддерживать жизнь, а пятая, на которую опустился корабль, даже не имела атмосферы.
Странное образование определенно не было горой. Это выяснилось сразу, как только «Трансстар» оказался на поверхности. Конечно, размеры более чем внушительные, но вблизи его поверхность выглядела еще более гладкой — как будто её не только отшлифовали, но и отполировали. И цвет молочно–белый.
Бейнс, Фрост и Грим натянули скафандры и вышли на разведку, а Грим остался охранять корабль. Не то чтобы в охране была нужда — того требовали правила.
Космонавты подошли ближе к «горе».
— То, что мы видим, лишь верхушка этой штуки, — взволнованно сказал Фрост. — Остальное спрятано в песке.
Капитан Бейнс согласно кивнул:
— Чем бы это ни было, оно восходит к тем временам, когда здесь дули ветра, а значит, была атмосфера. Но сколько времени прошло с тех пор, одному богу известно. — Он повернулся к Гриму. — Джордж, приведи роботов с корабельного склада. Займемся раскопками.
Грим выполнил поручение. Лопаты не понадобились: на этот случай у каждого из шести роботов имелся ковшеобразный придаток. Капитан выбрал три участка на расстоянии тридцати метров друг от друга, сам остался следить за работой на среднем участке. Фроста и Грима отправил на остальные. Робертс наблюдал за процессом из кабины пилота и время от времени давал советы по четырехсторонней связи. Он очень серьезно относился к своим обязанностям.
Поначалу работа шла медленно, потому что песок стекал обратно в ямы. Но вот роботы достигли более плотного слоя, и процесс ускорился. Бейнс отправил Фроста на «Трансстар» за переносной дрелью. Пилот сломал три сверла, не оставив при этом ни малейшей царапины, и Бейнс затею отменил — слишком дорогой ценой достанутся образцы.
Ближе к полудню Грим, наблюдавший за раскопками в западном секторе, буквально взорвал связь:
— Эрни!., я вижу какие–то символы!
Бейнс поспешил к нему. Роботы на у частке Грима продвинулись куда глубже, чем на его собственном. Два робота быстро расширили яму, и перед людьми открылась надпись на полированном боку. Капитан спустился вниз и осмотрел её. Пять горизонтальных цепочек символов — явно какое–то сообщение. Возможно, человечество уже сталкивалось с этим языком или подобным ему.
— Джордж, сфотографируй надпись, — приказал капитан навигатору. — Отнеси на корабль, и пусть кибер–система «Трансстара» попробует сделать перевод. Идиоматический, если возможно.
Десять минут спустя Грим уже зачитывал перевод по четырехсторонней связи:
«Этот огромный, герметично запечатанный город позволит его строителям, при условии максимально бережного сжигания остатков топлива и максимально эффективной рециркуляции веществ, отсрочить на тысячу лет исчезновение нашего вида. Это достойный памятник нашему технологическому таланту, проявленному во время катастрофы.
А когда наступит неизбежный конец, это станет для нас достойной гробницей».
Экипаж сделал массу снимков запечатанного города и надписи на его боку, провел все необходимые измерения, собрал образцы песка и камней, после чего покинул планету. Напоследок Бейнс приказал еще раз облететь её, чтобы провести аэрофотосъемку.
На душе у капитана было тяжело. Странные мысли одолевали его: глядя вниз на борозды, покрывающие пустыни, он почему–то представил себе гигантскую птицу; царапающую когтями грунт в поисках еды. Глубокие оспины на возвышенностях напоминали следы от клюва.
Бейнс потряс головой, отгоняя видение. «Старею, — подумал он. — Эти шрамы, скорее всего — результат бездумного образа жизни несчастных уродов, гниющих в своей самодельной гробнице».
— Набирай скорость, — приказал он Фросту. — Летим домой.
Космическая птица Рух дождалась, пока незваные гости покинут систему, слетела со своего насеста в черной кроне Древа Космоса и последовала за ними, невидимая и неуловимая для судовых датчиков. Она сильно проголодалась, и ей хотелось отложить еще одно яйцо.
«Трансстар» достиг родной планеты и исчез в её атмосфере. Космическая птица Рух долго кружила на большой высоте. Потом спустилась ниже, чтобы внимательно рассмотреть планету. И тотчас же другая птица Рух взмыла вверх и атаковала гостью.
— Это моя планета! — крикнула вторая птица Рух. — Убирайся! Откладывай яйца в другом месте!
И тут первая птица заметила, что поверхностный слой планеты наполовину съеден, и поняла, что ошиблась: изобилия здесь нет, а если и было, то его безжалостно уничтожили. Покинув атмосферу планеты, она направилась к Малому Магелланову Облаку. Может быть, там найдется еда.
Вторая птица Рух вернулась обратно и продолжила есть. Чуть позже она наткнулась на месторождение нефти, погрузила клюв глубоко в кору и начала пить: по качеству нефть можно было сравнить с драгоценным выдержанным вином. Птица Рух смаковала каждый глоток, пока не выцедила все до капли.