Роберт Вегнер – Восток – Запад (страница 99)

А вместе с ним – Григхаса.

Совершенный план. Имперским Крысам стоило бы у него поучиться.

Потом он назвал свою цену.

Пятьсот имперских.

За такую сумму он найдет людей, которые вырвут демона из его головы.

Отчаявшиеся люди должны пользоваться каждым предоставляющимся шансом.

Толстый как раз говорил ему что-то о том, чтобы Альтсин оставался рядом с ним и наводил порядок. У каждого есть собственная мечта.

– Мои деньги? – Альтсин оборвал его, подняв ладонь.

– Получишь. Как мы и условились.

– Хорошо. У тебя на этой лохани найдется миска с водой?

– Что-нибудь отыщем.

– Принеси ее мне. Хочу умыться. Потом высадишь меня на берегу. А когда пришлешь мне золото, то оставишь меня в покое. Это не моя война, Цет, не мое дело.

Он прикрыл глаза. Тишина, что установилась в его голове, была чрезвычайно красноречива. Толстый молчал всю оставшуюся дорогу, только смотрел, как Альтсин смывает кровь с лица, как собирает свои вещи и готовится сойти на берег. Барка, влекомая пятьюдесятью веслами, быстро добралась до главного порта.

Альтсин соскочил на темный берег и повернулся к бывшему патрону.

– Я ни к чему тебя не сумею принудить. – Голос Цетрона прозвучал спокойно и равнодушно.

– Нет. Не сумеешь. Ты никогда этого и не делал. Ты призывал, чтобы люди шли за тобой сами, а не чтобы их тянули на вожжах. Ты будешь хорошим анваларом. И, Цетрон…

– Что?

– Я тоже люблю этот город. Знаешь… если я стану странно себя вести… если услышишь, что я делаю вещи, которых не должен… которых я бы никогда не совершил… Пришли за мной людей. Хороших людей. Лучших, какие найдутся. Не жалей золота.

Он скрылся в тени раньше, чем Толстый успел ответить.

Река воспоминаний

Процессия тянулась в бесконечность. Молчаливая, серьезная толпа заблокировала улицу по всей ширине и шаг за шагом продвигалась теперь в сторону святыни. А ведь миновал уже час с того мига, как Меч пронесли под его окном. Он не помнил, чтобы когда-либо это так выглядело. Конечно, и шесть лет назад на Дороге Жертвенности собирались тысячи людей, но никогда столько. И никогда процессия не выглядела такой… смертельно серьезной. Почти чувствовалось собирающееся в толпе напряжение.

Альтсин отвернулся от окна и шагнул к кровати. Настоящей, с балдахином, атласными простынями и периной, которая стоила побольше, чем месячный заработок капитана крупной галеры. Толстый сдержал слово, в подземном хранилище дома сберегалось несколько сотен серебряных оргов, часть платы за голову Григхаса. Пятьдесят имперских он обменял на серебро чуть ли не сразу же, поскольку только дурак трясет деньгами без необходимости. Остальные четыреста пятьдесят имперских золотых оргов он разместил в трех разных банках, каждый раз под другим именем. Он играл, снова играл роль, которая должна была дать ему шанс выжить в ближайшие месяцы. Альтсин Авендех – преступник, наемный стилет, странствующий писарь или моряк – не прожил бы и несколько дней с пятью сотнями имперских. Но Дамьер-хид-Мавеэ, представитель купеческой гильдии из северного Хенвера, заинтересованный в торговле древесиной в Понкее-Лаа, имел уже побольше шансов.

Лучше всего прятаться на виду.

Вор вытянулся в постели, закинув руки за голову, и принялся рассматривать танцующих на балдахине дельфинов. Потом послал им кислую усмешку. Проблемы – вот что он думал об этом. Пусть бы и медленно ввергающие его в безумие кошмары средь бела дня, но не более чем проблемы. Нечто вроде стыдной болезни, полученной после визита к дешевой девке. Достало и того, что демон месяц не давал о себе знать, хватило тридцати спокойно проведенных ночей и тридцати дней без следа видений – а он уже начал считать, что просто пал жертвой обычной усталости, затмения разума, которое, собственно, миновало под воздействием пережитого в Варнице. Может, то кровотечение из ушей и носа убрало лишнее давление крови с мозга и он вылечился? Может, нет нужды искать помощи у чародеев или жрецов?

Месяц. Он не помнил уже, когда у него прежде случалось столько спокойных ночей.

Но… Снов не было. А может, и были, да вот только он ни одного не помнил. Совершенно. Он ложился в постель, закрывал глаза, потом открывал – а в окно уже заглядывало солнце. Был он отдохнувшим и полным сил, ночи, однако, убегали из его памяти. И… еще он терял кусочки дня. Маленькие фрагменты, едва по удару-другому сердца, но ловил себя Альтсин на этом уже несколько раз. Наливал вино в хрустальный бокал, медленно, чтоб насытить глаза темным кармином, танцующим меж стенками, – и внезапно багрец наполнял уже бокал до краев и выливался на скатерть. Он задавал вопрос о дороге мальчишке на улице, тот показывал рукою, начиная объяснять, а потом на полуслове умолкал, и его рука зависала перед носом Альтсина, протянутая за мелкой монеткой. Или же вор склонялся, чтобы отогнать наглую муху, сидящую на столе, – и ударял по пустому месту, а насекомое жужжало уже по другую сторону комнаты.

Возможно, он так долго жил в страхе перед демоном, что нынче уже собственная память издевалась над ним.

Или же демон нашел способ скрывать свое присутствие.

Нынче утром он принял решение. Он должен проверить, должен узнать, что происходит, – несмотря на стоимость. Существовал кое-кто, кто мог бы ему помочь.

Явиндер.

Остров не изменился: все та же каменная острога, воткнутая в речной поток, та же рахитичная трава и та же сколоченная из всего подряд халупа. Дым, поднимающийся сквозь дыру в крыше, сообщал, что ясновидец дома.

Альтсин подошел к пристроенной на кожаных завесах крышке старого сундука, исполнявшей у Явиндера функцию двери, и бесцеремонно влез внутрь. За все эти годы он научился одному: если старик не хотел ни с кем разговаривать, дом был бы пуст. Столп дыма из очага служил своего рода приглашением.

В котелке, что стоял на треноге над малым костерком, побулькивал суп. Явиндер сидел на корточках под стеною и рылся в мешочках.

– Садись там, на том сундуке. Только ничего не укради.

Вот и все приветствие.

– Не думаю, чтобы у тебя здесь нашлось хоть что-то ценное.

– Наверняка уж не настолько ценное, как пятьсот имперских.

– Новости расходятся быстро. – Вор присел на сундуке. – Что ты готовишь?

– Суп. Немного говядины, моркови, горох, фасоль. – Явиндер подошел к котелку и бросил в него горсть трав. – Как съешь, так пердишь на весь город, зато кишки работают прекрасно.

– Ты и вчера такой ел или это гроза проходила?

– Хе-хе. Хорошо. Что-то в духе старого Альтсина, портового паренька, вора и забияки, что порой думал желудком, порой – хером, а иногда, – ясновидец стукнул себя в грудь, – этим. Но почти никогда головой. Вот только тот парень умер. Барон Эвеннет-сек-Грес убил его в поединке, заплатив за то жизнью. А вот вопрос, кто вернулся в город, остается без ответа.

Альтсин наклонился и протянул ладони к огню:

– Я не впервые его слышу. У Цетрона тоже были сомнения, однако он согласился с моим планом.

– Он с твоим – или ты с его? Неважно. Эта ваша безумная идея уже вошла в легенды, весь город непрестанно об этом рассказывает. Последняя версия такова, что Цетрон напал на склады флотом из двадцати больших галер, бросив против Григхаса тысячу портовых бандитов. У Лиги новый анвалар, а те, кто воспротивился, – жрут ил на дне порта. Цетрон знает, что у него немного времени, а потому не теряет его на чересчур долгие переговоры. Кто не с ним, тот против Лиги, и всякое такое. Полагаю, он слишком переживает.

– Правда?

– Парень. – Явиндер присел по ту сторону костра, вытащил из-за голенища деревянную ложку и помешал в котелке. – У Лиги Шапки бывали разные главари. Некоторые – даже хуже, чем Григхас. Некоторые – получше, чем Цетрон. И она выстояла. Терлех со своими Праведными ее не уничтожит, поскольку слабоват для такого. Ему пришлось бы сровнять город с землей.

– Ты уверен?

– А в чем нынче можно быть уверенным? Даже в восходе солнца – не до конца. – Глаза слепца на миг остановились на Альтсине, а губы искривились в странной гримасе. – Но Лига Шапки – она как вода, это скорее идея, чем истинная организация. Даже если граф схватит всех воров и убийц в городе, их место займут другие. И создадут другую гильдию, которой понадобится другой анвалар. Так уже случалось. И наверняка будет когда-нибудь снова. Это… очень природный процесс, просто-напросто без Лиги в городе кровь наполняла бы стоки днем и ночью, все сражались бы против всех и вырезали друг друга – и так без конца. А ведь во всех районах Всевещности существует тяга к сохранению равновесия. Иначе бы вместо всего этого, – он повел вокруг рукою, – царил бы огненный хаос.

Альтсин огляделся. Стены из остатков сундуков и растрескавшихся досок, пара жердей, поддерживающих платяной потолок, сундук, на котором он сидел, две старые бочки, подстилка из кипы старых тюленьих шкур и глиняный пол, посредине которого была выкопана яма очага.

– Да. Так куда лучше.

– Сарказм на меня никогда не действовал, Альтсин. Ты должен бы о том помнить. Знает ли Цетрон, что ты убил одного из Праведных?

Вор перестал иронично улыбаться:

– Не… не знаю… он не говорил со мной об этом.

– Дурак. И я не говорю о Толстом. Когда вас нашли на складе, тебя и Григхаса, больше никого вокруг не было. Ваш бой… Тебя и того молокососа… это как если бы некто поджег темной ночью алхимический склад. Всякий хоть сколько-нибудь наделенный чувством в этом городе ощущал, что дошло до столкновения двух мощных Сил. Чародеи и жрецы раздумывают, что там случилось, и ищут следы тех, кто за это ответственен. – Явиндер улыбнулся. – Увы, поздно. Сила исчезла, словно бы ее никогда и не было, а тело Праведного испарилось, хотя полагаю, что с этим имеют что-то общее люди графа, добравшиеся до складов сразу после вас. Но то, что Цетрон его не нашел, когда туда вошел…