Роберт Вегнер – Север – Юг (страница 48)

Создание внезапно оттолкнулось и прыгнуло. Рука на спуске дрогнула, и стрела ушла во тьму, но в тот самый миг таинственный убийца совершил гигантский, невероятный, тридцатиярдовый, по крайней мере, скачок, перенесший его над их укрытием. Темный силуэт мелькнул на фоне неба – полоса тени, заслонившая звезды, – и приземлился между охотниками и селением. Два арбалета щелкнули одновременно, Андрелл не успел еще повернуться, не видел, что случилось, но приглушенное, полное ярости рычание Уэлы рассказало ему все. Промазали оба, убийца и лучший из воинов, какого он знал, не попали в цель размером с человека с расстояния меньшего, нежели десяток шагов. Прежде чем он перевернулся на брюхо, пришельца уже не было.

Вопль донесся со стороны селения. Он непроизвольно освободил нескольких духов, те проявились рядом, сплетая Силу в охранительные шнуры. Он отступил, пока они сплели сеть. Чужак кричал в доброй четверти мили от него. Он чувствовал его, как чувствуют воткнувшуюся в тело занозу, дыру в свете, тьму на тропах духов, движущуюся быстрее нападающего медведя. Но в крике не было ярости атакующей твари. Печаль, жалость, ожидание. Даже в пятне чуждости эмоции ощущались отчетливо. Ты ищешь, верно? Ищешь своих, чужак в чужом месте, лишенный контакта с остальными, а разум, который некогда был частью тебя, уже не существует. И что ты сделаешь, когда ответ не придет?

Легкое дрожание земли принесло весть о новой порции льда, что рухнула в озеро. Пара ударов сердца – и он услышал плеск, потом шум идущей волны. Проигнорировал это.

Один из служебных духов возвратился с северо-запада. Втянулся и передал образ. Остальные ответили возбуждением и яростным бормотанием. Он успокоил их одной мыслью и двинулся вперед.

Место, куда его вел образ, было небольшой щелью в скале. Собственно, попасть туда можно было лишь сверху. Десяток шагов длиной, пару – шириной. Трудно сказать, насколько она глубока. Вели к ней многочисленные тропки маленьких падальщиков, притянутых запахом. Он видел их на голой скале: царапинки от коготков, следы коротких схваток, когда некоторые пытались захватить все сокровище для себя. Он сел на краю щели и отпустил духов. Разлом почти до краев был наполнен снегом, представлял собой естественный ледник, а внутри… Тела. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Тем, что на самом дне, было много месяцев, а может, и лет. Главным образом молодые люди, дети. Сломанные кости, расколотые черепа, раны от ножей, топоров, вертелов, следы от огня. Они не умерли легко. Он раскрыл посильнее чувства, ступил на тропу духов. Нет, все решили уйти, ни одна душа не цеплялась за тело. Ничего больше он не узнает.

Ветер донес следующий вопль. Он вздрогнул. Кто-то только что умер.

Они услышали крик, как наверняка и все на расстоянии трех миль. Вокруг не было деревьев или высоких скал, звук разносился беспрепятственно и, несмотря на то что был далек, словно вгрызался в душу. Печаль, одиночество, опустошенность. Кеннет сглотнул и вложил наполовину вынутый меч в ножны. Звук шел со стороны селения – полмили, не ближе, а значит, пока что им ничто не угрожало. Интересно, как староста объяснится завтра.

Большинство солдат уже вскочили на ноги, но, подобно ему самому, теперь убирали оружие. Далеко. Слишком далеко, а этот крик не нес обещания опасности. Лейтенант позвал Берфа:

– Ты заметил движение?

– Нет, господин лейтенант. Ни мышей, ни дождевых червяков.

– А как псы?

– Не спят. Неспокойны и нервны. Завтра с ними будут проблемы.

– Держи их на коротком поводке. Сразу после рассвета движемся в селение, старосте придется объяснять, зачем он указал нам место для ночлега, в котором мы не должны были услышать этот крик. И…

Приглушенный, подобный раскату грома звук наполнил воздух. После раздался громкий плеск и шум – нарастающий, все быстрее приближающийся.

– Что это?

Кеннет не заметил, кто спросил, но Берф знал ответ.

– Ледник, от него как раз отломился большой кусок. Я видел это, когда был здесь в прошлый раз. Едва ли не до середины озера дно довольно мелкое, потому, когда от ледника идет волна, она разгоняется по поверхности, становится выше. У берега без проблем валит с ног человека. Порой может вторгнуться на сушу ярдов на сорок – пятьдесят. Послушайте.

Словно в подтверждение его слов, раздался отзвук ударяющих в берег волн. Потом на время установилась тишина, слышался лишь ветер.

Визг, вновь разорвавший тишину, был другим. Ярость и гнев. Ненависть. И приглушенный, словно оборванный, человеческий крик. Прежде чем он отзвучал, стражники уже стояли, держа сабли, мечи и топоры наготове, чтобы отразить угрозу. Псы повернулись в сторону селения, порыкивали, шерсть шла волнами, а хвосты они прятали меж ногами. Застыли между испугом и приступом ярости. Плохой знак.

– Десятники, ко мне.

Ему не пришлось повышать голос: в тишине, что установилась после разнесшегося крика, даже шепот слышался отчетливо.

– Не думаю, чтобы нынче кто-то сумел заснуть, а до рассвета у нас – еще часа три, – начал он отдавать приказания. – Берф, псов на поводок, не хочу, чтобы они бросились в драку сами. Андан, людей в десятки, в каждую – как минимум пару псов, пока не встанет солнце, они будут нашими глазами и ушами. Надеть плащи. И не готовить арбалетов, в такой-то темноте цель увидим лишь в паре шагов от себя. Велергорф, возьмешь Волка и Гавера, подберите себе еще трех следопытов. Свою десятку передашь заместителю.

– Жерди?

– Справится. На рассвете внимательно обследуете окрестности селения, едва мы проверим, что так верещало и кто погиб. Выйдем, хм… часа через два, хочу быть там, прежде чем взойдет солнце, а местные укроют все следы.

Он заскрежетал зубами.

– Нужно будет поговорить со старостой, и лучше бы ему суметь складно ответить на мои вопросы.

Тело они нашли во дворе, у дома. Мужчина неопределенного возраста, одетый в полотняные штаны и рубаху. Что-то раздавило и порвало ему глотку. Лежал на спине, в луже черной уже крови, с широко открытыми глазами, отражающими светлеющее небо. Псы остановились в нескольких шагах, тихонько повизгивая и нюхая воздух. Были хорошо выдрессированы, не пытались подбежать к телу, лизать свернувшуюся кровь, не затаптывали следов. Для псов, служащих в Горной Страже, труп не был чем-то необычным.

Мужчину они нашли у избы на первом же подворье селения. Как и остальные, было оно огорожено забором, и лишь маленькая калитка позволяла попасть внутрь. Сам двор покрывали голыши, такие же, как и на всем берегу, хотя здесь кто-то выложил – поперек двора – четыре ряда больших камней. Наверное, чтобы вода не размывала грунт.

Кеннет остановил отряд.

– Вторая снаружи, третья – в тыл, четвертая – вход, окна, двери, – бросил он. – Первая – обыскать дом. Волк!

– Так точно.

– Осмотри его. – Кеннет кивнул на труп. – Может, остались какие-то следы.

Худощавый горец перестал целиться в окно, отпустил тетиву и подошел к телу. Подворье покрывала такая же галька, как на берегу озера, потому обычный наблюдатель не прочел бы по ней ничего. Кейв Кальн же медленно обошел останки на расстоянии в несколько футов, аккуратно ставя ноги. Склонился, присел в одном, потом в другом месте, перевернул несколько камней, осмотрелся вокруг. Оценил расстояние до забора и избы, взглянул на крытую дранкой крышу дома. Наконец подошел к мертвому мужчине, внимательно осмотрел его сапоги, приподнял руку, потом ногу, поглядел на рану на шее. Потом слегка прикоснулся к пятну крови, взял в руки кусочек черного как смола струпа, понюхал. Сплюнул в ладонь, растер в ней кровь, понюхал снова. Покивал.

Внезапно он встал и несколькими большими шагами преодолел расстояние от трупа до лестницы. Присел и внимательно осмотрел каждую ступеньку, отошел, не упуская из виду крышу. Взглянул на тело и зашагал прямо к забору.

– Изба пуста, господин лейтенант, – раздалось изнутри дома.

– Хорошо. – Кеннет не отрывал взгляда от Волка. – Поищите еще следы драки или чего-то в этом роде. Кейв?

Стражник двигался вдоль забора, удаляясь от озера. Задержался на углу подворья и снова кивнул.

– Кейв? – Лейтенант слегка подогнал его. – Наверняка сейчас появятся гости.

Следопыт что-то считал на пальцах. Наконец он тяжело вздохнул, покачал головой и еще раз взглянул на крышу.

– Что-то я не сложу до кучи, – проворчал он.

В калитку заглянул один из стражников:

– Господин лейтенант, идут. Впустить?

– Сколько?

– Трое.

Он задумался на миг:

– Волк, ты уже разобрался?

– Думаю, да. Говорить?

– Погоди. Впусти их. Остальные – оружие на виду, следите за соседними крышами и за озером.

В калитке как раз появилось трое мужчин. Кеннет повернулся к ним, красноречивым жестом поправил плащ, чтобы знак Горной Стражи блеснул в лучах восходящего солнца. Чтобы не было сомнений. Он выступал как императорский офицер.

– Приветствую, староста. Хозяин, – кивнул он чернобородому, – полагаю, что сыновья уже ремонтируют сети. А этот третий – кто?

Третий из прибывших при виде нескольких десятков солдат постарался спрятаться за спину старосты.

– Впрочем, неважно. – Кеннет широко усмехнулся. – Я так понимаю, что вы чуть свет мчитесь на озеро, чтобы наловить рыбки для ухи, которую вы нам вчера обещали. При оказии вы бы, несомненно, прибрали этот непорядок, чтобы не подпортить гостям аппетит. Я не вижу, чтобы ты соглашался, староста, а стало быть, я ошибаюсь, хотя и не знаю – касательно рыбок или уборки.