Роберт Вегнер – Север – Юг (страница 36)

Владыка Винде’канна протянул руку и помог ей сесть.

– Откуда такие мысли, госпожа графиня?

– Мужчины кривятся, словно от зубной боли, лишь когда разговаривают о хворях или о женщинах. Настоящих женщинах, конечно же, а не о постельных игрушках. – Она оглядела каждого из них, породив волну беспокойства. – И это никогда не изменится. А где наш жрец?

Кеннет глянул на кресло, где – голову бы отдал на отсечение – только что сидел Йавен Одеренн.

– А где мой племянник? – Тахг не выглядел удивленным.

– Оставил нас минуту назад и испарился. Мне показалось, что он чувствует себя сконфуженным теплым приемом, что приготовили нам некоторые из твоих подданных, господин. Полагаю, какой бы договор мы ни подписали, в выигрыше останутся обе наши страны.

– Не сомневаюсь, моя дорогая. – У Аэрисса Клависса все еще было такое выражение лица, словно он всерьез подумывал предложить графине контракт на ребенка. Конечно, если империя согласится одолжить ему своего дипломата первого класса для подобных целей почти на пару лет. Лейтенант же задумался, приняла бы сама женщина такое предложение. И не стал бы давать голову на отсечение, что – нет.

Он внутренне усмехнулся. Несмотря ни на что, не казалось, будто дипломатическая миссия завершится фиаско. Он мог теперь расслабиться.

– Шпион!!! – Голос наполнил зал силой грома, раздавшегося под чашей колокола. – Шпион в замке! Предательство!!!

Кеннет замер, Берф едва не выронил кубок с вином. Андан и Вархенн одновременно взглянули в сторону дверей и вскочили, хватаясь за оружие.

– Сидеть! – Лейтенант пролаял приказ, прежде чем их ладони коснулись рукоятей, одновременно с тем, как такой же приказ прозвучал из уст графини. Даже интонации и акцент были одинаковы. Десятники замерли, после чего медленно, словно невидимая ладонь вжимала их в стулья, уселись снова.

– Приказы моим солдатам я отдаю лично, графиня. – Кеннет не повернулся в сторону дверей, игнорируя нарастающий шум в зале. – И прошу не помогать мне с этим.

Он взглянул ей в глаза.

– Хорошо, господин лейтенант. – Графиня уже не улыбалась, куда-то исчезла лучащаяся радостью, щебечущая красавица. Перед ними сидел профессиональный дипломат, та, для кого жизнь и смерть – две стороны одной монеты. Сомнения мигом слетели с него. Потребуй этого интересы империи, она сделалась бы любовницей Аэрисса, родив ему хоть дюжину детей. – Только контролируйте их. Прошу вас.

Он не дал себя обмануть, это «прошу» на самом деле было приказом.

– Госпожа…

Шепот сей раздался из уст Велергорфа, десятник побледнел, руки его тряслись. Кеннет неторопливо обернулся через плечо и взглянул на середину зала, на фигуру, которую волокли по полу двое приспешников Навера. В первый миг он подумал, что это один из его людей, грязно-белая ткань тянулась за узником, словно мантия. Он заморгал, отгоняя видение. Ни за одним из его стражников одежда так вот не волоклась бы, в пойманном было не больше пяти футов роста. Заметил он светлый чуб и уже знал, что скрытое за волосами лицо будет плоским лицом ребенка, которого Вархенн спас в смердящем заулке в Арбердене.

Пленника волокли неторопливо, чтобы все могли рассмотреть ткань и вышитый на ней знак. Шум рос в зале вплоть до момента, когда человеческий тюк бросили на пол перед столом меекханских гостей. Тогда установилась тишина.

– Послы! – Голос снова наполнил зал. – Делегаты! С миссией мира и выгодным договором! И пока мы чтим их пиром, шпионы империи крутятся вокруг замка, ищут слабые места в стенах, высматривают тропки наверх! Изменой пропитаны их разговоры, и измену принесли сюда послы! Ядом отравлены их речи и лесть!

Йавен Одеренн показался из-за дверей, идя сбоку от Навера. Скверно усмехался, не переставая говорить.

– Куда подевалась мудрость нашего тахга?! Где славная его предусмотрительность?! Отчего он кормит змей собственной кровью, когда должен растоптать им головы, прежде чем вползут в его дом?!

Аэрисс поднялся, и при виде его лица улыбка исчезла с губ жреца. Будь они в зале одни, Кеннет не поставил бы за его жизнь и козьего катышка. Но – не были, и потому через мгновение Одеренн продолжил. Уже тише:

– Этого шпиона поймали, когда он крутился у стен замка, тахг. Схватили в момент, когда он прокрался под ворота. Скажи нам, почему империя шлет послов, если за ними идут шпионы? Спроси своих гостей, сколько таких, как сей, вертится еще вокруг и не сопровождает ли их армия, которая одним ударом могла бы отсечь голову нашему королевству? Разве для империи убийство всей родовой старшины не было бы прекрасным началом для покорения?

Шум поднялся снова. Лейтенанту показалось, что каждый кричал на каждого, а размахивание руками и угрозы кулаками были настолько же важны, как и обычные слова. Некоторые уже вскакивали с мест, готовые вцепиться в глотки соседям. Когда бы не запрет на оружие, пол наверняка бы покраснел от крови.

– Тихо!!!

Все замерли. Некоторые в довольно странных позах, склоненные вперед, с воздетыми руками.

– Все на места!!!

Лавки заполнились, но тишина, которая повисла в зале, не обещала ничего хорошего. Тахг перенес тяжелый взгляд на жреца.

– Откуда ты взял этого несчастного?

Вместо Одеренна ответил Навер:

– Мои люди схватили его, когда он крутился подле ворот… И я не знаю, нет ли там еще и других, – добавил он через мгновение.

– Откуда нам знать, что ты не дал по голове одному из посольских стражников, что вышел по нужде? – раздалось из зала. Несколько человек даже засмеялись.

– Потому что все из Горной Стражи – здесь. – Навер поднял ладонь. – Разве что их предводитель о ком-то позабыл.

Кеннет мог только смотреть, как в зал входят его солдаты. «Их вводят» – было бы более точным. По двое, по трое вталкивали в двери, большинство без доспехов, но все с оружием и в плащах. Две шестерки, вышитые на груди тех плащей, выглядели как немое обвинение. Приветствовали их ледяными взглядами.

Лейтенант встал, притягивая внимание всех присутствующих, и обратился к стражнику, стоявшему ближе всех:

– Кейв, как вас сюда завлекли?

– Сказали, что господин лейтенант дал приказ: надеть плащи, взять оружие и пойти в зал. Тот, что доставил эти слова, был одет как один из людей тахга. – Волк хмуро оглядел зал, держа ладонь на рукояти меча.

Офицер кивнул. В этом не было их вины, он не предвидел такой возможности.

– Построиться по десяткам!

Отряд в несколько ударов сердца создал четыре идеально ровные шеренги. Несмотря ни на что, были они частью армии империи.

– Это все твои люди, лейтенант? – ядовито усмехнулся жрец.

– Да.

– А этот? – Палец обвиняющее уткнулся в сторону лежащего тела.

– Этот не мой.

– Но тогда – чей? И почему он носит знак твоей роты? И зачем прокрадывается к воротам, в ночи, чтобы никто его не увидел? И где остальные «не твои» люди?

Каждая фраза источала иронию. Кеннет взглянул в глаза Йавена и увидел в них… ожидание. «Теперь твой ход, – говорил, казалось, этот взгляд, – я проиграл с графиней, но теперь мой противник – ты». Лейтенант спокойно сошел с возвышения, присел над лежащим, совершенно игнорируя растущий шум. Аккуратно перевернул его на спину, проверил пульс. Мальчик был жив, и казалось, что, кроме большой шишки на лбу, он совершенно не пострадал. Кеннет поднялся и обратился к залу:

– Горная Стража кроме номеров носит на плащах собственный символ, – сказал он, дотрагиваясь до знака на груди – стилизованной собачьей головы. – Вышить себе номер может всякий, но за фальсификацию символа отряда Стражи – пойдет под топор.

Ему не пришлось прибавлять, что на плаще пленника такого знака нету. Шум стих, и лейтенант понял, что он оказался в центре внимания всех в зале. Откашлялся.

– Этот плащ принадлежал моему десятнику и как подарок был отдан в руки некоему ребенку, которого коснулись боги. – Он склонился и взял лежащего на руки. – В империи не принимают в армию целованных Госпожой Удачи.

Он двинулся вдоль зала, от лавки к лавке. Паренек был легким, слишком легким для своего возраста, голова его бессильно свешивалась. Плоское лицо, легко скошенные глаза, маленький подбородок были слишком хорошо видны. Никто в здравом уме не мог бы продолжать думать, что это – шпион. Люди кивали, успокаивались, большинство переводили повеселевший взгляд на Йарвена и Навера. Становилось понятным, что эти двое сваляли дурака.

Кеннет обошел зал и встал перед жрецом. Тот взглянул ему в глаза и широко улыбнулся. Улыбнулся!

– Хорошо, лейтенант. Это проясняет наше небольшое недоразумение, – махнул рукою жрец, и двое подручных Навера подошли и отобрали у Кеннета паренька. – Однако мы до сих пор не знаем, что с ним делать: ведь, в конце концов, он прокрался через границу и крутился подле замка. Такие вещи даже идиоту нельзя спускать.

– Лейтенант, – позвала его графиня от стола. – Прошу вас подойти ко мне.

Что-то в ее голосе приказало ему сразу же повиноваться. Она смотрела напряженно, с лицом неподвижным, будто маска. Кокетливая, щебечущая девушка исчезла бесследно. Прошептала:

– Лейтенант, здешние люди не признают, – поколебалась она, – таких, как этот мальчик, теми, кого коснулась Госпожа Удачи. Не считают, что они приносят счастье. В некоторых наиболее древних разновидностях культа Сетрена их даже считают теми, кого коснулась тьма. Есть селения, где после рождения такого ребенка его и мать закапывают живьем в землю. Вы понимаете?