Роберт Вегнер – Каждая мертвая мечта (страница 92)
Последние рапорты из Помве говорили, что отряды Уавари Нахс, которые принимали участие в резне гегхийской армии, все еще не появились под городом. Где же они сейчас? Что делают? Сколько их? Может, они бросили меекханских союзников и отправились на родные равнины – или же, напротив, собирают силы для близящейся битвы? Деана хорошо помнила Деменайю – Королеву Невольников, и если мужчины ее народа и правда настолько же велики, как она, следовало считаться с их силой.
Ссоры и дискуссии продолжались все время. Деана удивлялась упорству, с которым оба
Война на карте всегда полна легких побед.
Она не вмешивалась в споры. Чувствовала, что присутствующим тут мужчинам те необходимы, что в какой-то мере это помогает им сбросить напряжение. Во время настоящей битвы не будет времени на пустые развлечения, останутся только боль и кровь.
От авангарда растянувшейся на милю армии шел галопом всадник, размахивая красной тряпкой. Посланник с важными вестями.
– Госпожа!
Всадник остановил коня в нескольких шагах от Маахира так резко, что скакун недовольно заржал и почти присел на задние ноги. А потом – развернулся и поравнялся со слоном.
– Госпожа. Мы их нашли.
– Кого? – Картинка армии рабов, которая вышла из лесу, чтобы дать им битву, заморозила ей кровь в жилах.
– Меекханцев. Генерала Ласкольника и остальных. То есть, – гонец казался смущенным, – они…
– Ждали вас?
– Да, госпожа. Ждали. И просят аудиенции.
Она задумалась. До того как они разобьют вечерний лагерь, оставалось еще как минимум два часа. Письмо из меекханского посольства, которое она должна была вручить прославленному командиру, ехало где-то в повозках вместе с шатром и остальными ее вещами. Она не станет останавливать марш всей армии, чтобы его найти.
– Сообщи, что мы встретимся с ними вечером, когда поставим лагерь. С ним и с его людьми. Я приглашаю их на ужин. Могут не наряжаться.
– Ты готова? Все ждут.
Дагена сунула голову в палатку и смерила ее критичным взглядом. Кайлеан посмотрела на нее враждебно. Эта негодница уже успела принарядиться?
– Одно слово, Даг, – процедила Кайлеан сквозь зубы. – Одно только слово, и, клянусь, я тебе врежу, и пойдешь на пир с подбитым глазом. И не устраивай мне тут сквозняка, потому что сейчас станут таращиться все.
Кайлеан как раз пыталась надеть самую чистую сорочку, которая у нее нашлась, когда в палатку всунулась и голова Леи. Девушка уже успела умыться, вплести в волосы горсть разноцветных бусин и мазнуть глаза тушью. Тушью! Боги, она и правда возит в своих сумах все.
– У тебя или сиськи сделались меньше, или ты молодеешь, – серьезно проговорила Лея. – Полагаю, тебе стоит побольше есть.
– Заткнись, а не то я за себя не ручаюсь. – Кайлеан наконец выиграла бой с сопротивляющимися пуговицами, потянулась за корсетом и вступила в новую схватку, со шнурком, который никак не хотел пролезать в проушины. – Остальные уже готовы?
– Естественно. Знаешь, как оно бывает с парнями: возьмут чистые онучи, вычистят остатки последнего обеда из усов – и уже готовы. – Дагена ослепительно улыбнулась. – А если мы уж вспомнили о чесании, то – одолжить тебе скребок?
Кайлеан завязала под грудью симпатичный бант, с некоторым беспокойством констатируя, что Лея, кажется, права: за последний месяц она и вправду словно сделалась моложе.
– Нет, не нужно. Я готова.
– Пойдешь с этой косой?
– Да. И заткнитесь обе. Выходим.
Чаардан уже собрался снаружи. Все выбрали наименее поношенные одежды, а Кошкодур, кажется, и правда подрезал и причесал усы. Кроме того, все выглядели несколько странновато без панцирей и шлемов. Ласкольник только кивнул ей и указал на нескольких солдат в желтых якках:
– Наш эскорт. И оставь сабли, дочка, мы идем безоружными.
Она отстегнула пояс и бросила его в палатку. Без оружия. Чтоб ему.
Двинулись ввосьмером, сопровождаемые вооруженными солдатами. Лагерь был большим, а место на ночлег им выделили с самого краю. Похоже, имя Генно Ласкольника значило тут поменьше, чем в Империи.
Лея ткнула Кайлеан в бок.
– Сейчас убедимся.
– В чем?
– Правда ли ими правит иссарская дикарка. Мать мне рассказывала о них. Закрытые лица, чтобы не видеть, насколько велики их зубы, а питаются они телами мертвых врагов.
– Лея, – буркнул Ласкольник себе под нос, даже не оборачиваясь.
– Да, кха-дар?
– Без необходимости – молчишь, а если тебя о чем-то спросят, отвечаешь просто и вежливо. Я знаю, какие предрассудки у племен Малых Степей, – и мне не хочется, чтобы ты что-то такое ляпнула.
– Это не предрассудки. Мать говорила мне…
– Это приказ.
– Слушаюсь, кха-дар.
Они миновали очередные ряды палаток, большие котлы, висящие над кострами, щиты и длинное оружие в стойках. Множество солдат, что ждали ужина, все еще были в чешуйчатой броне, в наголенниках и высоких шлемах. В пляшущем свете огня и факелов коноверинская тяжелая пехота казалась ожившими гранитными статуями, которые только и ждут, чтобы двинуться и раздавить врага.
– Выглядят крутыми сукиными детьми, а, кха-дар?
– А они такие и есть, Сарден. Я читал рапорты Пальца.
– Будет непросто, да? В смысле… нашим под городом.
– Поглядим. А теперь – тишина. Приближаемся.
Они и правда почти пришли. Кайлеан глянула из-за спины Йанне и признала, что властительница Коноверина знала свое дело. Ее шатер был размером с большую корчму и наверняка с таким же числом «комнат» внутри. Окружало его кольцо факелов и кордон солдат, похожих на тех, которые сопровождали чаардан.
А один из них без церемоний откинул клапан и обратился к пришедшим на хорошем меекхе:
– Деана д’Кллеан, Госпожа Ока, Пламя Агара ждет. Входите.
Внутри горели масляные лампы, прикрытые стеклянными колпаками; пахло специями. Молодая служанка молча поклонилась и повела его в главное помещение, где ждал стол, уставленный серебром и окруженный дюжиной стульев.
Когда они вошли, высокая женщина, одетая в свободное платье бледно-розового оттенка, встала и приглашающе кивнула им. Нет, поправила себя Кайлеан, не им, а Ласкольнику, хотя сложно было понять, куда она смотрит, поскольку лицо ее скрывалось за матовой завесой, из-за которой лишь едва-едва поблескивали глаза. В том, как эта женщина стояла – с двумя короткими саблями, пояса которых охватывали талию, в том, как она держалась, – было что-то дикое и опасное. Сплетни о том, что она умеет владеть оружием и не избегает пользоваться железом, наверняка содержали зерно истины.
– Это честь – принимать у себя прославленного генерала Генно Ласкольника, победителя восточных варваров, – сказала хозяйка шатра.
Кайлеан вздрогнула, застигнутая врасплох. Не тем, что властительница Коноверина пользуется языком Империи, но тем, что говорит на нем настолько совершенно. Ведь даже Кайлеан, окажись она в центральных провинциях, сразу выделилась бы акцентом как дикарка с Востока. Речь этой женщины звучала безошибочно. Словно у рожденной в сердце Меекхана аристократки.
Кха-дар вежливо поклонился и коротко представил ей чаардан. Закрытое тканью лицо Госпожи Ока поворачивалось к каждому, и иссарка одаривала следующего легким поклоном.
– Я рада, – произнесла она в конце. – Прошу, садитесь.
Они заняли места и некоторое время смотрели только в пустые тарелки и бокалы. На Востоке гостей приглашали к столу, который уже гнулся от яств. Деана д’Кллеан, как видно, хорошо читала по их лицам, поскольку отозвалась с явным беспокойством:
– Вы устали и голодны. А тут ужин начинается с того, что гостям подают воду и вино… – Она хлопнула в ладони, и вокруг стола закружили служанки с графинами и кувшинами.
Три бокала перед Кайлеан были наполнены с ловкостью, которая свидетельствовала о прекрасной тренированности слуг. Вода, вино, светлое, словно мед, и темное, словно кровь. На выбор, по цвету.
– Простите, что я не составлю вам компании за едой, – сказала хозяйка. – Обычаи моего народа запрещают мне открывать лицо.
При этих словах Ласкольник встал и низко поклонился, приложив руку к сердцу.
– Обычаи иссарам мне не чужды, госпожа. Оттого ты не должна извиняться перед нами. Однако я позволю себе поднять первый тост. За Госпожу Ока, которая была избрана Агаром-в-Огне, владычицу бриллианта Дальнего Юга, Белого Коноверина.
Он поднял бокал, наполненный золотым напитком. Кайлеан встала, как и остальные, и отпила из хрустального бокала. Легкий, чуть кисловатый цветочный и фруктовый вкус поддразнивал язык. Вино было легким, как облачко. Нужно бы с ним поосторожней.
– Благодарю. – Деана д’Кллеан легким взмахом руки ответила на тост. – Я должна признать, что меня совершенно справедливо предупреждали насчет тебя, генерал.
– Предупреждали?
– Да. Мол, под маской крутого солдата скрывается ловкий дворянин и политик.
Владычица Коноверина снова хлопнула в ладони, и на стол принялись выставлять исходящие паром миски. Главное место занял запеченный ягненок, однако вокруг него громоздились посудины с птицей, свининой, рыбой и паштетами. А еще каша, рис, чечевица, приготовленная как минимум пятью способами, к тому же дюжина соусов. Кайлеан вздохнула и поняла, что взять с собой Бердефа было ошибкой; сейчас ей казалось, что каждое блюдо разрывает ее обоняние божественным ароматом, – и едва успевала сглатывать слюну.