Роберт Вегнер – Каждая мертвая мечта (страница 111)
– Именно. Я был удивлен, что Деана д’Кллеан сразу выставила в бой свои лучшие отряды, вместо того чтобы сперва переполовинить наемников, но она мудра. Умела и осторожна. Знала, что наемные отряды не настолько дисциплинированы и что могут поддаться иллюзии отступления повстанцев, могут кинуться преследовать их – и сломают строй. – Ласкольник перевел взгляд на Птичника. – Потому что наши, Йанне, не разбиты; они отступают по приказу. Одновременно вдоль всей линии противника, на сотнях ярдов. Ты смотришь – и не видишь, птичья твоя башка. Пока что армия Кахеля-сав-Кирху держит дисциплину. И я знаю, он уже понял, что ему не удастся спровоцировать коноверинцев на контратаку. А ты помнишь поле битвы под Помве? И ночную резню гегхийцев? Сав-Кирху – прекрасный командир. Он не станет непрестанно лупить головой в стену. Верьте ему. Наверняка у него есть какой-то план, чтобы переломить ход событий.
Кошкодур кашлянул.
– Ты веришь в это, кха-дар?
– Мне приходится, Сарден. Потому что, если я не прав, это значит, что никогда я еще так сильно не ошибался в человеке.
– Вы и правда хотите пойти?
Черное лицо Уваре Льва не выражало ничего. Он только некоторое время молча смотрел на работающих мужчин и женщин. С того времени, как армия повстанцев заняла позиции, в ее тылу кипело движение, словно в улье. Корчевали лес, вырезали и обрубали крупные стволы, а кусты и молодые деревца складывали в огромные кучи.
– Хотим, – ответил он наконец.
Кровавый Кахелле избегал взгляда воина Уавари Нахс. Чуть ли не впервые с того времени, как они встретились.
– Это может оказаться самоубийственным делом.
На этот раз на губах великана появилось подобие улыбки.
– Да все это восстание именно таково. Вы должны были отправиться с нами на запад. Мы бы приняли вас как братьев.
– Это слишком долгий путь домой, дружище.
– Ты уже это говорил, Кахелле. Ты же знаешь, откуда взялись те пять сотен, которые пошли с вами? Это те, кто потерял тут самое ценное: жен, детей, друзей. У них не осталось ничего, кроме мести. Не удалось с Помве, так хотя бы здесь отплатим им за все.
– А ты?
Лицо вождя Уавари Нахс окаменело.
– А ты никогда не спрашивал? У меня были жена и сын – но теперь их нет. Вот и все. А я пришел сюда, потому что моим людям нужен вождь. Вот я и буду их вождем.
– Прости.
– Ничего страшного. Когда вы начнете?
– Хочу сперва сдвинуть с места их кавалерию. Пусть подготовят почву.
– А потом начинаем.
– Потом начинаем.
– Госпожа. Доклад с поля битвы.
Деана глянула на посланника: мальчишку лет четырнадцати, который в
Собственно, мог ничего не говорить.
– Слушаю.
– В центре мы отбили все атаки. Лагерь тоже сумел защититься. Бунтовщики оставили на поле тысячи трупов.
Тысячи трупов. Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Это была уже третья атака с утра. И ее Буйволы отразили все, не давая выманить себя с позиции. Согласно приказу. Однако она не чувствовала ничего, кроме печали, режущей ее душу.
Пусть бы уже этот день завершился. Пусть бы прилетели птицы.
– Хорошо. Вести от Соловьев?
Радость сошла с лица парнишки. Похоже, он не ожидал такой прохладной реакции.
– Вуар Сампоре еще не прислал гонца, госпожа, однако
Да. Командир Соловьев должен сердиться, что она не согласилась поменять расстановку сил после того, как утром они выяснили, что напротив их левого фланга Кахель-сав-Кирху поставил свой собственный лагерь. Правда, не слишком широкий, всего на сто пятьдесят ярдов – зато окопанный и окруженный кольями, словно приготовленный к многодневной осаде. Стрелки внутри – причем в немалом количестве – контролировали большой участок поля и были хороши, особенно против конницы. Сампоре утверждал, что сможет захватить лагерь, его всадники умели сражаться в пешем строю, но потери оказались бы серьезными, да и для штурма укреплений в Белом Коноверине имелись Буйволы.
Она не согласилась передвинуть пехоту на левый фланг. Этот лагерь был настолько очевидной целью для нападения, что Кровавый Кахелле с тем же успехом мог бы послать ей пригласительное письмо.
Нет. Она не станет играть в его игру. Пусть он играет в ее, пытаясь стянуть коноверинские войска с холма.
– Благодарю. Можешь возвращаться к своему командиру, – она отослала гонца и вгляделась в карту.
С тем же успехом могла всматриваться в звезды.
Но ведь им не было нужды совершать некие стратегические чудеса. Им просто требовалось продержаться до полудня, в крайнем случае – до вечера и не совершить никаких глупостей; пока что все шло так, как они замышляли.
Она сжала кулаки и почувствовала, как ногти втыкаются в кожу. Было больно. «Владычица, Великая Мать, я не сумею. Не сумею сидеть в шатре под охраной и ждать обрадованного гонца с горстью новостей о новых тысячах трупов. Я от этого обезумею».
Деана вышла наружу и махнула рукой ближайшему стражнику.
– Прикажи привести Маахира.
– Госпожа? – заморгал тот удивленно.
В его тоне чувствовалось: он в шаге от непослушания. Она зло хмыкнула, подошла так близко, что ее
– Инсен, дорогой. – Пригодилось, что она выучила все имена личных стражников. – Сампор приказал вам держать меня подальше от поля боя? Ясное дело, ради моей безопасности. Но во имя милосердия Великой Матери и Пламени Владыки Огня, как ты собираешься меня остановить?
Она даже не стала браться за рукояти сабель.
– Ну так что? Мне самой идти за слоном?
Через несколько минут она уже сидела на спине княжеского колосса. На этот раз – в специальной, обитой деревом и шкурами боевой башенке, под острой крышей, с толстыми ставнями, прекрасно подходившей к полной броне, надетой на Маахира. Деана взобралась по лесенке, потом свесилась через борт башенки и глянула на Самия. На парне был стальной шлем, стальная кираса, а обе его руки защищала кольчужная сетка, наброшенная на стеганый кафтан. Он потел и, кажется, тихо ругался.
– Все нормально?
Он окинул ее взглядом, который, похоже, значил, что он не в настроении для дурацких вопросов.
– Ладно, молчу. Кто тебе это сделал?
– Олювер. Приказал приготовить Маахира для битвы, сказав, что ты наверняка не усидишь в шатре. Похоже, он неплохо тебя знает. Куда едем?
– Для начала – просто вперед, пока Сампоре не оказался здесь на взмыленном коне и не стал приказывать, чтобы я спустилась.
Едва лишь они взошли на холм, перед ней открылось все поле боя.
Армия Белого Коноверина, ее армия, стояла, как они и планировали вчера. Две тысячи наемной пехоты – на краю правого фланга, у самой реки, охраняя лагерь. Буйволы занимали центр; два мощных четырехугольника тяжелой пехоты, поставленные широкой стороной к врагу, насчитывали по двадцать
Ждал своей очереди.
За пехотой стояли боевые машины, а за ними резервные отряды Буйволов. С такого расстояния, глядя на ширину и глубину строя, Деане была вынуждена признать, что вся армия производила впечатление непобедимой.
Как ей и говорили, внутри обоих отрядов Буйволов нашлось место для чародеев, каждый из которых имел охрану в несколько десятков человек, отвечавших за их жизнь. Эти солдаты попали бы на костер, если бы их подопечный погиб. Такова была традиция.
На левом фланге стояли стройные шеренги Соловьев. Половина их. Пока что им почти не представилось случая ввязаться в бой, хотя, похоже, они все этого жаждали.
За ее спиной раздался мрачный рев слонов. Скрытые за холмом животные, похоже, слышали битву, чувствовали кровь и беспокоились.
Им придется подождать. Пусть Кровавый Кахелле покажет наконец какой у него план выиграть битву. Потому что если ему не удалось заставить их пойти в атаку, то наверняка он придумает что-то еще.
Пусть покажет, в какой руке у него спрятан клинок.
Разве что его нужно к этому принудить, решила Деана, глядя на ряды кавалерии.
Ладно, на этот раз она его подтолкнет.
Пора спускать всадников с поводка.
– Люка, давай, помоги мне.
Колесо бесцеремонно пнула его в щиколотку, заставляя подняться. Проклятие, он же только на минутку прикрыл глаза – чтобы чуть передохнуть.