Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 953)
Саттон пошла прямо к белым ступеням собора, оставила цветы там, прошептала короткую молитву и поспешила прочь.
Пропущенная встреча, предотвращенная катастрофа
В Седьмом округе об убийстве уже говорили все. Удивительно, как быстро распространились новости, как много незнакомых людей были потрясены этими событиями. Саттон подошла к кафе на углу – ее кафе, как она стала думать за последние несколько дней. Она устроилась за ноутбуком, собираясь заодно позавтракать, но все вокруг гудело, и в конце концов она захлопнула крышку ноутбука и прислушалась к разговорам.
Как странно, подумала Саттон. Все слухи сходились в одном. Жертв не ограбили. Сумочка девушки осталась на месте, застегнутой и целой; в карманах парня лежали бумажник, телефон и деньги. На обоих были часы. Паспорта тоже остались при них.
Всем это казалось странным.
– А вдруг это не случайные жертвы? – шептались вокруг.
Ставшие мишенью в Париже американцы вызывали тревогу у всех, особенно у экспатов, которые не могли выдать себя за парижан. А ведь она была там, почти на месте преступления. Эта мысль пробирала до костей.
Саттон ненадолго задумалась о Константине: будет ли он разочарован, когда она не придет на свидание за обедом? В метро она решила, что лучше с ним больше не встречаться. Он выполнил свое предназначение, помог порвать с прошлым. Именно это ей и требовалось. Порвать с прошлым.
Этим утром ничего больше выяснить не удалось. Она вставила наушники и начала писать.
В реальность ее вернуло похлопывание по плечу. Она вытащила левый наушник, не вполне осознавая, кто ее прервал. И вздрогнула, услышав знакомый голос.
– Привет.
Константин.
– А, привет.
– Похоже, ты мне не рада, – сказал Константин, наклонившись, чтобы поцеловать ее в лоб. Саттон заставила себя не отстраниться, хотя и хотелось. – Мы вроде бы собирались встретиться и пообедать вместе. А ты не пришла.
Его рука задержалась на плече и слегка сжала его, так властно и знакомо.
Саттон повернула шею, притворившись, будто смотрит на часы, а на самом деле чтобы невзначай сбросить руку.
– Боже мой! Я потеряла счет времени.
А в это время она думала: «Ты что, меня выследил? Ой-ой-ой».
Было почти три часа дня. С компьютером на крошечном столике сидеть было тесновато, но она успела написать десять страниц. Она уже собиралась прерваться, закрыть ноутбук и отправиться на прогулку.
Садясь, Константин наклонился ближе и прошептал:
– Может, вернемся к тебе? Я весь день умирал от желания тебя увидеть.
Саттон чувствовала его запах – мужской, с легкой примесью одеколона и секса. От него пахло сексом. С кем? Или запах остался после нее? Саттон старалась не замечать, что он по-прежнему привлекателен, по-прежнему обладает животным магнетизмом. Старалась не слушать мерзкий внутренний голос, твердивший: «Почему бы и нет?»
Не будь идиоткой. Не будь идиоткой.
– Не могу, Константин. Боюсь, мне надо работать.
Она услышала в своем голосе лед. Больше никаких ошибок, никаких поблажек. Именно так она разговаривала с Итаном весь последний месяц, с тех пор как нашла в шкафу лекарство от аллергии и начала планировать побег. Холодным и равнодушным тоном.
Этот тон резал словно нож. Саттон хорошо его отточила. На лице Константина появилась обида, и Саттон почувствовала себя ужасно. Почему женщины вечно боятся задеть других людей?
Не сдавайся, не будь дурой. Оставайся бесчувственной.
– Я сделал что-то не так? – спросил он, откидываясь на спинку стула.
– Нет. Вовсе нет. Я отлично провела время. Но я приехала сюда в поисках одиночества. И не планировала заводить отношения.
Константин провел пальцем по ее руке, как в первую встречу. Саттон нервно сглотнула. Неужели ей снова будет больно?
– Это просто ради удовольствия. Ничего серьезного. Я ничего не прошу.
– Да, я знаю. Я вела себя необдуманно. Этого больше не повторится.
Взгляд Константина скользнул по ее телу, и, когда он облизал губы и пожал плечами, а затем встал, Саттон явно увидела в его глазах едва заметный хищный блеск. Его голос больше не был теплым и ласкающим. Он был холодным, идеально соответствующим ее тону, но в нем звучали искренняя обида и растерянность, и она почувствовала тягу, потребность, желание быть любимой и любить, установить связь.
– Как хочешь. Приятно было с тобой пообщаться, Жюстин Холлидей.
Он пошел к выходу, и Саттон почувствовала, как туман рассеялся. Какую глупую ошибку она совершила, позволив низменным инстинктам взять верх. Пожалуй, когда она здесь освоится, когда решит, что это навсегда, можно будет подумать о том, чтобы жить дальше по-настоящему.
Когда Константин скрылся за углом, она расправила плечи.
Не отступай от плана. Не отступай от плана.
И тут она встала, бросила на стол банкноты и побежала за ним.
Тайны и чудовища
Надо было что-то придумать с детской.
Саттон не могла смириться с тем, что комната превратилась в святилище, и в то же время не могла заставить себя все убрать. Там так хорошо пахло, только пахло неправильно. Детской присыпкой и пустотой, одеялами с запахом лаванды, все еще сложенными в стопку на столике у кроватки, – заслуга Просто Джен с ее удивительным умением складывать вещи. Саттон как-то спросила, не увлекается ли она оригами, Просто Джен рассмеялась и сказала, что нет, просто она бережно относится к вещам, а ее толстые косы взметнулись вперед, как две идеальные извивающиеся змеи, и Саттон ей не поверила.
Скорее, навязчивая привычка.
Безопасно ли было оставлять Дэшила с таким педантичным человеком?
И внутренний голос напомнил, что Джен ей нравится и она подходит для Дэшила, подходит ей и Итану, и хватит уже вести себя как ненормальная.
Через неделю после смерти Дэшила Просто Джен вызвалась собрать вещи в детской. После чего она сама отправилась собирать вещи, лишившись ключей и положив в задний карман жирный чек в качестве выходного пособия (дело рук Итана, Саттон хотела выцарапать ей глаза). Код сигнализации тоже сменили.
В любом случае в их жизни теперь не было места для Просто Джен.
Но теперь Саттон, бедняжка Саттон, в одиночестве стояла в дверях комнаты мертвого сына и должна была принять решение. Закрыть ее или оставить открытой?
Итан вполне предсказуемо самоустранился. Он не приближался к детской. Даже спускался по другой лестнице, лишь бы не проходить мимо этой двери, как будто оттуда могло протянуть руку неведомое чудище и схватить его.
Саттон и правда считала, что внутри детской прячется чудовище с разинутой пастью и капающей с острых клыков слюной. И оно хотело поймать ее, перегрызть горло и бросить на полу бездыханной, истекающей кровью, поэтому Саттон с готовностью и желанием шагнула внутрь.
Но ничего не произошло. Там ждали только печаль и пустота. Она не умерла.
Не в этом ли заключается главная проблема, когда кого-то теряешь? Ты не можешь уйти вместе с любимым.
Внезапно ее охватила жажда деятельности, и она начала убирать вещи: одеяла – в ящики, крошечные голубые ползунки – на миниатюрные вешалки в шкафу. Подгузники они хранили на верхней полке. Саттон никогда не успевала вынимать их из упаковки и складывать в специальную миленькую коробочку – они слишком быстро расходовались.
Она протянула руку к картонной коробке. Подгузники можно пожертвовать приюту. Они были самыми обычными и не связаны с ее сыном. Невозможно чувствовать что-то к вате для кала и мочи.
Высокий рост позволил Саттон дотянуться до всех коробок, кроме последней. Она достала стоящий за дверью шкафа табурет-лесенку и вытащила последнюю коробку из темного угла. Пальцы задели что-то твердое. И с легким клацаньем этот предмет упал.
Саттон бросила подгузники на пол и поднялась на следующую ступеньку, чтобы рассмотреть получше. На боку лежал маленький коричневый пузырек с розовой этикеткой. Она взяла его и прочитала. Детское лекарство от аллергии. Пузырек был почти полным, но не запечатан. Его открывали.
У Саттон заколотилось сердце. Она не покупала это лекарство. Так почему оно здесь, в шкафу Дэшила, и глубоко спрятано за подгузниками?
Она прижала пузырек к груди и тихо вернулась в кабинет. Итан был где-то поблизости – чуть раньше Саттон слышала громыхание. Он не должен это увидеть. Ей надо выяснить. Выяснить немедленно.
Слова на экране компьютера расплывались, потому что она читала слишком быстро. «Не давать детям до двенадцати лет. Сонливость. Передозировка. Предупреждение. Никогда не давайте грудным детям успокоительное…»
И чтобы помучить себя еще больше, она набрала запрос: «дети передозировка бенадрил симптомы». Немедленно выскочившие результаты ее ошеломили.
«Смерть ребенка произошла от передозировки успокоительных».
«В инциденте с передозировкой обвинили няню».
«После того как няня убила ребенка успокоительными, матери вынесено предупреждение».
Она кликнула по последнему заголовку, теперь уже еле шевелясь, с колотящимся сердцем. Прочитала статью. Увидела слова, которые все изменили.
«Няня заявила, что уложила ребенка спать, а когда зашла его проведать, он не дышал. Она позвонила в девять-один-один. Сначала все указывало на синдром внезапной детской смерти, но последующие токсикологические исследования показали высокий уровень дифенгидрамина в крови младенца. Впоследствии няню арестовали по обвинению в убийстве первой степени. Она призналась, что дала ребенку лекарство, потому что он не переставал плакать».