Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 763)

Автор одного из отзывов охарактеризовал свое пребывание в отеле так: «Как будто попал в фильм из серии „Пила“». Другой назвал свое пребывание там «бессонным кошмаром». Это ощущение мне отлично знакомо.

Часто мне встречались жалобы постояльцев, которым казалось, что их обманули с авансовым платежом.

И разумеется, в один конкретный двухнедельный период были жалобы на воду. Мы знаем, чем это закончилось.

Один комментатор отметил, что в отеле и вокруг него необычайно часто происходят сексуальные домогательства. «Cecil может похвастаться невероятной концентрацией педофилов среди гостей. Городская тюрьма находится буквально в паре шагов, а относительно бездетная среда в центральном районе делает его идеальным пристанищем для такого рода преступников».

Посмотрев криминологические записи в службе Intelius, я обнаружил, что на Мейн-стрит проживает не менее шести человек, обвиненных в преступлениях на сексуальной почве, и около трех — в самом отеле.

После того как Салли рассказала мне, что служащие отеля при помощи мастер-ключа проникали в номера и набрасывались на женщин, меня больше всего интересовали те отзывы, где описывались контакты с персоналом.

Другой мой информатор, Тина, — выйти на нее мне помог охранник из бара, — подтвердила заявления Салли. По ее словам, многие служащие, включая подсобных рабочих, сексуально домогались постояльцев. Я должен заметить, что ее свидетельство относится к тому времени, когда Сантьяго Лопес еще не работал в Cecil.

В интернет-отзывах отражено множество случаев, когда некоторые служащие отеля доводили людей до мурашек.

Один постоялец писал, что, когда он со своей девушкой зашел в отель, охранники нехорошо на них посмотрели, а затем стали «грязно» пялиться на девушку. По словам постояльца, это продолжалось, пока они с девушкой оформляли документы, — двое вооруженных охранников стояли рядом, смотрели на девушку и пересмеивались.

Другой юзер оставил в комментариях под роликом Джона Лордана «BrainScratch: Махинации с видеозаписью Элизы Лэм в лифте» длинную запись, которая кажется мне заслуживающей внимания. Автор рассказывает, как останавливался со своей девушкой в Cecil всего за пару недель до гибели Элизы. Он утверждает, что один охранник упорно ходил за ними по лобби и смотрел на девушку как одержимый.

«Я обратился куда надо насчет этого после смерти мисс Лэм… — написал юзер. — Думаю, если бы они нашли того парня, то нашли бы и разгадку тайны».

Я получил сведения от женщины по имени Таня Даниэль: она прислала мне электронное письмо, в котором описала свой опыт пребывания в Cecil в 2006 году. Ее поселили в номер со сломанными замками «на верхнем этаже, где, казалось, было совсем пусто».

Осматривая отель, я встретила в лифте одного из служащих… [который] предложил провести для меня экскурсию по зданию, и я мгновенно уловила в его глазах нехороший огонек…

Я на своем веку повидала достаточно озабоченных, но этот парень был на них не похож.

Он был какой-то слишком лощеный, слишком самоуверенный. Мне показалось, что он считает, будто способен навязать свою волю кому угодно.

Когда я прочел это, по спине у меня пробежал холодок. Теперь передо мной была совершенно четкая картина: постоялицы ощущали опасность, исходящую от служащих-абьюзеров, от служащих, которые время от времени предлагали провести для них экскурсию по зданию.

Сидя в лобби, я вспомнил самый странный эпизод, который мы пережили во время съемки документального фильма. Наша маленькая команда состояла лишь из меня, Джареда (за которым чуть ранее в тот день погналась женщина с граблями), оператора Джейсона и Вильгельмины — актрисы, которую мы взяли исполнять роль Элизы в сценах, воссоздающих ход событий.

Вильгельмина к тому моменту уже проделала впечатляющую работу. Она со всей серьезностью отнеслась к стоящей перед ней ответственной задаче: изобразить человека, страдающего от биполярного расстройства. Она сумела изящно, без единого слова передать трепетную, но мятущуюся душу Элизы, добавив при помощи языка тела тонкие нюансы, отображающие страдания острого, но смущенного ума человека, сражающегося с приступами депрессии и гипомании.

Мы снимали перед отелем сцену, для которой Вильгельмина оделась в последний, легендарный костюм Элизы: черные шорты и красную толстовку с капюшоном. Как только мы вышли на Мейн-стрит, сюда же прибыла экскурсия по паранормальным местам Лос-Анджелеса — Cecil был последней остановкой. Из-за своей мрачной истории отель часто попадает в маршруты вроде «Зловещих отелей и жуткой Мейн-стрит» от Esotouric.

Когда туристический автобус поравнялся с отелем, гид принялся говорить в небольшой мегафон, и пассажиры подняли усталые глаза на Cecil — пронзительный янтарный свет из лобби вырывался на улицу.

— …И тут в две тысячи тринадцатом году отель вновь постигла чудовищная трагедия: сотрудники обнаружили тело двадцатиоднолетней Элизы Лэм в цистерне с водой на крыше. Пополнила ли она бесчисленный сонм душ, поглощенных этим загадочным зданием? — было слышно на улице.

В этот самый миг несколько туристов заметили молодую американку китайского происхождения, Вильгельмину, одетую в точности так же, как Элиза. Кое-кто стал с растерянным видом показывать на нее пальцем. Другие обернулись на гида, полагая, что это заранее организованная постановка. Гид вытаращил глаза, как будто он увидел привидение, или навалил в штаны, или сделал и то и другое одновременно.

Мы закончили съемку перед отелем и решили разделиться. Джаред, Вильгельмина и Джейсон отправились снимать Cecil снаружи. Я пошел внутрь. Не все мы поселились в отеле, но я хотел провести кое-какие исследования.

Ожидая лифт, я вдруг увидел, как перед отелем проходит Вильгельмина — и движется в сторону, противоположную той, куда она только что ушла. И ни Джареда, ни Джейсона с ней не было.

Я вышел наружу. Вильгельмина стояла в конце улицы, ждала сигнала светофора, чтобы перейти Мейн-стрит.

Я окликнул ее, но она не отозвалась. Я решил, что она пошла к машине взять куртку или еще что-нибудь, но мне не нравилось, что она ходит одна вечером в таком районе.

Вильгельмина перешла дорогу, и я последовал за ней. На улице в тот вечер было особенно шумно, и Вильгельмина не слышала, как я ее зову. Дойдя до нашей машины, она, не останавливаясь, повернула направо, на Олив-стрит.

Какого черта она творит?

Я набрал ей сообщение. «Слушь, я прямо за тобой — ты куда идешь?»

Примерно минуту спустя она ответила: «В смысле? Я тебя не вижу. Мы идем купить еды».

Я понял, что женщина впереди меня была не Вильгельмина.

Кем бы она ни была, издалека она очень на нее походила, и на ней была красная толстовка. Я вспомнил, как в прошлый свой приезд стоял перед зданием Cecil и заметил женщину в красном, рассматривающую отель. Позже наши пути снова пересеклись.

Женщина приближалась к Першинг-сквер. Я остановился и достал электронную сигарету. «Это уже совсем странно», — подумал я, когда она прошла между сиреневыми колоннами.

И уже собирался повернуть назад, когда женщина в красном достала что-то из кармана. Я не мог разглядеть, что именно, поскольку нас разделяли добрых сорок-пятьдесят ярдов. Но что бы это ни было, женщина поколупала это и стала делать рукой короткие движения, словно что-то бросая.

Она кормит в сумерках голубей? Я вспомнил историю Голди Осгуд, Голубиной Леди, жестоко убитой в Cecil.

Потом развернулся и пошел обратно. Афиша фильма «Темная вода» говорила правду: некоторые загадки не следует разгадывать.

Вернувшись в свою комнату, от отчаяния я принялся со всем усердием, на какое был способен, делать получерепаху. Эта поза йоги хорошо помогает при депрессии, потому что в ней вся кровь ненадолго приливает к мозгу. От этого я кайфую. После получерепахи я позанимался дыхательными упражнениями.

Забравшись в постель, я натянул одеяло до подбородка. В комнате царила темнота, лишь на потолке и стенах складывались в узор пятна света, красного, как артериальная кровь.

Зазвонил внутренний телефон, и я чуть не умер от страха.

— Алло?

Молчание.

— Алло?

Снова молчание.

— Господи, да что такое, — сказал я и повесил трубку.

И рассмеялся. Это ужасно напоминало фильм «1408», в котором скептически настроенный умник Джон Кьюсак селится в проклятом отеле и в итоге лишается рассудка. В определенный момент он доходит до такого отчаяния в попытке спастись из комнаты номер 1408, что вылезает в окно и начинает боком пробираться по карнизу, нависающему над жуткой бездонной бездной. Эта сцена запомнилась мне потому, что во сне я часто карабкаюсь по стенам ветхих башен и зданий на опасную высоту.

Внезапно я вспомнил отрывок сна. Я мчался по какому-то не то туннелю, не то лабиринту. Проход имел цилиндрическую форму и, похоже, был сделан из некоего рода мембраны, а по бокам шли люки. В конце сна, отчаявшись найти выход, я нырнул в один из них и улизнул в бескрайнее ничто.

И кстати, насчет «улизнуть», подумал я, — пора убираться к чертям из этого номера. Надо снова отправиться на четырнадцатый этаж. Не в комнату 1408, но в комнату 1427, где Ричард Рамирес хранил глазные яблоки одной из своих жертв.

Оказавшись на четырнадцатом этаже, я попытался — безуспешно — провести быстрый сеанс самодиагностики. Мозг попросту отказывался нормально работать. С того самого момента, как я увидел письмо от Лорен, я чувствовал, как во мне медленно, но верно нарастает нервное напряжение — и смешивается с депрессией. Это было похоже на волнение перед выступлением, усугубленное неконтролируемым приступом истерического хохота.