Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 723)

Полицейские были в ярости из-за утечки, а поимка преступника оказалась под угрозой срыва, когда Рамирес узнал об уликах от СМИ. После этого он, разумеется, избавился от оружия и кроссовок. К счастью, его все равно поймали.

В деле Элизы Лэм не было ни единого физического доказательства преступления — зато была масса вопросов. Действительно ли Элиза общалась с кем-то в коридоре, как можно предположить по записи с камеры? Почему ее тело оказалось в цистерне? Почему она была голой? Почему она вообще попала на крышу? Как она туда проникла (или как ее туда затащили), обманув сигнализацию?

О первых этапах расследования мы знаем лишь то, что полицейские обыскали отель, этаж за этажом, с отрядом кинологов из К-9. Эми Прайс сообщила под присягой, что осмотру подверглась и крыша, но найти там ничего не удалось.

Детектив Теннелл подтвердил, что, когда полицейские развернули в отеле штаб, они «заглянули в каждую щель в здании, во все помещения, открытые ли, закрытые — их в обязательном порядке открывали. Их в обязательном порядке обыскивали».

Это было довольно некорректное высказывание, поскольку, с самого начала заглянув якобы «во все щели», полицейские так и не нашли тело Элизы. Если бы они и вправду заглянули в каждую щель, то обнаружили бы труп в одной из четырех цистерн на крыше, где они, как утверждалось, искали дважды и где кроме самих цистерн не было ничего.

Как сотрудники полиции проглядели цистерны во время обоих обысков? Крыша была пуста — если крышка цистерны, в которой находилась Элиза, была поднята, как можно было этого не заметить? Если же крышка была опущена — по-видимому, после того как Элиза оказалась внутри, — чьих рук это было дело? Кто закрыл цистерну?

В полиции подтвердили, что в здании работали собаки, но не стали вдаваться в детали. К примеру, мы не знаем, обыскивали ли собаки комнаты, вынюхивали ли они свежие следы, когда Элиза еще числилась пропавшей. Неизвестно также, насколько активно работали с собаками на крыше, если вообще работали. Это критически важно для понимания того, почему Элизу не обнаружили в цистерне в самом начале, и самое главное — важно для понимания того, что на ранних этапах расследования могли быть потеряны весьма значимые улики. Пока мы лишь наметим эту тему и вернемся к ней позже.

Коль скоро полицейские, по их собственному заверению, обыскали все здание, «заглянули во все щели», кинологи поднимались на крышу. Но как собаки могли не учуять Элизу?

Чтобы получить ответ, в первую очередь нужно понять, какой вид служебных собак задействовали: разыскных или специальных. Разыскных собак часто применяют в ситуации, когда дорога каждая минута. Чтобы они взяли след пропавшего человека, их доставляют на место происшествия до того, как картину смажут запахи посторонних. Разыскных собак специально выводят и дрессируют, чтобы они умели различать тяжелые частицы кожи — таких частиц с живого человека каждую минуту осыпается около 40 000. Они составляют основу запахового следа, который все мы оставляем за собой.

Более чем логично предположить, что полицейские задействовали разыскных собак, так как предполагали, что Элиза еще жива. Но если она была жива и находилась в отеле, то искать ее имело смысл только в одном из номеров. Если полицейские пришли к такому выводу, то они могли решить, что в деле могут быть замешаны подозрительные постояльцы или служащие отеля, и, следовательно, использование разыскных собак даст результаты.

Однако, если Элиза не была жива и не находилась в одном из номеров отеля, наиболее разумным было выбрать специальных собак, которые не следуют за определенным запахом, а находят источник запаха, испускаемого мертвым телом. Разыскных и специальных собак обучают по похожим методикам, но только специальные собаки умеют искать трупы.

Если полицейские задействовали разыскных собак, как те могли не уловить запаховый след Элизы? Молекулы ее ДНК — и, возможно, ДНК ее убийцы — почти наверняка гирляндами висели на лестницах: либо на пожарной, либо на основной. Можно также предположить, что образцы ДНК были на крыше, на лестнице, ведущей к цистерне, и на крышке цистерны.

Но если полицейские задействовали «трупных собак» и если крышка действительно была откинута, как ищейки упустили запах? Дает ли это основания предположить, что тело поместили в цистерну позже? Кто мог свободно и беспрепятственно попасть на крышу и поднять туда труп? У кого хватило бы силы втащить его по хлипкой лестнице, крепящейся к цистерне? Как подобное хулиганство могло остаться вне поля зрения камер видеонаблюдения?

И где находилось тело до того, как его переместили, и почему его никто не учуял?

Позже детективы признались, что не обыскивали номера в Cecil, поскольку не имели доказательств совершенного преступления, и это заявление порождает отдельный список вопросов.

Но главной загадкой остается — как полицейские псы не учуяли запах? Специальные собаки регулярно работают по категориям «Труп», «Вода», «Снежный обвал», «Несчастный случай в городе», «Дикая местность» и «Улика». Утверждают, что большинство «трупных собак» выполняют поставленные задачи с точностью около 95 % и могут обнаруживать тела, закопанные на глубине 30 футов.

Собак начали использовать для обеспечения правопорядка еще в Средние века, но лишь в 1889 году они стали неотъемлемой частью современной полиции. Сэр Чарльз Уоррен, комиссар лондонской полиции, специально обучил двух ищеек для помощи в розыске Джека-потрошителя.

Впоследствии подразделения К-9 стали регулярно привлекать к расследованиям. Разложение человеческого тела начинается, когда энзимы и микробы принимаются разрушать органы и кожу. Аминокислоты тела, распадаясь, высвобождают химические соединения кадаверин и путресцин. «Трупные собаки» обучены выявлять их — обеспечивают этот уникальный навык невероятные обонятельные способности животных. Лучший друг человека умеет чуять смерть — человеческую смерть. Полицейские ищейки достигают сказочных высот в искусстве распознавания смрада нашей кончины.

Они натренированы выявлять сотни разных запахов, испускаемых мертвым телом, отличать труп животного от трупа человека, труп, погруженный в воду, от трупа, закопанного в щебень. Однако на процесс разложения влияют внешние факторы, такие как окружающая среда, погодные условия и насекомые. Любая их модуляция немного изменяет тот самый трупный запах, который будет ощущать собака.

Некоторые аналитики предполагали, что «трупных собак» сбил с толку дождь. Согласно метеосводкам, 8 и 19 февраля в Лос-Анджелесе выпадали небольшие осадки. Однако кинологи обыскивали отель между 1 и 6 февраля. Таким образом, дождь на состояние места происшествия не влиял. Данные для криминологической экспертизы, такие как ДНК клеток кожи, могли обнаружиться только на лестнице (пожарной или основной) и в дверном проеме выхода на крышу. Также образцы ДНК должны были остаться на ведущей к цистерне лестнице и на крышке цистерны. Если полицейские задействовали лишь разыскных собак, те, возможно, не учуяли запах трупа из-за того, что он находился в воде. Но они должны были среагировать на другие запаховые следы, оставленные Элизой, — и эти следы привели бы их на крышу. Если же полицейские задействовали «трупных собак», крайне трудно представить, как те упустили и след ДНК, и запах разложения.

Неужели в тот день в игру вступили проклятые 5 % вероятности провала — потому команда обученных, упорных ищеек и упустила запах?

А может быть, никакого запаха не было, потому что еще не было и тела Элизы?

Один из главных вопросов на раннем этапе расследования: как Элиза проникла на крышу и добралась до цистерны? Как она попала туда, миновав сигнализацию? Педро Товар, главный инженер Cecil, подтвердил, что попасть на крышу можно либо через дверь, оборудованную сигнализацией, на случай если на крышу захочет подняться посторонний, — к этой двери ведет внутренняя лестница, — либо по пожарной лестнице.

Если предположить, что Элиза попала на крышу через аварийный выход, по пожарной лестнице, необходимо учитывать, что на ней не было очков. Вернемся к записи с камеры видеонаблюдения, вспомним, как Элизе пришлось нагибаться, почти касаясь лицом лифтовой панели, чтобы рассмотреть номера этажей, — и все равно она два раза подряд нажимала совершенно не те кнопки. Насколько это правдоподобная картина — девушка, которая либо так плохо видит, либо настолько дезориентирована, что никак не может нажать на нужную кнопку, вдруг выбирается на пожарную лестницу — где ничто не защитит ее от падения, а ветер снизу доносит смутный гул машин, — и по скользким узким ступенькам лезет на крышу?

Оказавшись на крыше, Элиза должна была подняться на платформу к цистернам и протиснуться в щель между цистерной и трубами. После этого она должна была вскарабкаться на цистерну, поднять тяжелую металлическую крышку и забраться внутрь. Но перед этим — снять с себя одежду и бросить, вместе с часами и ключ-картой, в воду.

Если во время обоих обысков крышка была поднята, трудно представить, что полицейские ее не заметили и не проверили цистерну. Если крышка была опущена, как Элиза могла справиться с ней, забираясь в цистерну?

Главным вопросом, конечно же, оставался мотив Элизы. Зачем молодой девушке — которая, как стало потом известно, предпочитала проводить время в одиночестве в своей комнате, — забираться на крышу, возможно, по опасной пожарной лестнице, а затем карабкаться на десятифутовую цистерну, раздеваться и лезть внутрь?