Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 532)

— «Чистота натции», — с отвращением процитировал Брэдли, поднимая взгляд.

Было не вполне ясно, возражает он против собственно концепции или же ее графического оформления.

— Да, мы имеем дело не с отличниками-медалистами, — согласилась Тавернер.

— А нельзя их вычислить через сайт? — спросил Лотчинг.

— Тут они проявили определенную сметку, — ответила она. — Прокси-сервер находится в Швеции, где конфиденциальность клиента блюдут очень строго. На получение данной информации потребуется время. Больше времени, чем они нам отвели. Но еще раз хочу подчеркнуть: я совершенно уверена, что группировка будет обезврежена задолго до того, как вопрос крайнего срока станет критическим.

На этом Брэдли снова сделал свой фирменный жест:

— Позвольте от лица — или все-таки от лиц? — всех присутствующих выразить признательность Диане за отменно всеобъемлющую информационную картину, предоставленную в отменно сжатые сроки. Мы будем в той же мере признательны за ежечасные сводки о ходе операции вплоть до ее скорейшего и успешного завершения.

В дверь постучали. Вошел Том со сложенным пополам листком бумаги в руках. Не говоря ни слова, он вручил бумагу Диане Тавернер и вышел.

В полной тишине Тавернер развернула лист и прочитала написанное. По лицу ее было совершенно невозможно определить, является ли содержимое записки для нее новостью, подтверждением чего-то уже известного или же устаревшим прогнозом погоды где-то в дальних краях. Но когда она оторвала взгляд от листка, в комнате словно мигнуло освещение.

— Это последняя информация. Сейчас вам раздадут копии.

— А не могли бы вы просто сказать… — начал Брэдли.

Она могла. И сказала.

— Коллеги, похоже, это все-таки не случайное похищение, как мы предполагали.

Новая информация требовала действий в той же мере, в какой она требовала обсуждения. Действовать предстояло Диане Тавернер, в то время как все остальные приступили к обсуждению. Вернее, почти все. На полдороге к лифту ее перехватил Лоточник. Практически буквально перехватил: она обернулась в тот момент, когда он уже протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. Тавернер наградила его таким взглядом, который у человека с более тонкой душевной организацией вылез бы на шесть дюймов промеж лопаток.

— Не сейчас, Роджер.

— Как обычно. Диана, эта новая информация…

— Тебе известно столько же, сколько и мне.

— Сомневаюсь. Но все равно это ведь ничего, по сути, не меняет, правда?

— Ты так думаешь? Совсем-совсем ничего?

— Я хотел сказать, что до того, как взорвалась эта так называемая инфобомба, ты ведь была уверена в успехе? Так какая разница, кто он такой?

— Так называемая?!

Каждая гласная прозвенела льдом.

— Я неудачно выразился. Я просто хотел сказать, что у вас же есть там осведомитель, так? В конце концов, гриф «Моцарт» не присваивают данным, полученным в ходе случайной телефонной прослушки или добытым из подозрительных заявлений на банковский кредит.

— Спасибо за экспертное заключение. Напомни мне, где ты отличился? В Бейруте? В Багдаде? Или все-таки у барной стойки клуба «Рубеж»?

С гуся вода.

— Я просто имел в виду то, чем занимаются в Слау-башне, — самодовольно хохотнул он. — Вымучивают у балласта заявления об увольнении по собственному желанию. Но это-то серьезное дело. Значит, у вас там есть осведомитель?

Она вонзила указательный палец в кнопку вызова лифта.

— Да, Роджер. У нас есть осведомитель. Именно так осуществляется сбор разведданных.

— И он не знал про этот последний финт?

— Если бы он знал все на свете, то был бы не осведомителем, Роджер. Он был бы «Википедией».

— И насколько непосредственно он во всем этом участвует?

— Достаточно непосредственно.

— Ловко.

— Для одних — ловкость, для других — предусмотрительность.

— Ну, предусмотрительность предусмотрительности рознь. Особой славы провидца не наживешь, если читаешь руны, которые сам же и разложил.

— Это стоит в одном ряду с «так называемой», Роджер. На что ты намекаешь?

Лифт подошел. Двери еще не до конца разъехались, а она уже шагнула в кабину и нажала кнопку первого этажа. Трижды. В один прекрасный день кто-нибудь наконец-то изобретет кнопку, которую чем чаще нажимаешь, тем скорее она реагирует.

— Ни на что, Диана. Просто подумал, что, возможно, тебе следует соблюдать осторожность.

Закрывающиеся двери не успели обрезать коду:

— Когда живешь с волками и все такое.

Когда живешь с волками, подумала она, раздавила окурок каблуком и посмотрела на часы. До часа дня оставалось пятнадцать секунд.

Подход он начал с восточной стороны. Даже если бы она предварительно, еще до того, как набрала номер, не сверилась с личным делом, все равно бы сразу опознала его. В Риджентс-Парке их называли хромыми конями и слабаками, и в том, что они об этом знали, заключалась добрая половина шутки. Каламбур вполне оправдывал себя: при встречах Риджентс-Парка и Слау-башни сразу становилось ясно, кто тут под седлом, а кто на коне. Вот и сейчас он приближался медленно, с упорством аутсайдера, минующего финишный столб одним из последних, словно просто дойти до финиша означало победить в скачке. Тогда как любой чистокровке известно, что финишировать первым — единственный результат, имеющий значение.

Дойдя до скамейки, он окинул Диану взглядом наполовину агрессивным, наполовину опасливым, словно обманутый любовник, а затем скривился, оглядев собственно скамейку.

— Ненастоящее, — сказала она.

Он все еще мешкал.

— Да садитесь же. Это очень ценная скамейка. Думаете, какой-то чайке действительно позволили бы здесь гадить?

Джед Моди сел.

Баклан продолжал патрулировать свою акваторию, близ причала Бэнксайд уличный проповедник назидал прохожих с воображаемого амвона. Словом, все как обычно.

— Мне доложили, что вы вчера вышли на контакт, — сказала Тавернер.

— Ник — мой старый друг… — начал Моди.

— Помолчите. Вы сказали ему, что Джексон Лэм проводит операцию и что он послал одну из ваших младших коллег на задание по перехвату данных. И что это не входит в компетенцию Слау-башни, а если входит, то задание следовало поручить вам.

— Так и есть. У меня шесть лет…

— Помолчите. Меня интересует, как вы об этом узнали.

— О чем, мэм?

До тех пор она говорила, пристально всматриваясь в здания на противоположном берегу, но сейчас повернулась к нему.

— Вы очень ошибаетесь, если думаете, что мы с вами беседуем. Когда я задаю вопрос, вы отвечаете. Не притворяетесь, что не понимаете, о чем я говорю, и даже в мыслях не имеете ответить мне что-либо, кроме правды. В противном случае вы узнаете, что есть места куда прохладней и глубже, чем эта река, и я лично с радостью сгною вас в одном из них. Я доходчиво изъясняюсь?

— Вполне.

— Очень хорошо. Значит, так; Джексон Лэм получил от меня определенные указания касательно определенного задания. Насколько я помню, ставить вас об этом в известность не было одним из моих указаний. Итак, как вы об этом узнали?

— Там стоит жучок, — сказал он.

— Там… стоит… жучок…

Это был не то чтобы вопрос. Поэтому Моди не то чтобы ответил. Он просто сглотнул, шумно.

— Вы мне на полном серьезе говорите, что поставили кабинет Джексона Лэма на прослушку?

— Да.

— Господи боже! — Она запрокинула голову и засмеялась. Потом остановилась и повторила: — Господи боже мой.

— Это не…