Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 1070)

Хотя встреча с Аннет МакЭлрой и её собакой на Бакайской Тропе была всего несколько недель назад, кажется, что это произошло в другой жизни.

«Когда я был нормальным».

Сначала он пытается отогнать эту мысль, но сдаётся. Потому что это не просто мысль – это факт. Происходящее всё больше напоминает ему, как он стал алкоголиком... и почему бы нет? Неважно, алкоголь, наркотики, еда, азартные игры или обсессивно-компульсивное поведение – в основе всегда болезнь зависимости. Он мог бы обвинять своего отца (и иногда так делает), но зависимость – антисоциальное поведение, по терминологии психологов – не вызвана детской травмой, стрессом или социальным давлением; это просто сбой в «программном обеспечении», из-за которого разрушительное поведение повторяется снова и снова.

Есть поговорка, которую он слышал на собраниях: «Сначала человек берёт выпить, потом выпивка берёт выпивку, а потом выпивка берёт человека». Это правда.

Где-то в свои двадцать с небольшим, вскоре после смерти отца – иногда любящего, часто разрушительного – у него переключился рычаг. Один день он пил как, так сказать, нормальный человек, а на следующий – стал алкоголиком. Бах! Всё, конец.

Триг понял, что убийство – примерно то же самое. Он думает, что после МакЭлрой мог бы остановиться. С юридической точки зрения он перешёл красную черту, конечно, но в своей голове? Вероятно, нет. Он не думает, что именно Митборо и Эпштейн стали той последней каплей. Он думает – не уверен, но думает – что это Майк «Большая Книга» переключил этот рычаг. Всё, что он точно знает – что следующий, Синклер, снял определённое давление, которое мало относилось (а может, и вовсе не относилось) к его изначальной миссии.

Он проезжает крошечный посёлок Росскомб, состоящий из магазина, заправки и баптистской церкви. Потом снова оказывается в сельской местности. Четыре мили спустя он видит мужчину, который управляет старым трактором с высокими колёсами, буксируя дисковую косилку. Ещё рано для сена, трава всё ещё зелёная, значит, фермер, возможно, собирается посеять здесь урожай. Вероятно, фасоль или кукурузу. Триг съезжает на обочину и выходит из машины. Пистолет Таурус 22-го калибра лежит в его кармане. Он совершенно не нервничает. Он взволнован. Ожидает. Он ждёт, пока трактор не подойдёт поближе, и машет водителю рукой с широкой улыбкой, как сигнальщик. Мимо проезжает грузовик, направляющийся на юг.

Этот водитель, возможно, запомнит, как на обочине стояла Тойота, и как мужчина махал ему, останавливая фермера.

Ему следовало бы отступить, может, просто спросить дорогу и поехать дальше, но девушка, которую он оставил в приюте в Крукед-Крик, разбудила в нём аппетит, как раньше пробуждала первая рюмка. Он бы сказал себе: «Всего одну после работы...» – а потом пил всю дорогу домой, хотя разум подсказывал, что арест за вождение в нетрезвом виде может разрушить всю его жизнь. Так же, как эти ужасные фотографии и журналы разрушили жизнь Алана Даффри... или, по крайней мере, так думали все – судья и присяжные тоже.

Фермер останавливает трактор, но даже на холостом ходу старый «Интернешнл Харвестер» издаёт ужасный грохот. Фермер так же стар, как и трактор, с загорелым и обветренным лицом под большой соломенной шляпой. Триг подходит к одному из больших колес трактора, покрытых грязью, улыбаясь, и фермер отвечает ему улыбкой.

– Чем помочь, парень? – кричит фермер сквозь шум трактора и вращающихся лезвий косилки. – Заблудился?

– Да! – кричит Триг в ответ. – Я заблудился!

Он вынимает Таурус из кармана и дважды стреляет фермеру в грудь. Звук выстрелов почти теряется в реве трактора. Фермер откидывается назад, словно его укусила оса. Триг готовится стрелять снова, но тот наклоняется вперёд. Шляпа падает с головы. Тонкие седые волосы колышутся на лёгком ветру, напоминая Тригу пушинки молочая.

По шоссе проезжает машина. Она замедляется. Триг машет ей рукой, не поворачиваясь – всё в порядке – и машина снова набирает скорость. Триг достаёт из кармана кожаную папку и пролистывает тонкий сборник записок внутри. Он не чувствует тревоги, как не чувствовал её в прежние дни, когда ехал домой, потягивая из бутылки Смирнофф, зажатой между бедер. В этом моменте есть чувство полной правильности, и, о Господи, какое облегчение. Желание вернётся, но сейчас всё хорошо.

«Мне нужно МА вместо АА», – думает он и даже смеётся. Из папки он достаёт записку с именем Брэд Лоури. Лоури был присяжным №12 по делу Даффри. Триг поднимает соломенную шляпу фермера и кладёт туда записку с именем Лоури. Не спеша, он добавляет туда же записки Джабари Уэнтворта (присяжный №3) и Эллиса Финкеля (присяжный №5). Фермер приварил удобную подставку к боковой части трактора. Триг использует её и аккуратно поднимает фермера в вертикальное положение, стараясь не тронуть коробку передач и не запустить трактор.

Затем он резко насаживает шляпу на голову фермера. В конце концов кто-то снимет эту шляпу. В конце концов эти бумажки найдут и поймут их значение.

Проезжает фермерский грузовик, гружёный оборудованием. Триг стоит на месте, будто разговаривает с фермером. Грузовик проезжает мимо.

Он возвращается к своей машине и уезжает.

– Меня поймают.

Это не догадка, а железный факт. Он вспоминает то, что случилось под конец его запоев, то, что привело его на первое собрание Анонимных Алкоголиков. Три квартала от дома, пьяный в стельку с бутылкой водки, прижатой к паху, он увидел синие огни в зеркале заднего вида. Спокойно закрутил крышку на бутылке, положил её на пол пассажирского места и съехал на обочину, говоря себе, что коп не сможет учуять водку на его дыхании, как джин или виски, хотя прекрасно понимал, что это миф.

Коп мигнул фонарём в окно Трига и попросил права и регистрацию. Триг протянул документы, взяв регистрацию из бардачка его Тойоты – другой Тойоты, но похожей на ту, что он сейчас водит. Коп направил свет фонаря на документы, затем вернулся к своему патрульному автомобилю. Триг попытался спрятать бутылку водки в бардачок, но она туда не помещалась. Под пассажирским сиденьем тоже не помещалась. Он подумал: «Может, я и проведу ночь в городской камере для пьяных, но точно моё имя завтра будет в колонке криминальной хроники в газете».

Коп начал подходить обратно. Триг вернул большую бутылку водки на пол пассажирского места. Это было лучшее, что он мог сделать. Его охватило чувство фатализма.

– Вы пили, сэр? – спросил коп.

– После работы немного выпил, но это было несколько часов назад. – Говорил он почти без запинки.

– По вашим правам вижу, вы недалеко от дома.

Триг согласился.

– Советую вам поехать домой и не садиться за руль, пока не протрезвеете. – Полицейский снова посветил фонариком на пол пассажирского места и заметил трехчетвертную бутылку водки. – Если я увижу, что вы снова едете зигзагами, сэр, вы отправитесь в тюрьму.

Так что никаких письменных предупреждений, только устное. Такое бы уже не прокатило после шести убийств.

«Мне следовало забрать календарь священника, а не просто подменять имя. Это то, что папа назвал бы «слишком хитро, чтобы быть правдой», вероятно, сопровождаемое хлопком по затылку. А что насчёт машин, которые проезжали мимо, пока ты «разговаривал» с фермером? Что если кто-то из них увидел старика, согнувшегося вперёд, и посчитал это странным? Что если кто-то записал твой номер машины?»

Он не верит, что кто-то это сделал, но с календарём всё иначе. Его уже могли тщательно проверить эксперты, и они, возможно, уже решили, что он подделал ТРИГ под БРИГГС. Правда, что ТРИГ – всего лишь прозвище, и оно совсем не похоже на настоящее имя, но он пользовался им на собраниях Анонимных Алкоголиков и Анонимных Наркоманов. Почти всегда вне города, но он несколько раз посещал собрания Круга Трезвости на Бьюэлл-стрит. Что если кто-то на этом собрании знает его из того, что алкоголики и наркоманы называют «другой жизнью»? Он не думает, что это вероятно – большинство на Круге Трезвости – алкоголики низшего сорта и бездомные наркоманы – но это возможно. Одно ясно: он больше не пойдёт на Бьюэлл-стрит. «И взгляни с другой стороны, – говорит он себе. Я уже «отметил» семь из двенадцати присяжных. Не могу всех, но я ещё не закончил». В зеркале заднего вида он видит быстро приближающийся патруль штата и вспоминает ту ночь, когда впервые увидел синие огни в зеркале. То же чувство фатализма приходит к нему – такое же уютное, как одеяло в холодную ночь.

Он прикасается к 22-му в кармане, сбавляет скорость и съезжает на обочину. Он собирается застрелить копа, вложить ему в руку имя, а потом – может быть, а может и нет – застрелиться сам.

Полицейская машина проносится мимо него, мчась по маршруту 121 в сторону Росскомба.

– Нет, – говорит Триг, отпуская пистолет. – Ещё не всё, папа. Ещё не всё.

Он включает радио, но слишком далеко от города, чтобы поймать новостную волну, поэтому включает старый рок-н-ролл. Вскоре он начинает подпевать.

 Глава 14

Холли собирается уезжать в Мэдисон – следующую точку тура Кейт, когда ей звонит Иззи и говорит, что Рассел Гринстед – не Триг.

– Его алиби по Рафферти и Синклеру совпадают. Его пистолет и пистолет жены – другого калибра. Короче, парень не боялся нас видеть, а просто был зол. – Потом, чуть с удовлетворением добавляет: – Наш визит, возможно, стал последней каплей для его брака. Он и так был на грани. Он изменял жене.